Адмирал Корнилов Владимир Алексеевич биография кратко
Кто знает, какая судьба ждала бы Владимира Корнилова, не вмешайся в дело его отец. После родительского внушения молодой человек вернулся на флот. И попал на линейный корабль «Азов» под командование адмирала Михаила Петровича Лазарева.
Вместе с лейтенантом Нахимовым и гардемарином Истоминым Корнилов, которому шел на ту пору 22-й год, отличился в Наваринском сражении (октябрь 1827 года). Он командовал тремя орудиями и показал себя, по словам Лазарева, «одним из самых деятельных, расторопных и исполнительных офицеров». Именно Лазарев разглядел в Корнилове задатки выдающегося моряка, потому и предъявлял к нему повышенные требования. Юноша счел такое отношение за придирки. И однажды Лазарев поставил вопрос ребром: намерен ли господин мичман продолжать служить на флоте или нет?! Получив утвердительный ответ, Михаил Петрович повел с Корниловым долгий и серьезный разговор, под конец которого вышвырнул за борт все французские романы, коих в каюте того нашлось немало, а вместо них предоставил молодому офицеру книги по морскому делу. И Корнилова словно подменили: от светского повесы не осталось и следа.
Корнилов на корабле «Двенадцать апостолов»
В 1840 году ему доверили линейный корабль «Двенадцать апостолов» со 120 орудиями на борту. По тем временам это был самый современный парусник российского флота. Более того, этот красивый и изящный корабль по своим боевым качествам не имел равных во всем мире!
Лазаревская школа не прошла даром — Корнилов так организовал службу на корабле, что сам бывший наставник Владимира Алексеевича признал ее образцовой.
Корнилов На Черном море
Став начальником штаба Черноморского флота в 1849 году, Корнилов взялся за создание парового флота. И уже через четыре года ему довелось проверить, на что способно его детище: паровой фрегат «Владимир» в бою с турецким пароходом доказал свое явное превосходство.
Корнилов в обороне Севастополя
Когда в сентябре 1854 года британские и французские войска высадились в Евпатории, главнокомандующий русскими войсками в Крыму князь Меншиков приказал Корнилову затопить флот, а матросов и орудия использовать в сухопутной обороне Севастополя. Корнилов не соглашался: он предлагал атаковать противника, навязать бой и сорвать дальнейшие планы врага. В ответ Меншиков приказал Корнилову сдать командование. На это Корнилов воскликнул:
А уже после затопления флота обронил:
«Москва горела, но Русь от этого не погибла, напротив — стала сильнее! Бог милостив! Помолимся ему и не допустим врага покорить себя!»
И организовал защиту города, снискав славу основоположника позиционных методов ведения войны.
Погиб Владимир Алексеевич в день первой бомбардировки Севастополя. Объезжая позиции и игнорируя просьбы поберечь себя («Не мешайте мне исполнять мой долг!»), Корнилов стал мишенью для вражеского ядра. Оно раздробило ему ногу и нанесло рану в живот. Умирая, вице-адмирал шептал:
«Благослови, Господи, Россию и государя, спаси Севастополь и флот!».
Адмирал Корнилов – блюститель чести флага и чести нации
13 февраля 1806 года родился замечательный русский флотоводец вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов. В представлении Корнилова на должность командующего Черноморским флотом адмирал Лазарев сказал, что именно Владимиру Алексеевичу можно «без опасения в критических обстоятельствах доверить и честь флага, и честь нации».
Дорога к морю
Будущий адмирал происходил из древнего дворянского рода. Его отец долго был моряком, а, выйдя в отставку, стал сначала губернатором Иркутска, потом Тобольска. Сына старший Корнилов направил по своим стопам, и наш герой уже в 16 лет по окончании Морского корпуса стал мичманом. На первых порах молодого человека больше интересовали прелести столичной жизни, но долг перед Отечеством и правила офицерской чести не были для него пустым звуком. Юноша служил на Балтийском флоте, в Гвардейском морском экипаже. Но все изменилось, когда папа пристроил его на корабль «Азов», где командиром был его знакомый Михаил Петрович Лазарев.
Портрет В.А. Корнилова
Лазареву на первых порах пришлось поработать с офицером, который проявлял недостаточно старания. Были строгие взыскания за упущения, но все решилось после откровенного разговора между ними. Лазарев напрямую спросил, хочет ли Корнилов служить. А если хочет, то надо учиться морскому делу. Командир корабля выбросил за борт всю кучу легких французских романов Корнилова и заменил их книгами по морским наукам из собственной библиотеки. Разговор пошел на пользу, Владимир здорово изменился, стал к своим обязанностям относиться более ответственно.
