актеры фильма 1612 хроники смутного времени

Рецензия на фильм «1612»

Крепостной мальчик Андрюшка сквозь дырку в заборе подглядывает за голой царевной Ксенией Годуновой, возбуждается и получает за это розг. Следующая их встреча происходит уже в 1612-м.

Трейлер

Россия в Смуте, Андрей (Петр Кислов) в призывном возрасте, а Ксения в кризисе: сошел румянец, потухли очи. Она, последняя из Годуновых, в сопровождении польского войска едет в Москву, занять трон. Притворившись испанским артиллеристом, Андрей пытается спасти девушку (спасенным в итоге оказывается некий русский городок), наносит полякам значительный урон и даже становится на время главным претендентом на престол.

Кадр из фильма «1612»

Перед «1612» не нужно перелистывать школьный учебник: хроника Смуты дана неразборчивой скороговоркой. Вот трон пустой, вот боярская стража отнимает острослову язык, вот чей-то лапоть сминает череп Лжедмитрия, вот крестьяне закидывают шапками надменную шляхту. Назвать «1612» историческим фильмом – то же самое, что называть так «Иван Васильевич меняет профессию» (1973). Попрано все – от законов физики до фактов биографий. Смешнейший кастинг: лютого специалиста по вопросам национальной безопасности князя Пожарского изображает, конечно, Михаил Пореченков, царевну – актриса Виолетта Давыдовская, которую, похоже, взяли на роль в первую очередь за красивую попу. Роскошные диалоги: герои помоложе говорят «не парься», заматеревшие мужики словно читают вслух словарь пословиц и поговорок. Что ни кадр, то пляшет медведь, машет пуделиной гривой трепетный единорог (тварь не совсем русская, но спишем это на Смуту), гремит веригами старец-прорицатель. Ходят гуси, лежат яблоки на снегу. Стреляет кожаная пушка.

Кадр из фильма «1612»

На вопрос «Откуда деньги?» отвечает продакт-плейсмент – он в «1612» не пивной, а идеологический. Герои чешут бороды и машут кистенями, а походя проговаривают разные державные мысли, причем так, что и не поспоришь. В Кремле должны сидеть наши люди. Ну да! Кругом враги. В 1612 году – несомненно!

Честное слово, дрожащий на холодном русском ветру единорог вызывает куда больше вопросов.

Источник

1612 (фильм)

Выход фильма «1612: Хроники смутного времени»

«1612: Хроники смутного времени» — российский приключенческий фильм, фоном для сюжета которого являются события Смуты. Несмотря на присутствие в фильме исторических персонажей (Ксения Годунова, князь Пожарский), он является больше «костюмным», нежели «историческим», так как реальные факты и события значительно изменены и подчинены вымышленной сюжетной линии.

Содержание

Сюжет

В центре сюжета фильма — приключения холопа Андрея, выдающего себя за наёмного испанского канонира.

После смерти царя Бориса Годунова его вдова и юный наследник Фёдор были убиты. В живых осталась лишь дочь Бориса Годунова Ксения. После того, как восшедший на престол самозванец Лжедмитрий также был убит, в России началась Смута. Бывший свидетелем убийства царской семьи мальчик-холоп Андрейка вырос, он по-прежнему не может забыть красавицу Ксению.

Когда только что взявший Андрея в услужение испанский дворянин и наёмник Альваро Борха погиб в схватке с разбойниками, Андрей решает выдать себя за испанца. Присвоив его одежду и имя, Андрей пытается спасти Ксению Годунову и завоевать её сердце.

В ролях

Актёр	Роль
Пётр Кислов	Андрей / «Гишпанец» Андрей / «Гишпанец»
Артур Смольянинов	Костка Костка (друг Андрея)
Михал Жебровский	Кибовский польский гетман Кибовский
Виолетта Давыдовская	Ксения Годунова Ксения Годунова
Рамон Ланга	Альвар Борха канонир Альвар Борха (хозяин Андрея и Костки)
Марат Башаров	воевода Новолока (прототипом стал Кузьма Минин)
Михаил Пореченков	Пожарский князь Пожарский
Александр Балуев	Осина Осина (атаман разбойников)
Валерий Золотухин	столпник
Александр Самойленко	Мордан Мордан (убийца Фёдора Годунова)
Виктор Шамиров	Лавицкий Нунций иезуит Лавицкий
Даниил Спиваковский	Стёпка-Подкова Стёпка-Подкова
Габриэле Ферцетти	Кардинал
Дмитрий Ульянов	Лжедмитрий I Лжедмитрий I
Дмитрий Мухамадеев	Немой
Эвклид Кюрдзидис	Диего Веласкес генуэзец Диего Веласкес

