Как знаменитый ученый стал успешным снайпером: Самый пожилой участник Великой Отечественной Николай Морозов
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Николай Александрович родился в 1854 году в усадьбе своего отца в Ярославской области. Мать будущего ученого была крепостной крестьянкой. Семерых незаконнорожденных детей, рожденных ею, помещик Петр Алексеевич Щепочкин не бросил. Имени своего он им, правда, не подарил, но под фамилией матери и с отчеством от крестного дал образование. Сын Николай долгие годы считался позором семьи – в гимназии учился настолько дурно, что был исключен, пару лет числился вольнослушателем Московского университета, но системного образования в результате так и не получил. Дальше – хуже. К ужасу родителей двадцатилетний юноша связался с народниками, вошел в кружок «чайковцев», начал ходить по деревням и пропагандировать малограмотным крестьянам странные идеи свободы, отсидел за это три года, но не успокоился, стал одним из основателей организации «Народная воля».
В этот раз за свои политические убеждения отсидел Николай Александрович «всего» 23 года. Он был освобожден по амнистии в 1905-м. Удивительно, что именно эти годы Морозов сумел использовать для того, чтобы полностью изменить свою жизнь. Условия заключения были тяжелейшими, опасного преступника содержали в равелине Петропавловской крепости, а позднее – в Шлиссельбургской, но за эти годы человеку, так и не получившему университетский диплом, удалось создать 26 томов различных рукописей и выучить одиннадцать языков. Темами научных работ стали химия, физика, математика, астрономия, философия, авиация и политэкономия, причем многое из написанного в тюрьмах ученый затем опубликовал. Кроме того – мемуары, стихи и фантастические рассказы. По сравнению с этим интеллектуальным подвигом меркнут тюремные достижения графа Монте-Кристо!
Эта длительная «отсидка» стала для Морозова не последней. Затем в разные годы его еще два раза сажали – теперь за изданные книги и антиклерикальные стихи. Итого в тюрьмах этот человек провел почти тридцать лет. Однако в дальнейшем политическая деятельность отошла для Николая Александровича на второй план. Благодаря своим тюремным трудам он получил известность в научной среде. С 1909 года ученый был приглашен на должность председателя совета Русского общества любителей мироведения, а в 1918-м возглавил Естественно-научный институт им. П.Ф.Лесгафта, стал почетным членом Академии наук СССР. Новая власть большевиков относилась к заслуженному революционеру с уважением – он ведь был лично знаком и с Карлом Марксом, и с Лениным.
К 1939 году Николай Александрович Морозов был уже маститым ученым с мировым именем. Он много времени проводил в своей прежней фамильной усадьбе на Ярославщине, где специально для него была построена обсерватория и создан научный геофизический центр (последний, кстати, существует до сих пор). Было Морозову тогда уже 85 лет. Однако стареть академик не собирался. Возможно, он предвидел то, что для многих тогда казалось невозможным – близкую войну, и решил для себя, что обязан принести Родине максимальную пользу. Иначе трудно объяснить факт, что в таком преклонном возрасте знаменитый ученый вместе с пацанами-выпускниками школ записался в популярное тогда оборонное общество ОСОАВИАХИМ на снайперские курсы. А получив корочки об успешном окончании, регулярно тренировался в стрельбе.
В июне 1941 года знаменитый академик находился в Ленинграде. В первые же часы после объявления войны Николай Александрович написал заявление в военкомат с просьбой направить его на фронт. Разумеется, последовал отказ. После этого ученый организовал настоящую осаду военкома: от забрасывал его письмами, постоянно звонил и угрожал, что пожалуется самому товарищу Сталину. Подчеркивал, что прекрасно стреляет и рассказывал о конструкции нового телескопического прицела, который он сам должен испытать в боевых условиях. Военком в свою очередь понимал, что в случае, если знаменитый академик погибнет на передовой, товарищ Сталин спросит с тех, кто его туда допустил, поэтому долго не сдавался.