Надо сказать, что покоритель Антарктиды Лазарев был не только прекрасным реформатором флота, но и прекрасным наставником молодых офицеров. На «Азове» вместе с Корниловым служили лейтенант Павел Нахимов и гардемарин Владимир Истомин. Они все получили первое боевое крещение в Наваринском сражении. А дружбу, зародившуюся на этом корабле, флотоводцы смогли пронести через всю жизнь.
Амбруаз-Луи Гарнерэ. Морское сражение при Наварине
В этой битве Корнилов командовал тремя пушками нижнего дека и за проявленную храбрость получил прекрасную характеристику от Лазарева. Тот посчитал, что этому офицеру можно доверить командование хорошим военным судном. И уже вскорости Корнилову доверили командование строящимся тендером «Лебедь».
В 1833 году Лазарев возглавляет штаб Черноморского флота и вызывает 27-летнего офицера в Севастополь. Корнилову доверяют командование бригом «Фемистокл», а позже – корветом «Орест» и фрегатом «Флора». Особое место в его служебной карьере занимает командование строящимся линейным кораблем «Двенадцать апостолов». Здесь особенно ярко проявились организаторские способности Владимира Алексеевича. Приказы, инструкции и распоряжения, подготовленные им для организации службы на корабле, были высоко оценены Лазаревым и рекомендованы для всех кораблей флота.
Иван Айвазовский. Русская эскадра на Севастопольском рейде
Накануне и во время войны
Новым веянием времени становится паровой флот, и это очень интересует молодого капитана. Лазарев отправляет его в Англию. Задача Корнилова – наблюдение за постройкой четырех пароходов и изучение организации и состояния морских сил Англии. Возвращается он из командировки уже в звании контр-адмирала. Через год назначается начальником штаба Черноморского флота.
В предчувствии будущих баталий Корнилов продолжает заниматься повышением боеспособности эскадры и укреплением обороны Севастополя. В новой войне с Турцией, начавшейся в 1853 году, русский флот действовал активно и напористо. Победа в Синопском сражении привела к уничтожению турецкого флота, нарушила воинские и торговые перевозки противника. Русский флот смог активно действовать во всем Черном море, проводить набеговые операции на турецкие порты.
Все изменилось с приходом кораблей турецких союзников и превращением войны в Крымскую. Преобладание у союзников современных кораблей значительно ограничило действия русского флота. Да и главнокомандующий вооруженными силами в Крыму светлейший князь А.С. Меншиков ограничивал действия русского флота.
Ранение Корнилова
В сентябре 1854 года враг, высадившийся на берегу Крыма, начал движение к Севастополю. Все это время Корнилов активно реализовывал план обороны города. Когда враг подошел к Севастополю, его уже защищали мощные бастионы и укрепленные позиции артиллерийских батарей. Это сильно остудило горячие головы союзников, и они не решились сразу атаковать Севастополь.
Памятник Корнилову на месте его смертельного ранения
Николай I назначил выплаты вдове и позаботился о будущем детей Корнилова. Император писал вдове: «Я не могу более почтить покойного, как повторить его слова: «Я счастлив, что умираю за Отечество». Россия не забудет этих слов, и детям вашим переходит имя, почтенное в истории русского флота».
Корнилов, Владимир Алексеевич
| Годы жизни | 1806 — 1854 |
| Место рождения | с. Ивановское Старицкого уезда Тверской губ. |
| Место смерти | Севастополь, Российская империя |
| Гражданство | Россия |
| Годы службы | 1821—1854 |
Содержание
Биография
Детство и учёба
В рядах ВМФ
В начале 1825 года Корнилов был прикомандирован к элитному Гвардейскому экипажу. Однако после зачисления молодой офицер был уволен оттуда «за недостаточной для фронта бодростью». А в апреле 1826 года Корнилов В.А. снова оказался в флотской службе. Его назначили на новый 74-пушечный парусный линейный корабль «Азов», командиром которого на то время был капитан 1-го ранга Михаил Петрович Лазарев, будущий адмирал, выдающийся не только как лишь реформатор флота, а и как воспитатель молодых офицеров. Именно данный корабль стал истинной школой для 3-х грядущих адмиралов, составивших славу российского флота. На «Азове» совместно с Корниловым служили лейтенант Нахимов и гардемарин Истомин. Они совместно на данном корабле обрели своё первое военное испытание в знаменитом наваринском сражении.
В сентябре 1830 года Корнилова назначили командиром корабля. В течение продолжительного времени молодой командир находился практически постоянно в плаваниях, но вскоре его службе на Балтике пришел конец. В начале 1833 года он сдал корабль другому командиру, а сам отправился на новое место службы, на Черноморский флот, командующим которым в то время стал М.П.Лазарев.