Интересные факты

Ссылки

Полезное

Смотреть что такое «1612 (фильм)» в других словарях:

1612 (значения) — 1612: 1612 год 1612 (число) 1612 (фильм) художественный фильм Владимира Хотиненко См. также NGC 1612 галактика в созвездии Эридан … Википедия

Московская битва (1612) — Русско польская война 1605 1618 … Википедия

Освобождение Московского кремля 1612 — О правителях периода смутного времени см. статью Правители Смутного времени С. В. Иванов «В смутное время» Смутное время обозначение периода истории России с 1598 по 1613 год[1], ознаменованного стихийными бедствиями, польско шведской… … Википедия

Поп (фильм) — У этого термина существуют и другие значения, см. Поп. Поп … Википедия

Военный фильм — В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете … Википедия

Макаров (фильм) — У этого термина существуют и другие значения, см. Макаров. Макаров … Википедия

Зеркало для героя (фильм) — Другие фильмы с таким же или схожим названием: см. Зеркало (фильм). Зеркало для героя … Википедия

Вечерний звон (фильм) — Вечерний звон Жанр комедия Режиссёр Владимир Хотиненко Владимир Морозов Александр Светлов Продюсер Александр Михайлов … Википедия

Кандагар (фильм, 2010) — У этого термина существуют и другие значения, см. Кандагар (значения). Кандагар Жанр … Википедия

Источник

1612 (фильм)

Выход фильма «1612: Хроники смутного времени»

Содержание

Сюжет

В центре сюжета фильма — приключения холопа Андрея, выдающего себя за наёмного испанского канонира.

В ролях

Актёр	Роль
Пётр Кислов	Андрей / «Гишпанец» Андрей / «Гишпанец»
Артур Смольянинов	Костка Костка (друг Андрея)
Михал Жебровский	Кибовский польский гетман Кибовский
Виолетта Давыдовская	Ксения Годунова Ксения Годунова
Рамон Ланга	Альвар Борха канонир Альвар Борха (хозяин Андрея и Костки)
Марат Башаров	воевода Новолока (прототипом стал Кузьма Минин)
Михаил Пореченков	Пожарский князь Пожарский
Александр Балуев	Осина Осина (атаман разбойников)
Валерий Золотухин	столпник
Александр Самойленко	Мордан Мордан (убийца Фёдора Годунова)
Виктор Шамиров	Лавицкий Нунций иезуит Лавицкий
Даниил Спиваковский	Стёпка-Подкова Стёпка-Подкова
Габриэле Ферцетти	Кардинал
Дмитрий Ульянов	Лжедмитрий I Лжедмитрий I
Дмитрий Мухамадеев	Немой
Эвклид Кюрдзидис	Диего Веласкес генуэзец Диего Веласкес

Интересные факты

Ссылки

Полезное

Смотреть что такое «1612 (фильм)» в других словарях:

Московская битва (1612) — Русско польская война 1605 1618 … Википедия

Поп (фильм) — У этого термина существуют и другие значения, см. Поп. Поп … Википедия

Макаров (фильм) — У этого термина существуют и другие значения, см. Макаров. Макаров … Википедия

Источник

1612 (фильм)

Выход фильма «1612: Хроники смутного времени»

К:Фильмы 2007 года

Содержание

Сюжет

В центре сюжета фильма — приключения холопа Андрея, выдающего себя за наёмного испанского артиллериста.

Когда только что взявший Андрея в услужение испанский дворянин и наёмник-пушкарь Альвар Борха погиб в схватке с разбойниками, Андрей решает выдать себя за испанца. Присвоив его одежду и имя, Андрей пытается спасти Ксению Годунову и завоевать её сердце.

В ролях

Актёр	Роль
Пётр Кислов	Андрей («Гишпанец») Андрей («Гишпанец»)
Артур Смольянинов	Костка Костка (друг Андрея)
Михал Жебровский	Кибовский польский гетман Кибовский
Виолетта Давыдовская	Ксения Годунова Ксения Годунова
Рамон Ланга	Альвар Борха канонир Альвар Борха (хозяин Андрея и Костки)
Марат Башаров	Новолока воевода Новолока (прототипом стал Кузьма Минин)
Михаил Пореченков	Пожарский князь Пожарский
Александр Балуев	Осина Осина (атаман разбойников)
Валерий Золотухин	столпник
Александр Самойленко	Мордан Мордан (убийца Фёдора Годунова)
Виктор Шамиров	Лавицкий Нунций иезуит Лавицкий
Даниил Спиваковский	Стёпка-Подкова Стёпка-Подкова
Габриэле Ферцетти	Кардинал
Дмитрий Ульянов	Лжедмитрий I Лжедмитрий I
Дмитрий Мухамадеев	Немой
Эвклид Кюрдзидис	Диего Веласкес генуэзец Диего Веласкес
Павел Хрулёв	хорват
Александр Беспалый	боярин