В конце концов пришли к соглашению, что активного старика отправят на фронт снайпером, но в качестве добровольца-командированного, сроком на месяц. Офицеры Волховского фронта, к которым он попал, тоже оказались в двойственном положении, однако выхода не было, пришлось Морозова отправлять воевать, так как отсиживаться он не собирался и просил не делать ему поблажек на возраст. В первом же боевом испытании заслуженный академик показал, на что он способен. Заняв снайперскую позицию на передовой, он больше двух часов пролежал на снегу, а затем одним выстрелом снял вражеского офицера.
По истечении срока командировки доблестного бойца отправили в тыл. Еще почти полгода Морозов оббивал пороги начальства, требуя вернуть его на фронт, но на этот раз такого разрешения не получил. Один из самых пожилых участников Великой Отечественной войны не только дожил до Дня Победы, но и отправил письмо-поздравление Сталину, в котором написал: «Я все-таки поквитался с фашистами за ленинградцев, жаль, что мало. И я счастлив, что дожил до Победы над германским фашизмом». Умер он через год, летом 1946 года в возрасте 92 лет.
Именем Николая Александровича Морозова названы поселок в Ленинградской области, несколько улиц, Шлиссельбургские пороховые заводы и даже астрономические объекты – малая планета и лунный кратер. А в 2019 году был снят сериал «Дед Морозов», в котором достаточно точно изложены факты биографии этого удивительного человека. Роль седовласого академика, воевавшего на фронте в одном ряду с молодыми солдатами, исполнил в этом фильме Аристарх Ливанов.
Экранизация биографии другого великого советского ученого Льва Ландау вызвала Настоящий скандал вокруг личной жизни знаменитого физика
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Жизнь, ставшая легендой: академик Николай Александрович Морозов. Биография
Жизнь академика Николая Александровича Морозова увлекательнее всех приключенческих романов, вместе взятых: участие в покушении на императора Александра Второго, 25 лет заключения в одиночной камере Шлиссельбургской крепости, где он написал 26 томов научных работ и выучил 12 языков, а в 88 лет, во время Великой Отечественной войны, он ушёл добровольцем на фронт — был снайпером. Но обо всем по порядку…
Начало
Мезальянс — именно так называли соседские помещики брак дворянина и бывшей крепостной крестьянки. Но любви покорны не только все возрасты, но и все сословия. В результате у ярославского помещика в усадьбе Борок родились семь детей. Отец постарался всем дать хорошее образование. Например, старший сын Николай, родившийся в 1854 году, после домашнего обучения был направлен во Вторую Московскую гимназию.
Свобода или смерть
Поскольку отец помогал материально, у Николая не было необходимости заниматься подработкой. В шумной, многоголосой студенческой среде он нашел единомышленников — стал членом революционного кружка. Но занимался не только теорией и изучением работ революционных деятелей. Он, образно говоря, «ходил в народ» — ездил по соседним губерниям, общался с крестьянами, рассказывал им о переустройстве мира и социальной справедливости, готовил статьи для газет «Работник» и «Вперед!» В Швейцарии стал членом Первого Интернационала и был арестован после возвращения на родину. Но это была только преамбула к серьезной революционной деятельности — все самое интересное было еще впереди!
Как только Николая освободили, он с головой снова ушел в революционную деятельность: выпускал газету, организовывал кружки, стал председателем исполнительного комитета тайного революционного общества «Земля и воля». Выступал за безвозмездную передачу земли крестьянам, введение общинного самоуправления, а также свободу вероисповедования и право наций на самоопределение.
Постепенно его взгляды стали более радикальными и он перешёл в общество «Свобода или смерть», объединившее пятнадцать самых решительных сторонников террора в Санкт-Петербурге. Именно на их совести одно из самых кровавых преступлений 20 века — покушение на императора Александра Второго.
После подробного следствия все участники теракта были задержаны, их судили. По решению суда часть участников общества «Свобода или смерть» были повешены, часть — расстреляны, часть — осуждены на пожизненное заключение. Так Николай Александрович Морозов стал узником сначала Александровского равелина Петропавловской крепости, затем — Шлиссельбургской крепости, где провел долгие 25 лет заключения.