Период с 1836 по 1842 год был для Корнилова был насыщен многими событиями. Прежде всего в эти годы он принимал личное участие в постройке кораблей Черноморского флота, при этом командуя тремя судами. В течение этих лет Корнилов постоянно находился в плаваниях с адмиралом Лазаревым, исполняя на его эскадрах должность начальника штаба. За отличие в боевых действиях в 1840 году ему было присвоено звание капитана I ранга. Он был назначен командиром 120-пушечного линейного корабля «Двенадцати апостолов», команда которого составляла примерно тысячу человек. Данный корабль Корнилов оборудовал передовым вооружением — бомбической артиллерией.
Корнилов пристально следил за развитием передовой военной мысли за границей, переводил труды английских авторов, вводя все лучшее в практику морской службы на Черноморском флоте. Так, он ратовал за перевооружение всех русских кораблей новой артиллерией, на смену парусного флота паровым. В. А. Корнилов активно принимал участие в разработке нового Морского устава и наставления. Организаторские способности В. А. Корнилова, постоянная забота об улучшении флота сделали его преемником М. П. Лазарева. В 1849 года контр-адмирала Корнилова назначили на пост начальника штаба Черноморского флота.
Боевые действия
20 октября 1853 года Россия объявила о состоянии войны с Турцией. В тот же день адмирал Меншиков, назначенный главнокомандующим морскими и сухопутными силами в Крыму, послал Корнилова с отрядом кораблей на разведку противника с разрешением «брать и разрушать турецкие военные суда, «где бы они ни встретились».
5 ноября пароходофрегат Корнилова «Владимир» наткнулся на вооруженный турецкий корабль «Перваз-Бахри» и вступил с ним в бой. Это был первый в истории военно-морского искусства бой паровых кораблей, и экипаж «Владимира» во главе с капитан-лейтенантом Г.Бутаковым завоевал в нем убедительную победу. Турецкий корабль был захвачен в плен и на буксире приведен в Севастополь, где после ремонта вошёл в состав Черноморского флота под названием «Корнилов».
Малоудачные действия сухопутной армии Меншикова в борьбе с англо-французскими войсками, высадившимися на крымские берега, поставили Севастополь в критическое положение. В начале обороны Севастополя В. А. Корнилову была передана высшая власть по организации обороны города. 15 сентября 1854 года, обращаясь к воинам гарнизона, возводившим укрепления, В. А. Корнилов сказал: «. мы отстоим Севастополь; да нам и некуда отступать: позади нас море, впереди неприятель. Помните же, не верь отступлению. Пусть музыканты забудут играть ретираду; тот изменник, кто протрубит ретираду! И, если я сам прикажу отступать — коли в меня!»
11 сентября 1854 года для спасения города в Севастопольской бухте был затоплен парусный флот. Под руководством В. А. Корнилова в кротчайшие сроки была сооружена линия сухопутной обороны, где вместе с пехотинцами успешно защищали Севастополь моряки, установившие на бастионах орудия, снятые с затопленных кораблей. Наградой руководителя обороны была всеобщая мобилизация не только воинов, но и населения города на отпор врагу. И здесь большую роль сыграли высокие личные качества адмирала: его храбрость, твердая воля, гибкий ум, который позволял смело внедрять в дело обороны Севастополя всё, что служило на пользу защитникам.
Фактически с этого момента все обязательства за оборону Севастополя легла на плечи Корнилова. Будучи начальником обороны Северной стороны, а затем и начальником штаба гарнизона Севастополя, он организовал систему обороны города, и в результате самоотверженных усилий его защитников за несколько дней в Севастополе было сделано больше, чем за все предвоенные годы.
Смерть
5 октября 1854 года, в «день крещения Севастополя огнем и железом», адмирал около 11 часов утра прибыл на Малахов курган, где шла жестокая битва с противником. Укрепления, блиндажи, батареи и площадки Малахова кургана усыпал град неприятельских снарядов. Корнилов собирался продолжить объезд остальных укреплений Севастополя, но в этот момент его сразило вражеское ядро. «Вас ранило?!» — воскликнул адъютант, склоняясь к адмиралу. «Хуже! Это конец», — прошептал Корнилов. Когда подбежали офицеры и матросы, адмирал, превозмогая боль, сказал: «Хорошо умирать, когда совесть спокойна! Отстаивайте Севастополь. Я счастлив, что умираю за отечество. »
Смертельно раненного Корнилова отвезли в госпиталь. Он успел проститься с В.Истоминым и П.Нахимовым, обрадовался известию о том, что русские моряки успешно отражают огонь английских батарей, и скончался. На следующий день все защитники и жители Севастополя пришли проводить в последний путь организатора и руководителя обороны города, талантливого военачальника, выдающегося адмирала русского флота.
Краткая биография Владимира Корнилова
Корнилов Владимир Алексеевич (1806—1854), российский флотоводец, герой Севастопольской обороны.
Родился 13 февраля 1806 г. в Тверской губернии в семье офицера.