Озвучивание фильма

Напишите отзыв о статье «1612 (фильм)»

Ссылки

Отрывок, характеризующий 1612 (фильм)

Николай молчал. Ему приятно было слышать эти выводы.
– Все таки, ma tante, этого не может быть, – со вздохом сказал он, помолчав немного. – Да пойдет ли еще за меня княжна? и опять, она теперь в трауре. Разве можно об этом думать?
– Да разве ты думаешь, что я тебя сейчас и женю. Il y a maniere et maniere, [На все есть манера.] – сказала губернаторша.
– Какая вы сваха, ma tante… – сказал Nicolas, целуя ее пухлую ручку.

Приехав в Москву после своей встречи с Ростовым, княжна Марья нашла там своего племянника с гувернером и письмо от князя Андрея, который предписывал им их маршрут в Воронеж, к тетушке Мальвинцевой. Заботы о переезде, беспокойство о брате, устройство жизни в новом доме, новые лица, воспитание племянника – все это заглушило в душе княжны Марьи то чувство как будто искушения, которое мучило ее во время болезни и после кончины ее отца и в особенности после встречи с Ростовым. Она была печальна. Впечатление потери отца, соединявшееся в ее душе с погибелью России, теперь, после месяца, прошедшего с тех пор в условиях покойной жизни, все сильнее и сильнее чувствовалось ей. Она была тревожна: мысль об опасностях, которым подвергался ее брат – единственный близкий человек, оставшийся у нее, мучила ее беспрестанно. Она была озабочена воспитанием племянника, для которого она чувствовала себя постоянно неспособной; но в глубине души ее было согласие с самой собою, вытекавшее из сознания того, что она задавила в себе поднявшиеся было, связанные с появлением Ростова, личные мечтания и надежды.
Когда на другой день после своего вечера губернаторша приехала к Мальвинцевой и, переговорив с теткой о своих планах (сделав оговорку о том, что, хотя при теперешних обстоятельствах нельзя и думать о формальном сватовстве, все таки можно свести молодых людей, дать им узнать друг друга), и когда, получив одобрение тетки, губернаторша при княжне Марье заговорила о Ростове, хваля его и рассказывая, как он покраснел при упоминании о княжне, – княжна Марья испытала не радостное, но болезненное чувство: внутреннее согласие ее не существовало более, и опять поднялись желания, сомнения, упреки и надежды.
В те два дня, которые прошли со времени этого известия и до посещения Ростова, княжна Марья не переставая думала о том, как ей должно держать себя в отношении Ростова. То она решала, что она не выйдет в гостиную, когда он приедет к тетке, что ей, в ее глубоком трауре, неприлично принимать гостей; то она думала, что это будет грубо после того, что он сделал для нее; то ей приходило в голову, что ее тетка и губернаторша имеют какие то виды на нее и Ростова (их взгляды и слова иногда, казалось, подтверждали это предположение); то она говорила себе, что только она с своей порочностью могла думать это про них: не могли они не помнить, что в ее положении, когда еще она не сняла плерезы, такое сватовство было бы оскорбительно и ей, и памяти ее отца. Предполагая, что она выйдет к нему, княжна Марья придумывала те слова, которые он скажет ей и которые она скажет ему; и то слова эти казались ей незаслуженно холодными, то имеющими слишком большое значение. Больше же всего она при свидании с ним боялась за смущение, которое, она чувствовала, должно было овладеть ею и выдать ее, как скоро она его увидит.
Но когда, в воскресенье после обедни, лакей доложил в гостиной, что приехал граф Ростов, княжна не выказала смущения; только легкий румянец выступил ей на щеки, и глаза осветились новым, лучистым светом.
– Вы его видели, тетушка? – сказала княжна Марья спокойным голосом, сама не зная, как это она могла быть так наружно спокойна и естественна.
Когда Ростов вошел в комнату, княжна опустила на мгновенье голову, как бы предоставляя время гостю поздороваться с теткой, и потом, в самое то время, как Николай обратился к ней, она подняла голову и блестящими глазами встретила его взгляд. Полным достоинства и грации движением она с радостной улыбкой приподнялась, протянула ему свою тонкую, нежную руку и заговорила голосом, в котором в первый раз звучали новые, женские грудные звуки. M lle Bourienne, бывшая в гостиной, с недоумевающим удивлением смотрела на княжну Марью. Самая искусная кокетка, она сама не могла бы лучше маневрировать при встрече с человеком, которому надо было понравиться.