Три десятилетия камере
Эти годы могли стать самыми ужасными для человека со слабым характером. Но Николай Александрович был из той породы, которая не ломается ни при какой ситуации — «гвозди бы делать из этих людей — крепче бы не было в жизни гвоздей!»
Давайте коротко перечислим, что было сделано Морозовым за эти годы. Он в идеале выучил 11 языков, написал 26 томов научных трудов на самые разные темы: в основном по физике, математике, химии, астрономии, политэкономии и даже — авиации! Работы Николая Александровича по химии высоко оценил Д. И. Менделеев, а его статьи, где он оспаривал теорию относительности, — А. Эйнштейн!
На грани фантастики: в тюрьме Николай Александрович Морозов заболел туберкулезом, что было официально подтверждено тюремными врачами, и самостоятельно вылечил сам себя! Дело в том, что в те годы «чахотка» считалась неизлечимой, и надзиратели ждали смерти заключенного. Но через пол года врачебный консилиум подтвердил — Морозов полностью излечился. Сам! А ещё он начал писать в тюрьме стихи и фантастические повести. Поистине неисчерпаем был талант этого человека.
«Начавшийся туберкулез я лечил тоже своим собственным способом: несмотря на самые нестерпимые спазмы горла, я не давал себе кашлять, чтобы не разрывать язвочек в легких, а если уж было невтерпеж, то кашлял в подушку, чтоб не дать воздуху резко вырываться. Так и прошли эти почти три года в ежедневной борьбе за жизнь».
А. Н. Морозов «Повести моей жизни»
Николаю Александровичу повезло — его освободили по амнистии в 1905 году после волны революционных событий, которая прошлась по всей России: от края до края. Счастье, что ему разрешили забрать из камеры все его научные и литературные труды. Выйдя на свободу, Морозов стал готовить их к публикации. Также он опубликовал несколько работ, которые призывали к ниспровержению самодержавия. В итоге, в 1911 году он второй раз попадает в тюрьму — на 2 года. За это время, сидя в камере, он выучил древнееврейский язык и написал еще десяток научных работ.
Во время пребывания на свободе, между первым и вторым заключением, Николай Александрович вступил в масонскую ложу — это произошло в 1908 году. Он вырос до звания «Досточтимый мастер ложи «Заря Петербурга».
После революции
Николай Александрович не нашёл общей позиции ни с одной из партий, критиковал большевиков, отказался от портфеля министра образования, который ему предлагали кадеты. Он выступал, как бы мы сейчас сказали, за капитализм «с человеческим лицом». Говорил что необходима постепенная национализация промышленности, а не экспроприация всего имущества. Он был теоретическим оппонентом Ленина, но пользовался безусловной репутацией, поскольку был одним из выживших членов тайного общества «Свобода или смерть». В 1932 году Морозова избирают Почётным академиком Академии наук СССР, но он прекрасно понимает — таким образом его отодвигают от активного участия в политической жизни страны.
Сначала он с головой погружается в научную работу, а в 1939 году, когда вся страна готовилась к войне, Николай Александрович поступает на курсы снайперов общества Осоавиахим — Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству.
Когда началась война, Николай Александрович пришёл в военкомат с просьбой отправить его на передовую. К пожилому человеку отнеслись с уважением, но отправили домой. Но сотрудники военкомата не знали с кем имеют дело! Морозов стал приходить в военкомат каждый день: требовал, угрожал, обещал написать письмо Сталину. В результате он был официально призван на фронт — в возрасте 88 лет!
Бойцы Северо-Западного фронта были очень удивлены, увидев новенького снайпера: старичок академической внешности, седая бородка клинышком, как у Калинина, круглые очки в золотистой оправе. Ему было место в читальном зале библиотеки или в научной лаборатории, но никак не на фронте.
Все смешки и недоверие закончились после первого боя. Спокойный, неторопливый Николай Александрович Морозов сутками мог лежать в сугробе, охотясь на немецкого снайпера, вёл сложные математические расчеты движения пули с учетом влажности погоды и ветра. А главное — бил без промаха! Когда немцы узнали, что против них воюет академик солидного возраста и убивает их лучших снайперов, случился скандал — фашисты устроили настоящую охоту за академиком — снайпером. В результате командование приняло решение — вернуть академика в тыл. Это решение было безоговорочным, и даже письмо Сталину не изменило ситуацию.