В 1823 г. окончил морской кадетский корпус, затем служил на кораблях Балтийского и Черноморского флотов.
На линкоре «Азов» плавал по Средиземному морю, принимал участие в Наваринском сражении 1827 г. и в русско-турецкой войне 1828— 1829 гг.
В 30-х гг. XIX в. командовал рядом кораблей Черноморского флота, в 1840—1846 гг. руководил действиями десантов, совершавших рейды к Кавказскому побережью.
В 1846 г. Корнилов отправился в Англию для наблюдения за строительством первых паровых кораблей для Черноморского флота, изучал организацию военно-морского дела в Великобритании.
В 1849 г. он возглавил штаб Черноморского флота, а с 1851 г. фактически руководил этим флотом, поскольку командующий — вице-адмирал М. Б. Берг — исполнял обязанности формально.
Корнилов участвовал в разработке нового Морского устава. Он полагал, что следует как можно скорее заменить парусные корабли паровыми и вооружить флот современными артиллериискими орудиями, а его произвели в вице-адмиралы.
Позже, как начальник штаба гарнизона, Владимир Алексеевич командовал всей обороной города, пользуясь безграничным доверием солдат и авторитетом среди населения. Для преграждения входа неприятельского флота в Севастопольскую бухту Корнилов затопил в ней несколько старых кораблей. Экипажи затопленных судов с помощью горожан быстро создали сеть редутов, бастионов и батарей для защиты Севастополя.
Во время бомбардировки города Корнилов был смертельно ранен на Малаховом кургане.
Черноморский адмирал Владимир Алексеевич Корнилов
Владимир Корнилов появился на свет 1 февраля 1806 года. Отец будущего флотоводца, Алексей Михайлович Корнилов, был губернатором Иркутска и Тобольска. Морской офицер в прошлом, участник войны со шведами, отличившийся в первом Роченсальмском сражении, Алексей Михайлович являлся блестящим знатоком военно-морского дела. Вскоре после рождения второго сына Владимира он вместе с детьми и супругой, Александрой Ефремовной Фан-дер-Флит, переехал в родовое имение, расположенное в селе Ивановское Тверской губернии. В этом месте в непосредственной близости с деревней и природой прошли первые четырнадцать лет жизни Владимира Корнилова.
Парнишка рос впечатлительным и способным. Занимался он под руководством приглашенных преподавателей: Алексей Михайлович был уверен, что домашнее воспитание гораздо лучше школьного способно обеспечить первоначальные знания и нравственную устойчивость его сыновей. А в 1821 году Владимир был определён в Морской кадетский корпус. Первый год обучения в корпусе с его суровыми распорядками, военной дисциплиной и порой грубыми товарищескими нравами показался привыкшему к довольству мальчику очень тяжелым. Однако он выдержал, три года спустя семнадцатилетнего Корнилова произвели в мичманы. Почти в это же время его отец получил должность сенатора. Задействовав свои связи, Алексей Михайлович выхлопотал сыну назначение на шлюп «Мирный», отправлявшийся в плавание в Тихий океан. Для юного моряка подобное путешествие было бы увлекательной и прекрасной школой, однако получилось иначе — в Северном море шлюп попал в жесточайший шторм, получил нешуточные повреждения и после зимовки в норвежском Арендале был вынужден вернуться в Кронштадт.
В 1825 году Владимира Алексеевича перевели в Гвардейский морской экипаж. В то время там, воодушевляясь немецкими образцами, усиленно насаждали фронтовую выправку и шагистику, усердно муштровали матросов. Подобная служба пришлась не по душе Владимиру, что не осталось незамеченным со стороны руководства — в его личном деле было написано: «Отсутствует необходимая для фронта бодрость». В 1827 году Алексей Михайлович через адмирала Сенявина организовал сыну перевод на корабль «Азов», находящийся под командованием выдающегося русского мореплавателя, капитана первого ранга Михаила Лазарева. Вместе с остальными членами экипажа Корнилов отправился в Средиземное море для противодействия Турции, отказавшейся выполнять требования Российской империи о предоставлении автономии Греции.
Михаил Петрович встретил мичмана дружелюбно. Сразу разглядев в нем недюжинный ум, благородство характера и редкие способности, затуманенные, впрочем, светскими интересами, он стал внимательно наблюдать за Владимиром. Молодой офицер же вступил на борт «Азова» ярым «скептиком» — он хотел воевать с турками, однако повседневная служебная лямка виделась ему бессмысленной тягостью. По уровню интересов и по образованию он был гораздо выше большинства сослуживцев, к тому же усвоенные в Санкт-Петербурге светские манеры сильно отличали его от остальных, мешая сближению с офицерами.