Источник

Актеры фильма 1612 хроники смутного времени

1612: Нехорошие излишества

Отечественное кинопроизводство стремительно набирает обороты, иначе не могло бы оно произвести на свет такую дорогостоящую, красочную и заказную махину, как «1612» Владимира Хотиненко. Грустить или ликовать по этому поводу — непонятно. Из различных интервью становится очевидно, что режиссер и сценарист абсолютно спокойны и с радостью берутся выполнять просветительскую работу. Девяносто лет назад Владимир Ильич говорил: «Важнейшим из искусств для нас является кино», — имея в виду не что-нибудь высокое, а просвещение и пропаганду. Давненько не снимали такого наивного исторического кино с эдакой просветительско-патриотичной ноткой. Наверное, картина Эйзенштейна «Александр Невский» — последний кинематографический опыт такого рода в нашей стране.

После перемены праздника 7 ноября на праздник 4 ноября у нашего народонаселения назрел вопрос: «Что мы отмечаем?». Вот «1612» и был снят для того, чтобы разъяснить своим зрителям высокий смысл Дня примирения и согласия. Не удивлюсь, если через год выяснится, что его обязаны показывать в средних учебных заведениях с целью ликвидации молодёжной безграмотности и аполитичности.

Владимир Хотиненко, несомненно, входит в десятку самых крупных режиссёров современной России, и он отнюдь не дурак. Когда ему предложили сценарий про смутное время сроком до ноябрьских праздников — он чётко понимал, за что берётся. Так что обсуждать заказанность данного кино — это все равно, что на погоду сетовать. Другое дело, что из пропитанного кровью и запутанными личными счетами сценария Хотиненко сделал такой вот лихой приключенческий фильм, в котором основной действующий персонаж до боли напоминает Волкодава из книг Марии Семеновой.

Фильм начинается с ожившей картины «Бурлаки на Волге», где главный герой Андрейка — строптивый холоп, неправдоподобно тупой и отважный. Когда ему удаётся освободиться от цепей, он бежит не в леса, как того следовало ожидать, а лезет на корабль подглядывать за царевной Ксенией Годуновой. Его, разумеется, ловят и следом в фильме идёт сочная сцена кровавой порки тупоумного холопа.

Пока зритель недоумевает, что за сбой в сюжете — в сознании Андрейки возникают навязчивые флешбэки, где он двенадцатилетним мальчиком подсматривает за купанием царевны Ксении, причём сцена смонтирована с таким напряжением, что ждёшь как минимум утопления красавицы Годуновой и уж точно страшной смерти мальчугана. Но нет, оказывается, холоп Андрейка смертельно влюбился в особу царской крови и именно эта странная выдумка сценариста становится движущей силой всего сюжета.

Вообще в сценарии довольно много странных прорех и пошлых сюжетных ходов. Так, например, буквально все герои связаны замысловатыми личными счетами и их конфликты по степени оправданности больше напоминают мексиканское мыло, чем приключенческий фильм. Самые замороченные отношения между царевной, польским паном и влюбленным холопом. Среди этих троих происходят чередой такие неправдоподобные диалоги, что просто плакать хочется.

В этом смысле нарочитая нелогичность тем больше удивительна, что фильм обошёлся студии «ТриТэ» двенадцать миллионов долларов, и это почти рекордная цифра для нашего исторического кино. У Владимира Хотиненко была полная возможность снимать что угодно, как угодно и где угодно, но его чувство вкуса, одурманенное таким ассортиментом возможностей, видимо совершенно отказалось ему служить. Выходит, он прав, некогда утверждая, что любые рамки стимулируют художника и вседозволенность только во вред искусству. Ведь будь у него всего тысяч двести, он мог бы снять куда более интересный и серьёзный фильм.