«Я всё-таки поквитался с фашистами за ленинградцев, жаль, что мало. И я счастлив, что дожил до Победы над германским фашизмом», – написал академик Морозов Сталину 9 мая 1945 года.
Ангел-хранитель
Несмотря на долгие годы заключения, на активную революционную деятельность, на многочасовые занятия наукой, Николай Александрович находил время и для семьи. Да и как иначе? Рядом с таким необыкновенным мужчиной обязательно должна быть женщина, которая прикрывает его тылы
Старые снимки свидетельствуют, что он был симпатичным и, как сейчас говорят — харизматичным мужчиной. Женщины, безусловно, обращали на него внимание. Первый брак с Ольгой Спиридоновной Любатович не был счастливым. Молодые люди сошлись на увлечении революцией. Когда работали за границей, у них родилась дочь. Счастью родителей не было предела, но на следующий год малышка умерла от менингита. С этого в семье начался разлад, и Морозовы развелись.
Свою вторую супругу Николай Александрович встретил, когда уже вышел из Шлиссельбургской крепости. Ему было 52 года и в доме родственников он встретил очаровательную 27-летнюю девушку — Ксению Алексеевну Бориславскую. Она закончила институт благородных девиц, консерваторию и уже выступала в Европе, как пианистка.
После венчания в 1907 году Ксения полностью посвятила себя мужу. Занималась его корреспонденцией, записями, изданием научных трудов. Без неё он вряд ли прожил такую долгую и плодотворную жизнь. Ксения Алексеевна стала его ангелом — хранителем. А Николай Александрович трепетно любил её до конца жизни. Об этом вспоминают многие современники, бывавшие в доме семьи Морозовых. Вот только один, но красноречивый факт: Николай Александрович посвятил Ксении книгу своих стихов «Звёздные песни».
А еще Ксения занималась литературными переводами. Известно, что она перевела на русский язык романы Пьера Луи, Роберта Хиченса, Кнута Гамсуна и Герберта Уэллса.
Николай Александрович ушел из жизни, когда ему исполнилось 92 года. Молодая жена подготовила несколько статей о нём и ушла в мир иной пережив своего супруга всего на два года. Они похоронены рядом на любимой лужайке в родовом поместье Морозова — Борки.
Кстати, в 2019 году по книге Николая Александровича был снят четырехсерийный фильм «Дед Морозов», главную роль сыграл Аристарх Ливанов. Премьера фильма состоялась в мае этого года на канале «НТВ»
Террорист, учёный, воин (31 фото)
Русский революционер-народник, популяризатор науки, академик, литератор Николай Александрович Морозов родился 25 июня (7 июля) 1854 года в усадьбе Борок (Мологский уезд Ярославской губернии, Российская империя), принадлежавшей его отцу — помещику Петру Алексеевичу Щепочкину (1832-1886). Дед которого — Пётр Григорьевич Щепочкин — владел имением Кондырево и считал своими предками черкесов. Отец же Петра Григорьевича вместе с Афанасием Гончаровым руководил мануфактурой, основанной в 1720 году на земле церковнослужителей церкви Спаса на Взгомонях в Малоярославецком уезде по указу Петра I калужским купцом Т.Ф. Карамышевым.
Мать Николая — новгородская крестьянка Анна Васильевна Морозова (1834-1919), бывшая крепостная П.А. Щепочкина. Все их совместные (незаконнорожденные) дети (2 сына и 5 дочерей!) носили фамилию матери, а отчество — крёстного отца, помещика Александра Ивановича Радожицкого.
Николай получил в основном домашнее образование, перечитал ещё в раннем детстве всю домашнюю библиотеку, содержавшую как художественную, так и научную литературу. А в 1869 году поступил во 2-ю московскую гимназию (открыта в 1836 году в бывшем дворце графа Мусина-Пушкина на площади Разгуляй), в которой, по собственным воспоминаниям, «учился дурно», вследствие чего и был исключён после 6-го класса.