Согласно дневникам самого Владимира Алексеевича данный эпизод стал переломным в его жизни. Воспитанные с детства взгляды на службу офицера, как на воинский долг перед Отечеством, воскресли в нем с новой силой. То, что еще недавно казалось тягостными служебными мелочами, обрело смысл. Молодой моряк начал усиленно заниматься самообразованием. Лазарев в общении с ним всегда оставался сдержан, однако его внимание и поддержку Корнилов ощущал постоянно.
Тем временем «Азов», обогнув северо-западные берега Европы, оказался в лазурных водах Средиземного моря. Состоялась встреча сначала с русскими кораблями, а затем и с союзными эскадрами. Объединенный флот приблизился к греческим берегам, и все на корабле ожидали столкновения с неприятелем. Бой с турецким флотом произошел 8 октября 1827 при Наварине. Русская эскадра в составе четырех фрегатов и четырех линейных кораблей действовала с особым умением и смелостью, а более всех отличился корабль Лазарева. «Азов» виртуозно маневрировал, бросался на суда противника, сокрушал их метким артиллерийским огнем. Так состоялось боевое крещение Владимира Корнилова. Во время сражения люди на судне действовали как части единого механизма, исполняя в совершенстве каждый замысел капитана. Сражение закончилось полным разгромом турецкого флота, а 23 марта 1828 корабль «Азов» — первый в истории русского флота — был удостоен кормового Георгиевского флага.
После окончания войны в 1829 году Владимир Алексеевич возвратился в Кронштадт. Вскоре его произвели в лейтенанты и назначили командовать тендером «Лебедь», на котором он плавал с 1829 по 1832 года. Служил он на Балтийском флоте усердно, однако мечтал о возвращении под начальство Михаила Петровича. Лазарев, произведенный в контр-адмиралы и поставленный во главе всего Черноморского флота, также не забывал своего воспитанника. По его распоряжению в январе 1833 Корнилов был переведен в Николаев и назначен на должность офицера для особых поручений при контр-адмирале. В феврале этого же года Михаил Петрович во главе эскадры отправился к Босфору с целью помочь турецкому султану против взбунтовавшегося египетского паши. Владимиру Алексеевичу же было поручено тщательнейшим образом изучить дарданельские укрепления. Корнилов приступил к делу совместно с лейтенантом Евфимием Путятиным, и за отлично составленные карты укреплений Босфора и Дарданелльского пролива впоследствии был по распоряжению императора Николая I награжден орденом Святого Владимира.
В феврале 1834 года Владимир Алексеевич был утвержден командиром брига «Фемистокл». На этом судне он плавал у Пирея и Константинополя, неустанно занимаясь как собственным самообразованием, так и обучением своих подчиненных. Очень скоро его бриг стал считаться одним из лучших судов Черноморского флота. То же самое повторилось и на корвете «Орест», командовать которым он был назначен в 1836 году после производства в чин капитан-лейтенанта. Спущенный на воду всего за неделю до его прихода корвет за одну зиму был оснащен, оборудован, вооружен и отправлен в плавание. А с января 1838 Корнилов, произведённый в капитаны второго ранга, принял стоящий еще на стапеле фрегат «Флора».
Зимой 1837 Владимир Алексеевич обручился с Елизаветой Васильевной Новосильцевой. Впоследствии у них родилось трое сыновей и пять дочерей, но трое из ребятишек умерли в раннем возрасте. Семья адмирала была очень дружной, сам Владимир Алексеевич горячо любил своих детей и заботился об их воспитании. В своем завещании, написанном 7 сентября 1854 года, он говорил: «Мальчикам завещаю, избрав службу один раз ее не менять, а, приложив все усилия, сделать полезной обществу. Дочкам — во всем следовать матери. ».
В этом же 1837 году в России вышла книга английского капитана Гласкока «Руководство для морских офицеров всякого звания», переведенная Корниловым на русский язык. Благодаря своим блестящим знаниям иностранных языков, Владимир Алексеевич внимательно изучал и переводил специальную зарубежную литературу, могущую оказаться полезной для русских моряков. Так на основе английских и французских источников он составил руководства для лейтенантов, вахтенных и субалтерн-офицеров, а также инструкции для артиллерийских учений. Необходимо отметить работы Корнилова над составлением новых штатов снабжения и вооружения кораблей Черноморского флота, которые он выполнил за период с 1837 по 1843 годы. Этот архисложный труд сыграл важную роль в деле упорядочения службы на отечественных судах. А еще Корнилов явился организатором работ по созданию в Севастополе первоклассной библиотеки для офицеров морского флота.
К 1840 году Владимир Алексеевич уже имел на флоте широкую известность как отличный командир и один из лучших учеников адмирала Лазарева. Михаил Петрович в свою очередь продолжал воспитывать в Корнилове достойного преемника. В период летних плаваний он ставил его начальником своего штаба, давал различные ответственные поручения, а в 1840, после производства Владимира Алексеевича в чин капитана первого ранга, назначил командиром еще строящегося на Николаевской верфи 120-пушечного линейного корабля «Двенадцать Апостолов».