В «1612» же полно эффектных, но нелепых и никому не нужных излишеств: испанский пушкарь (очень колоритный актёр, очень красивые костюмы), который после смерти начинает являться Андрейке на манер светящегося призрака-наставника; единорог (очень красивая белая лошадь, повсюду скачет и машет гривой), на которого первые два раза ещё интересно смотреть, а последующие сто раз он уже как-то нервирует; польские крылатые гусары (с безумно прекрасными бутафорскими крыльями), которые гарцуют, конечно, захватывающе, но не пять же минут этого табуна вставлять в картину; взрывы (удивительно правдоподобные, видимо, взрывали взаправду), которые вдруг крушат половину войска; осада крепости, списанная с «Властелина Колец», и так далее, и так далее…

Говорят, что в «Войне и мире» Толстого девочкам интересно только про «мир», а мальчикам только про «войну». Если считать это утверждение верным, то фильм «1612» сделан, безусловно, для мальчиков, которые любят играть в войнушку. Любовная линия невыразительна и девичьего интереса на два часа двадцать минут явно не хватит. Хотя, сказывают, сегодня полно барышень, интересующихся рукопашными боевыми искусствами. Так что, думаю, с публикой у фильма скорее всего сложатся самые нежные отношения, несмотря на то, что его подлинность в историческом смысле более чем сомнительна.

Волшебная сила киноискусства иногда поражает самих киношников по самое не балуйся, так что господа творцы заигрываются в нечто своё и в итоге забывают, что до них вот буквально это самое уже кто-то снимал, да и что именно они сами снимают, тоже под конец вспоминается в каком-то тумане. «1612» мог быть стопроцентно историчен и не перебарщивать с этим единорожьим не пойми зачем прилепленным языческим пафосом, он также мог быть идеально увлекательным, приключенческим в лучшем смысле этого слова, не разрываясь каждые три минуты хронометража то на несчастного столпника, то на играющего роль рояля в кустах безымянного воеводу, любителя поговорок. И в том, и в другом, подчёркиваю, случае кино не осталось бы без своей доли нелестной критики по одной простой причине — если мы снимаем не пародию на всё на свете в жанре «очень русского кино» (а, надеюсь, такой задачи перед Хотиненко никто не ставил), то такой суповой набор откровенных до предельной наивности киноцитат — просто непозволителен.

Перечисляю по пальцам то, что всплывает ещё во время первого просмотра: «Властелин Колец» (все три штуки, могу по сценам и персонажам назвать, что и где процитировано), «Дневной Дозор» (плюс «Ночной»), «Маска Зорро» (привет гишпанцу), «История рыцаря» (сама по себе пародийная, что уж совсем никуда не годится), «Царство небесное» (привет Орландо Блуму в кузнице и не только), «Волкодав» (особенно учитывая не разделяемое мной, но существующее явно негативное общественное мнение) и, наконец, изрядная порция «Пиратов Карибского моря» не только в лице всё того же Орланды Блума. Это не считая множества прочих, куда более патриотическо-исторических фильмов и экранизаций.

Если же это кино рассматривать с исключительно развлекательных позиций то да, вся эта стрельба из кожаных пушек по вражеским пороховым складам («бац-бац — и мимо») смотрится и правда неплохо и вполне себе самобытно, будь оно всё немного покороче и помонолитнее, без дуболомных флэшбэков, нарочитых монахов и рябящих в глазах единорогов. Красивая лошадка, красивая, но зачем же каждые три минуты её везде пихать. Переименовать всё мероприятие в «Дело о польской царевне», убрать все отсылки к реальным событиям, годам, топонимам и персонажам, переместить куда-нибудь туда, к ляхам, и будет вам отличная сказка приключенческого толка, в которой бандиты не за страну радеют (см. Балуев), а обозы грабят, самозванцы воруют княжён ради отправления естественных потребностей, то есть выкупа, в конце концов, русскийъ народъ-броненосецъ (тм) вполне логично сразу выдаёт скраденную царевну вельможному пану, дабы тот не серчал и городок с посадом не палил, и всё это без лишних слов о «за нами Москве». Вот и было бы славно.

Один только минус — под такое никто столько денег не даст, да и не интересно это ни Михалкову, ни Хотиненко. Им интересно про православие, самодержавие и народность, так-то. Интересно ли это зрителю — посмотрим.

У Владимира Хотиненко была полная возможность снимать что угодно, как угодно и где угодно Владимир Хотиненко, несомненно, входит в десятку самых крупных режиссёров современной России, и он отнюдь не дурак. Когда ему предложили сценарий про смутное время сроком до ноябрьских праздников — он чётко понимал, за что берётся. Так что обсуждать заказанность данного кино — это все равно, что на погоду сетовать. Другое дело, что из пропитанного кровью и запутанными личными счетами сценария Хотиненко сделал такое вот лихое приключенческое кино, напоминающее сразу десяток других фильмов.

Источник