drugoe_kino
drugoe_kino ДРУГОЕ КИНО
Смотрим. Пишем. Обсуждаем.
«И ведь отказываешься не только от красавицы, которая сдуру к тебе прибежала вместе с тепло укутанной смешной дочерью, — отказываешься от всего сразу, от долгой счастливой жизни вообще. Ее никогда теперь не будет. Что-то будет, и даже вполне приличное, а долгой счастливой жизни — нет.»
Д.Быков, «Прыг-скок, обвалился потолок», «Новая газета», 9.11.2012г.
«Шпаликов, конечно, понимал, что в 60-е было всё непросто. И он выстраивал настоящие 60-е, а не идиллическую картинку. Например, он снял сам по собственному сценарию «Долгую счастливую жизнь» с Лавровым и Гулая — великий фильм, где разоблачён изнутри дутый супермен 60-х годов, который позировать умеет, а жить не умеет.»
Д.Быков, передача «Один» от 19.02.2016г.
Мне кажется, что вопрос о Геннадии Шпаликове в передаче Д.Быкова прозвучал в связи со сборником статей «Советский пациент», в который я включил опубликованные в этом сообществе посты о фильмах, посвященных «шестидесятникам», начиная с «Девять дней одного года» 1962 года и заканчивая «Полетами во сне и наяву» 1982 года.
Фильм Шпаликова «Долгая счастливая жизнь» имел полное право быть упомянутым в нем. Причина, по которой я это не сделал раньше – слабая режиссура фильма. Причина, по которой я это делаю сейчас – важность фильма для понимания природы «оттепели» и феномена «шестидесятников».
Однажды однокурсник рассказал мне о девушке, с которой он познакомился на дискотеке в одном из университетских общежитий. Он уговорил меня пойти с ним, чтобы встретится с ней снова. Дверь нам открыла девушка в домашнем халате. Приятель назвал имя и спросил, можно ли ее увидеть. Девушка смущенно ответила, что можно. Она впустила нас в комнату, села напротив, и мы так провели несколько минут, пока приятель не спросил, когда же можно будет увидеть ее соседку. Тут то и выяснилось, что она была той самой девушкой, с которой он познакомился на дискотеке. Я, как и Шпаликов в фильме, не стал упоминать о том, что однокурсник любил выпить. В результате вся история свелась к анекдоту «Я столько не выпью».
Пост о фильмах про «оттепель» 66-го года выпуска начинается с цитаты из «Сталкера»: «Раньше будущее было только продолжением настоящего, а все перемены маячили где-то там за горизонтом. А теперь будущее слилось с настоящим.» Ночь безудержного веселья прошла, наступило утро с болезненным похмельем. Быков говорит о влиянии Ренуара и Виго на режиссерскую манеру Шпаликова, хотя здесь неприкрытое цитирование «Ночи» Антониони. 
И даже крупные планы Инны Гулаи напоминают Монику Витти и Жанну Моро. Остается только вопрос о том, какое протрезвление имел в виду автор. Недавно отмечали 50-летие процесса Синявского-Даниэля. Вот это протрезвление подразумевает Шпаликов. Период романтического ухаживания закончился. Пришло время семейной рутины с ее грузом ответственности. И оказалось, что многие «женихи» к этому не готовы. Они хотят по-прежнему петь под гитару у костра и «чушь прекрасную нести».
Рефреном звучат со сцены диалоги из «Вишневого сада».
— Фирс, если продадут имение, куда ты пойдешь?
— Куда прикажете, туда и пойду.
О «пустотцветах» типа героя Лаврова писал Вампилов в «Утиной охоте» (1968) и снимал фильм «Полеты во сне и наяву» (1982) Балоян. Фильм Рязанова «Ирония судьбы» (1975) о таком же картонном Ланселоте, только, в отличие от Вампилова и Балояна, режиссер умиляется его «спонтанностью». В «Иронии» встречаются герои двух снятых в 1966 году фильмов – герой Белявского из «Июльского дождя» (Ипполит) и герой Лаврова из «Долгой счастливой жизни» (Лукашин).
В фильме Киры Муратовой «Короткие встречи» (1967) герой Высоцкого тоже геолог, не желающий остепениться. Но при всей похожести ситуации речь здесь идет о другом. Героиня Муратовой предлагает ему принять действительность такой, какая она есть. И в этом смысле у него больше общего с героем Янковского в «Том самом Мюнхгаузене». Он, как и барон, не готов смириться со своей участью, но, в отличие от него, просто бежит от нее в таежные дебри.
Следующий герой Шпаликова в фильме Ларисы Шепитько «Ты и я» (1971) «умеет жить», поэтому не задумываясь предает друга и коллег, меняя карьеру ученого на должность врача при посольстве в Швеции. Но цена, заплаченная им за предательство идеалов юности, оказывается ему не по карману.