Затем, в 1871-1872 гг. Морозов являлся вольным слушателем Императорского Московского университета (ИМУ, в 1755-1917 гг. — старейший из университетов Российской империи). Систематического образования, таким образом, так и не получил.
В 1874 году Николай вошёл в народнический кружок «чайковцев» (назван по имени одного из лидеров — Н.В. Чайковского), участвовал в «Хождении в народ» (движение студенческой молодёжи и революционеров-народников с целью «сближения» с народом, его просвещения и революционной агитации непосредственно среди крестьянских масс).
В том же году нелегально выехал в Швейцарию, где был представителем «чайковцев», сотрудничал с бакунинским журналом «Работник» и, издаваемой П.Л. Лавровым, лондонской газетой «Вперёд», стал членом I-го Интернационала (официальное название — Международное товарищество трудящихся или Международное товарищество рабочих, учреждено 28 сентября 1864 года в Лондоне) — первой массовой международной организации рабочего класса.
А в 1875 году при возвращении в Россию был арестован, и в феврале 1878 году осуждён по «процессу 193-х» («Большой процесс», официальное название — «Дело о пропаганде в Империи», — судебное дело революционеров-народников, участников «хождения в народ», арестованных за революционную пропаганду), но с учётом времени предварительного заключения, освобождён по окончании суда.
После этого Морозов продолжил свою революционную деятельность, вёл пропаганду в Саратовской губернии, и, во избежание возможного ареста, перешёл на нелегальное положение. Стал одним из руководителей тайного революционного общества «Земли и воли» (действовавшего в 1861-1864 гг., затем — с 1876 по 1879 гг. восстановившегося, как народническая организация), был секретарём редакции одноимённой газеты.
В 1879 году Николай Александрович принимал участие в создании революционной организации «Народная воля» (возникшая в 1879 году после раскола «Земли и воли» и распада террористической группы «Свобода или смерть»), вошёл в её исполнительный комитет, и также в редакцию одноимённой газеты. Эта организация считала необходимой радикальную борьбу и готовила соответствующие «акции». Несколько покушений на российского императора Александра II были предприняты при прямом участии Морозова.
В январе 1880 года, вследствие теоретических расхождений с большинством руководства «Народной воли», Морозов от практической работы отошёл и вместе со своей женой — революционеркой-народницей, членом Исполкома «Народной воли» Ольгой Спиридоновной Любатович (1853-1917), с которой ещё до осуждения в 1878 году на каторгу состоял в гражданском браке — выехал за границу, где выпустил брошюру «Террористическая борьба», в которой изложил свои воззрений.
Там же, в октябре 1880 года Любатович родила ему дочь, которая умерла от менингита летом следующего года.
В тюрьме Николай Александрович заболел туберкулёзом, считавшимся в то время практически неизлечимым, тем более в тюремных условиях. Но, тем не менее, умудрился непостижимым образом сам себя вылечить с помощью придуманной им дыхательной гимнастики: через полгода тюремные врачи, дававшие ему не более 3-х недель, к своему изумлению, обнаружили, что заключённый Морозов не только жив, но и полностью здоров.
В ноябре 1905 года, по объявленной в связи с революционными событиями амнистии от 28 октября 1905 года, Николай Александрович после 25 лет заключения вышел на свободу. За время «отсидки» он выучил 11(!) иностранных языков, написал множество работ в различных областях естественных и общественных наук ‒ химии, физике, математике, астрономии, философии, авиации, политэкономии и, решив полностью посвятить себя науке, начал готовить эти свои труды к печати.
В 1908 году, по приглашению князя Д.О. Бебутова, Морозов был посвящён в масонскую ложу «Полярная звезда» Великого востока Франции (название одной из нескольких масонских лож, первая из которых появилась в 1906 году в Петербурге, последняя — в 1994 году, основанная Великим востоком Франции, находящаяся с 1997 года под юрисдикцией Великой ложи России под № 6). При инициации ложи был членом-основателем Первой статьи. А в 1909-1910 гг. — Досточтимым Мастером ложи «За¬ря Пе¬тер¬бур¬га». Масонам Морозов был нужен в качестве популярной фигуры для привлечения новых членов, а он интересовался лишь документами, которыми они обладали, в частности — революционно–политического характера. После ознакомления с движением, в 1910 году из ложи вышел, навсегда потеряв интерес к масонству.