Новое назначение оказалось связано с необходимостью наблюдать и контролировать строительство этого уникального судна, что, в свою очередь, потребовало от Корнилова расширения сведений в области кораблестроения. Он предпочитал лично вникать во все детали снабжения и вооружения корабля, стараясь не упускать из виду ни одной мелочи. По инициативе Владимира Алексеевича впервые в отечественном военном флоте на «Двенадцати апостолах» установили бомбическую артиллерию, полностью оправдавшую себя уже на первых практических стрельбах. 15 июня 1841 корабль спустили на воду, и командир принял на себя ответственность за «целость его и всего находящегося на нем». Потребовалось еще около года, чтобы окончить все работы — вооружить корабль артиллерией, поставить рангоут и такелаж, окрасить судно, произвести внутреннюю отделку. Лишь в мае 1842 «Двенадцать апостолов», впервые подняв вымпел и флаг, вышел на Николаевский рейд.
Командование Владимира Алексеевича кораблем «Двенадцать апостолов» составило целую эпоху в жизни Черноморского флота. Не говоря о том, что это было лучшее судно на Черном море по техническим качествам, выработанный и реализованный Корниловым порядок службы был превосходным — сам адмирал Лазарев утвердил его в качестве образца для остальных кораблей. Военно-административные качества Владимира Алексеевича проявились в это время со всей яркостью. Он хорошо знал каждого из своих подчиненных, дисциплина на корабле строилась на сознательной преданности и любви к делу матросов и офицеров. Являясь человеком огромного такта, вежливым и сдержанным, Корнилов никогда не лез в распоряжения и приказы своих командиров, однако ни одна их ошибка не ускользала от его внимания и вечером подвергалась разбору в капитанской каюте.
В 1846 году он передал командование кораблём капитан-лейтенанту Ергомышеву, а сам отправился в Англию с целью контролировать постройку пароходофрегата «Владимир» и трех железных пароходов «Эльборус», «Сулин» и «Тамань», а также изучить постановку военно-морского дела, организацию и общее состояние британских военно-морских сил. Чем дольше продолжалась командировка Владимира Алексеевича, тем больше новых указаний получал он от Лазарева, просившего его заняться постройкой портовых судов и барж, землечерпательной машины с отдельным буксирным пароходом, заказом громоотводов, инструментов, карт, чертежей, книг, сбором информации о плавучих маяках. Длительное пребывание на чужбине тяготило Корнилова, он писал в дневнике: «Столица столиц (Лондон) мне больше чем надоела — опротивела».
В Россию Корнилов вернулся в октябре 1848 и вскоре в связи с ходатайством Лазарева был произведен в контр-адмиралы. Зимой 1848-1849 года на ответственных флотских должностях в Севастополе и Николаеве произошли непредвиденные перемены, и перед Михаилом Петровичем встал вопрос о назначении нового начштаба Черноморского флота. Лазарев писал: «Контр-адмиралов много у нас, однако легко ли выбрать такого, которому без страха в критических обстоятельствах можно было бы доверить честь нации и честь флага?». В апреле 1849 года Владимир Корнилов был назначен временно исполняющим обязанности начальника штаба флота, но лишь спустя полтора года в июле 1850 он был утвержден в этой должности.
За несколько лет пребывания на посту начштаба Владимир Алексеевич путем регулярных инспекций и смотров посетил в общей сложности свыше пятидесяти кораблей, то есть все боевое ядро флота. Осмотры и плавания на судах позволили ему выявить наиболее важные недостатки в организации подготовки моряков. Благодаря его настойчивости была учреждена специальная школа для юнкеров, Корнилов ежегодно плавал вместе с гардемаринами, участвовал в экзаменационных комиссиях, содействовал внедрению наиболее разумных педагогических приемов. Еще одной важной областью штабной деятельности моряка стала гидрография. Имея в подчинении гидрографический отдел штаба с обсерваторией, типографией, депо карт и библиотекой, а также управление азовских и черноморских маяков, Корнилов умело руководил исследованиями Черного моря и навигационным обеспечением плавания судов.
В 1853 году вновь обострились отношения между Турцией и Россией. Неизбежность подобного столкновения Владимир Алексеевич уже давно предвидел. Вскоре после кончины Лазарева он направил Николаю I записку, содержащую предложения по усилению Черноморского флота, увеличению ранга кораблей до ранга наиболее крупных судов английского флота и введения винтовых кораблей. Проект, к слову, был принят, но в крайне урезанном виде. Корнилову дали разрешение заложить в Николаеве винтовой корабль, а еще два сдать на подряд. Кроме того флотоводцу удалось выбить средства на достройку севастопольских доков, заложенных еще при Лазареве, и расширение Адмиралтейства. Развивая оставленные Михаилом Петровичем планы, Корнилов выработал проект перевозок по Черному морю в случае войны, который был позднее частично осуществлен, а также проекты усиления вооружения флота и активных действий на Босфоре.