31 января 1909 года по предложению русского учёного, астронома, горного инженера С.В. Муратова, от имени Совета Русского общества любителей мироведения (РОЛМ — общество любителей естественных и физико-математических знаний и мироведения — астрономии и геофизики), Морозов был принят на должность председателя Совета, коим и оставался вплоть до его закрытия в 1932 году.
Ещё во время нахождения в Шлиссельбурге, Николая Александровича заинтересовала авиацией, делавшей тогда свои первые неуверенные шаги. Он предвидел громадную будущность воздухоплавания и даже грядущую космонавтику. И 5 сентября 1910 года Морозов совершил с Комендантского поля в Петербурге свой первый полёт на аэроплане, напоминавшем «летающую этажерку». Затем летал как на самолётах, так и на аэростатах. Современники признавали его «самым искусным авиатором».
За это время Морозов изменил свои политические убеждения с крайне радикальных на либеральные, но, тем не менее, пользовался уважением у всех революционных партий, как один из немногих живых народовольцев (из 15 осужденных, 11 человек были или казнены, или умерли на каторге).
Накануне Октябрьской социалистической революции, занимая примиренческую позицию, он примкнул к партии кадетов, предложившей ему пост товарища министра просвещения в правительстве, от которого отказался.
Большевистские взгляды Морозов также не разделял. Для него социализм был идеалом общественной организации, который воспринимался им как очень далёкая цель, достижение которой связано со всемирным развитием науки, техники и образования. Движителем же социализма Николай Александрович считал капитализм. Он отстаивал позицию постепенной, хорошо подготовленной национализации промышленности, а не её насильственная экспроприация. В своих статьях он показывал несостоятельность социалистической революции в практически целиком крестьянской России. В этом вопросе выступил оппонентом В.И. Ленина – его позиция была ближе к плехановской.
В августе 1917 года вместе с другими ветеранами революционного движения (П.А. Кропоткин, Е.К. Брешко-Брешковская, Г.А. Лопатин, Г.В. Плеханов) Николай Александрович участвовал в Москве в Государственном совещании — всероссийском политическом форуме, созванном Временным правительством для информирования граждан России о политической ситуации в стране и объединения поддерживающих его сил среди разных слоёв и групп российского общества. В своём выступлении на совещании Морозов утверждал, что без буржуазии пролетариату не прожить.
Николай Александрович участвовал также в выборах в Учредительное собрание (наряду с В.И. Вернадским) по спискам от Кадетской партии. Но после роспуска Собрания от политической деятельности отошёл.
События 1917 года Морозов принял с энтузиазмом и, несмотря на политические разногласия с новой властью, продолжил свою научную деятельность и даже получил новые посты и звания (и родительская усадьба Борок с 1923 года, по личному распоряжению В.И. Ленина, была передана учёному на правах пожизненного пользования).
Так с 1918 года, и до конца своей жизни, Николай Александрович занимал должность директора Естественно-научного института им. П.Ф. Лесгафта Народного комиссариата просвещения ‒ научно-исследовательского учреждения широкого профиля, т.н. «Вольной школы науки и просвещения». Членами руководимого им РОЛМ, располагавшегося в здании института, начиналась разработка ряда проблем, связанных также и с освоением космоса.
Николай Александрович лично принял в этой работе участие, предложив, независимо от американцев, высотный герметический авиационный костюм — прообраз современного космического скафандра. Он же изобрёл спасательный экваториальный пояс, позволяющий автоматически превратить верхнюю часть воздушного шара в парашют и обеспечить при аварии плавный спуск гондолы или кабины на землю.