В феврале 1853 года на пароходе «Громоносец» для переговоров с турецким султаном в качестве чрезвычайного русского посла отбыл князь Меншиков. В числе лиц, сопровождавших его, также был и Корнилов. Хорошо помня город по своему прежнему пребыванию в 1833 году, адмирал внимательно изучил произошедшие в нем изменения, ознакомился со стоявшими на рейде судами, предпринял поездку в Пирей и по Мраморному морю, в ходе которой отметил перемены в укреплениях Босфора и Дарданелл. Затем, не дожидаясь окончания затянувшихся переговоров, Корнилов вернулся в Севастополь. Увиденное позволило Владимиру Алексеевичу скорректировать заранее составленный стратегический план штурма Босфора. Согласно плану, отправленному адмиралом 19 марта (на следующий день после его приезда из Константинополя) великому князю Константину Николаевичу, предлагалось начать распространение слухов о подготовке нападений на Бургас или Варну, а в действительности атаковать флотом и десантом Буюкдере — летнюю резиденцию султана на берегу Босфора. В это же время с известием о разрыве всех дипломатических отношений вернулся из Константинополя князь Меншиков. Не медля, Корнилов привел в боевую готовность порты Черноморского флота и все корабли, а также начал крейсерство между Босфором и Севастополем. Быстро и четко начались перевозки войск на Кавказ, с целью удержать данный регион, в случае если турки вознамерятся поддержать грозное движение Шамиля.
Предлагаемая Владимиром Алексеевичем атака на Босфор была отвергнута в Санкт-Петербурге. В связи с этим адмирал разработал новый план действий — немедленный захват Сизополя и Синопа, лучших турецких портов на румелийском и анатолийском берегах. Оборона этих мест могла быть успешно осуществлена даже небольшими силами и создавала защитный треугольник с вершиной в Севастополе, способный обеспечить русским и свободу действий на Черном море, и возможность будущей блокады проливов. Несмотря на то, что исходные требования для реализации этого плана были осуществимы, он был отвергнут главнокомандующим князем Меншиковым.
В ноябре 1853 года Корнилов во главе своей эскадры вышел в море с целью провести рекогносцировку Бургасского и Варненского заливов. В ходе этого плавания он захватил 10-пушечный турецкий пароход «Перваз-Бахри». К слову, бой между 10-пушечным парофрегатом «Владимир», несшим флаг начштаба Черноморского флота, и турецкой посудины стал первым в истории сражением паровых кораблей. После него Корнилов писал: «Теперь имею понятие о сражении пароходов меж собой и об особой тактике, которую оные должны соблюдать». В дальнейшем тактика нового парового флота непрерывно совершенствовалась и развивалась. Отведя «Перваз-Бахри» в Севастополь, Корнилов отправился на соединение с эскадрой Павла Нахимова, который, в свою очередь, узнав о появлении флота турков у Синопа, на всех парах устремился туда. К Синопу Владимир Алексеевич подошел, когда знаменитое сражение уже было закончено. В радости, с которой он поздравил своего старого друга, не было и тени зависти. Корнилов писал жене: «Славная битва, выше Наварина и Чесмы… Браво Нахимов! Михаил Петрович радуется за ученика». После этой славной победы можно было легко захватить Синоп и реализовать первую часть плана Корнилова. Однако адмиралу пришлось отказаться от этого и подчиниться распоряжениям, не открывающим для морского флота никаких перспектив.
В зимний период 1853-1854 годов Владимир Алексеевич занимался восстановлением боеспособности кораблей после интенсивных плаваний и усилению защиты ключевой базы морского флота со стороны моря. По инициативе Корнилова в глубине Севастопольского рейда были построены три береговые батареи («Парижская», «Двенадцатиапостольская» и «Святославская»), а в марте начато строительство еще двух, предназначенных для обстрела ближних подступов к входу на рейд. В Европе тем временем было неспокойно, Синопское сражение получило громкий отклик, английский кабинет под руководством лорда Эбердина, твердо державшийся намерений не ввязываться с Россией в войну, был распущен, а новый, Пальмерстона, при поддержке Франции в лице Наполеона III активно выступал за военные действия. В прессе обеих стран на разные лады повторялось: «Настала пора вымести русский флаг прочь с моря.… Для Европы предпочтительнее безобидная Турция, чем деспотическая и всемогущая Россия». Наконец, 28 марта 1854 года Франция, а за ней и Англия объявили войну Российской империи. Вскоре их объединенный флот вошел в Черное море, готовя перевозку войск в Крым. Несмотря на перевес сил, Владимир Алексеевич продолжал настаивать на активных действиях на море, однако осторожный Меншиков наложил запрет на все крупные операции. Одним из замечательных моментов в истории зарождающегося парового флота стали рейдерства русских пароходов на дальних коммуникациях противника в условиях его господства на море летом 1834. В исключительно трудных условиях Корнилов организовал первые в мире действия паровых рейдеров — пароходофрегаты «Эльборус», «Владимир» и «Тамань» смело выходили из Севастополя, достигали Варны, Синопа, Босфора, совершали там разведку вражеских сил врага, уничтожали его транспортные суда, срывали перевозки на важнейших коммуникациях и вселяли страх.