В 1932 году, после роспуска Ленгубисполкомом Совета РОЛМ (члены Совета были тогда репрессированы, и амнистированы некоторые из них были лишь через 50 лет, Морозов же, несмотря на свою критическую к большевикам позицию, был вынужден лишь отбыть в своё имение, где продолжил научную работу в построенной для него Обществом астрономической обсерватории), Николай Александрович был избран почётным членом Академии наук СССР (химическое и физико-математическое отделение).
В том же году Морозов выступил с инициативой создания Верхневолжской базы АН СССР, под которую предложил использовать территорию своей усадьбы.
И к 1939 году в Бороке был организован научный центр, где в настоящее время работают Институт биологии внутренних вод им. И.Д. Папанина — научно-исследовательский институт РАН. А так же Геофизическая обсерватория «Борок», филиал Института физики Земли им. О.Ю. Шмидта, Отделения наук о Земле РАН, которая занимается наблюдением ряда геофизических полей, проводит экспериментальные и теоретические научные исследования РАН.
В возрасте 85 лет Николай Александрович вдруг увлёкся стрельбой (вспомнил Телля?), и в 1939 году записался на курсы снайперов при ОСОАВИАХИМе.
Несмотря на почтенный возраст, учёный довольно быстро освоил снайперское дело и затем регулярно посещал стрельбище для поддержания навыков. А после нападения гитлеровской Германии, Морозов обратился в военкомат Ленинграда, где в то время проживал, с просьбой отправить его добровольцем на фронт. Ввиду возраста ему, естественно, отказали. Однако он продолжил писать письма и даже угрожать обращением «на самый верх».
В 1942 году военкомат наконец «сдался» и принял Морозова на службу — его взяли на правах добровольца-командировочного в должности снайпера и разрешили отправиться на передовую, правда, только на месяц. И вскоре Николай Александрович оказался в одной из частей Волховского фронта, став одним из самых возрастных участников Великой Отечественной.
Несмотря на солидный возраст, «новобранец» оказался настоящим профессионалом. Снайпер регулярно выходил на огневую позицию. Как и подобает учёному, перед каждым выстрелом он делал все необходимые расчёты – и бил без промаха. За месяц Морозов уничтожил около десятка вражеских солдат.
Снайперская книжка РККА
Затем, по окончании срока «командировки», его вернули в тыл и предложили продолжать научную деятельность. Однако академик был с таким решением категорически не согласен и продолжил писать письма с требованиями вернуть его на фронт. Но на этот раз переписка результата не дала.
В июле 1944 года, после прорыва блокады Ленинграда, Морозов был награждён своим первым Орденом Ленина и медалью «За оборону Ленинграда».
Умер Николай Александрович Морозов у себя дома 30 июля 1946 года, в возрасте 92 года. Похоронен на одной из лужаек в парке усадьбы Борок. В год 100-летия со дня рождения на его могиле был установлен бронзовый памятник, выполненный скульптором Г. Мотовиловым.
Морозов написал множество книг и статей по астрономии, космогонии, физике, химии, биологии, математике, геофизике, метеорологии, воздухоплаванию, авиации, истории, философии, политической экономии, языкознанию, истории науки, в основном популярного и просветительского характера.
Был автором ряда книг, в которых пытался пересмотреть проблемы всемирной истории, в частности историю христианства — «Откровение в грозе и буре» (1907), «Пророки» (1914), «Христос» (в 7 т., 1924-1932). Основываясь на анализе астрономических явлений древности и собственных вычислениях, Морозов настаивал, что вся история человечества до IV в.н.э. вымышлена. Соответственно, все памятники античности (включая Ветхий Завет) считал созданными в Средние века и даже позднее. Описанное в Евангелиях, как и изобретение письменности, он датировал IV в.н.э.
Все эти его псевдонаучные построения подвергались резкой критике со стороны профессиональных историков и представителей других наук ещё в дореволюционное время. В советское же и постсоветское время, как историческая концепция Морозова, так и его исследования, специалистами были признаны ошибочными. Однако в конце XX в. идеи учёного нашли продолжение в «Новой хронологии» — псевдонаучной теории радикального пересмотра истории, созданной группой авторов под руководством академика РАН, математика А.Т. Фоменко.
В работах Морозова по химии, привлекших в своё время внимание Д.И. Менделеева, провидческие утверждения о сложном составе атомов и возможности превращений элементов, и интересные наблюдения над их классификацией (стимулированные, вероятно, работами английского астронома Джозефа Н. Локьера), сочетаются с безосновательными умозрительными построениями. А в 1920 году Морозов даже пытался оспорить теорию относительности Альберта Эйнштейна.
Кроме научных трудов он был известен и как писатель, поэт и автор исторической литературы. Ещё находясь в заключении, в середине 1870-х гг., Морозов стал писать стихи, опубликованные затем в сборнике «Из-за решётки» (Женева, 1877). А после освобождения вышли и сборники его стихов «Из стен неволи» (1906), «Звёздные песни» (1910), включавшие произведения, созданные за более чем 20 лет заточения. В 1900-е гг. Морозова обратился к «научной поэзии». Относящиеся к этому направлению стихи вызвали тогда резкую критику со стороны Николая Гумилёва, который посоветовал не соваться «поэтической бездарности» в российское «поэтическое сообщество».
Помимо стихов, из-под пера академика вышел ряд фантастических рассказов, а также воспоминания — «Повести моей жизни». О вошедших в воспоминания «Письмах из Шлиссельбургской крепости» доброжелательно отозвался сам граф-писатель Л.Н. Толстой.
Память об учёном-революционере
В честь Н.А. Морозова названа малая планета 1210/Морозовия/Morosovia — небольшой астероид внешней части главного пояса, обнаруженный 13 сентября 1931 года советским астрономом Г. Неуйминым, работавшим в Симеизской обсерватории Крыма, а также лунный кратер Morozov — крупный ударный кратер в экваториальной области обратной стороны (4°37′ с.ш. 127°20′ в.д., утверждено Международным астрономическим союзом в 1970 г.).
Во Всеволожском районе Ленинградской области есть посёлок имени Морозова.
В честь Николая Морозова названы улицы во Владивостоке и в Раменском.
Шлиссельбургские пороховые заводы (Заводы Русского Общества для выделки и продажи пороха) и посёлок при них в 1922 году переименованы в «Завод им. Морозова».
В пос. Борок (Ярославская область) работает мемориальный дом-музей Н.А. Морозова.
В Государственном Русском музее Санкт-Петербурга выставлен портрет Н.А. Морозова работы И.Е. Репина (1906), ещё один портрет (1906) хранится в экспозиции музея-усадьбы И.Е. Репина.
В собрании Ярославского Художественного музея хранится живописный портрет Н.А. Морозова, написанный в 1930-е гг. художницей Т.Н. Глебовой.
В 1974 и 1979 гг. в СССР, и в 2004 году в России были выпущены художественные маркированные конверты с портретом Н.А. Морозова.
Российская академия наук создала ресурс «Архив Н.А. Морозова» – 13 описей и 135,7 тыс. листов его работ были полностью оцифрованы и доступны теперь всем желающим.
Т/ф режиссёра Юрия Поповича «Дед Морозов» (4 серии, в ролях: А. Ливанов, Е. Морозов, Нино Кантария и др., НТВ, 2020) о жизни легендарного учёного.
Награды Н.А. Морозова:
2 Ордена Ленина (04.07.1944 и 10.06.1945), орден Трудового Красного Знамени (27.07.1939), медаль «За оборону Ленинграда», медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Библиография:
«Звёздные песни» (1910), «Повести моей жизни: Мемуары» (ред. и прим. С.Я. Штрайха, послесл. Б.И. Козьмина, изд. 1965), «Письма из шлиссельбургской крепости», «Террористическая борьба», «Путешествие в космическом пространстве», «На границе неведомого. В мировом пространстве. Научные полуфантазии» (1910), «Лингвистические спектры. Новое орудие объективного исследования древних документов», «Христос. История человечества в естественнонаучном освещении» (тт.1-7, 1924-1932; 2-е изд. 1998), «Новый взгляд на историю Русского государства» (2007).