1 сентября 1854 года в виду Севастополя показался соединенный вражеский флот. Корнилов вместе с Нахимовым смотрел за его движением с вышки Морской библиотеки. Подсчитать количество кораблей не было никакой возможности, как позже выяснилось, неприятельский флот насчитывал свыше 360 вымпелов. Корабли прошли к Евпатории, где и началась высадка десанта. Вслед за этим 8 сентября состоялось сражение у речки Алмы, закончившееся вследствие ошибок русского командования отходом нашей армии к Севастополю. Однако уже с момента появления неприятеля у побережья Крыма Владимир Алексеевич принял меры по противодействию. 2 сентября он установил диспозицию флота, отдал приказы о готовности кораблей, перебросил первые батальоны, собранные из моряков, на берег, остановил все портовые работы, переключив мастеровых на оборонительную линию. К слову, с моря Севастополь представлял собой грозную крепость — помимо корабельной артиллерии город был защищен тринадцатью батареями, насчитывающими 611 орудий. Однако с суши, в частности с Северной стороны, где высадились союзные войска, город был защищен крайне слабо. Здесь было расположено лишь около 200 орудий малого калибра, а окрестные возвышенности вовсе не использовались в системе обороны и давали занявшему их противнику возможность получить господство над укреплениями и быстро их подавить.
Все свои силы Владимир Алексеевич обратил на усиление защиты Севастополя с суши. Адмирал сформировал четыре десантных и два резервных батальона, лично осмотрел все укрепления, однако вскоре ему выпало очередное огорчение. Меншиков, отозвав из города все сухопутные войска, вверил оборону города снятым с кораблей морякам и немногочисленному гарнизону, а сам со всей армией отступил к Бельбеку. Оставляя город, князь не отдал никаких приказов об обороне, и командование гарнизоном в это трудное время перешло к престарелому и бездеятельному генерал-лейтенанту Моллеру. Начальником обороны Южной стороны Севастополя был назначен Нахимов, а начальником Северной — Корнилов. Таким образом, командование двумя городскими сторонами не было объединено, что могло иметь самые пагубные последствия. К счастью, Корнилов и Нахимов прекрасно знали друг друга и имели одинаковые взгляды на задачи обороны города.
Бремя ответственности для Владимира Алексеевича усугублялось еще и тем, что он всю жизнь провел на море и очень многие проблемы организации сухопутной обороны не были ему известны. Свободные минуты отдыха он уделял, читая соответствующие книги на русском и иностранных языках. Также его выручали умения мгновенно ориентироваться в обстановке, руководить людьми, воодушевлять их. Призывы Корнилова, проникнутые глубоким патриотическим чувством, простота обращения с подчиненными, забота о снабжении, питании, обмундировании солдат, снискали ему огромный авторитет среди простых воинов. При всякой встрече и прощанье с ним солдаты меж собой говорили: «Вот так енерал — отец, а не енерал. ».
Враг же с нападением не спешил. Совершив грубейшую ошибку, союзное командование нашло более выгодным штурмовать Севастополь с юга. Не ослабляя темпов работ по строительству укреплений на Северной стороне, Корнилов со своими батальонами поспешил на помощь Нахимову, по просьбе последнего приняв общее командование защитой города. Тем временем неприятель развернул масштабные окопные работы, давая севастопольцам время усилиться. Не только немногочисленные солдаты гарнизона и моряки, но и мирные жители работали на возведении новых укреплений. Однако время решительной схватки близилось. Говорил об этом и Владимир Алексеевич в своих кратких и выразительных распоряжениях. В последнем из них, вышедшем 3 октября, адмирал напомнил защитникам принцип, на котором всегда основывалась особая сила русского воинства: «Каждый помни, что для успеха необходимо думать не о себе, а о товарище». Это была та же истина, которую Суворов выразил словами: «Сам погибай, а товарища выручай!».
По материалам книг Н.М. Коробкова «Вице-адмирал Корнилов» и С.Б. Кузьминой «Адмирал Корнилов»
