Шедевр, несозвучный эпохе: Красная площадь (1970)
Юлий Дунский и Валерий Фрид знали это лучше, чем мы с вами. У обоих по десять лет лагерей, оба реабилитированы в 1956. По их сценариям поставлены лучшие наши фильмы про революцию и гражданскую войну («Служили два товарища» и «Гори, гори, моя звезда»), но только один – про истоки этого горького и хмельного «завтра».
Предупреждаю на всякий случай, что этот пост (как и все мои предыдущие и последующие статьи о кино) содержит спойлеры, я пишу не анонсы, а разборы. Я не знаю, кто будет читать этот текст, потому что фильм «Красная площадь» (1970, режиссер Василий Ордынский) мало кто видел, и вряд ли увидит: его не реставрируют, и доступен он только в чудовищном качестве. Такой специальный фильм: всегда не ко времени, тем более что оно опять, похоже, поскакало по кругу.
Хлопцы, чьи вы будете, кто вас в бой ведёт?
Хлопцы будут буйной и разношерстной солдатской бандой: рвущиеся с фронта первой мировой войны по домам селяне, контуженные отморозки, дезертиры, мародеры. А в бой их поведут царский офицер, блаженный комиссар и примкнувший к ним анархист.
Дмитрий Амелин, комиссар всероссийской коллегии по формированию Красной Армии (Станислав Любшин) – худой нескладный человек с простодушными интонациями, затяжной малярией и неправдоподобно светлыми глазами, одинаково подобающими и фанатику, и юродивому. Пыльного шлема у него нет, есть облезлая ушанка и браунинг, которым он толком не умеет пользоваться.
С гранатой в руке анархист матрос Володя (Сергей Никоненко), романтичный, обаятельный краснобай и баламут, доморощенный философ, заявляет: «Я в самом деле готов умереть за каждую свою идею!»
Это большевик, эстонец, гренадер Уно Партс (Уно Лойт). В первой же сцене задается расстановка сил, определяется их сложная динамика, а когда комиссара наконец погонят, со смехом и улюлюканьем, на сцену явится последняя из ключевых фигур. Негромко, но внятно, перекрывая смех:
— Граждане свободной России! А чего вы, собственно, ржете? Комиссар-то правильно говорил.
— И перед этим ничтожеством, перед этим пустым местом я унижаюсь битый час!
Но нет, ничего не выйдет, они, как сквозь стекло и зеркало, существуют на разных планах. Не ждите историю о любовном треугольнике, она останется на периферии сюжета. Единственная в фильме женщина введена для того, чтобы на них, правых-неправых, посмотреть со стороны не просто штатской – иноприродной, женской.
Первая часть фильма – легкая, изящная, трогательная, немного фарсовая.
Вот Кутасов выговаривает матросу Володе:
«Одеты не по форме. Мне нужен солдат, а не адмирал Нельсон.» — «Я не адмирал Нельсон. Хотя бы потому, что у меня во лбу два глаза, и каждым из них я тебя вижу насквозь!»
Вот Амелин вынужден посадить Кутасова под замок:
«Это самое безопасное теперь для вас место!» — «Не в этом дело. Здесь мыши, а я их боюсь» — « Ну тогда я не знаю. Хотите, я вам кошку принесу?»
Вот идут немцы, а командир так и сидит в узилище:
Амелин (заполошно): Часовой! Где часовой?
Кутасов (из окошечка, невозмутимо): Побежал воевать с немцами.
Амелин (панически): И ключи унес?!
Каждый эпизод бесценен, каждую фразу хочется цитировать. Я разберу только одну сцену, чтобы мы еще раз посмотрели, как работает кино. Счастливый комиссар записывает в полк всех – прямо всем эшелоном (кто остался жив).
— А какое у нас сегодня число?
Можно было сразу сказать: двадцать третье февраля, и мы вяло кивнули бы: ах да, конечно. День создания Красной Армии, помним что-то такое. Но Дунский, Фрид и Ордынский хотят, чтобы радость открытия досталась нам:
— С утра десятое было.
— Это по-старому десятое…
За ту секунду, которая проходит между этой репликой и следующей, зритель успевает произвести несложное арифметическое действие и заслужить маленькое озарение, которое тут же подтверждается:
— …А по-советскому двадцать третье!
Кутасов пойдет, конечно, в Красную армию, понимаем мы сегодня его резоны или нет. Он будет строить настоящую армию и сражаться грамотно, без пощады и сантиментов, в соответствии с целесообразностью. Это не Амелин, который каждый раз совершает выбор между достижением цели и собственной совестью, по наивности принимаемой им за логику исторического процесса.
Он способен обречь только на ту судьбу, которую сам готов разделить.
Есть грань, которую он не переступает. Оставить бойцов без возможности уехать со станции и самому остаться с ними же – одно. Обманывать их посулами мифических ботинок, как ушлый Уно Партс (ах, как он описывает эти ботиночки, с заклепками и подковками! Знает, что детали создают достоверность) – другое, это уже нельзя.
Если уж большевики начнут народ обдуривать. Большевик всегда говорит правду, даже если она самая неудобная.
Весь фильм – спор между идеалистом и реалистом, с поражением идеалиста. Еще раз обратите внимание, как делается кино, когда монтаж создает больше смыслов, чем можно было бы выразить в словах. На слова Кутасова о неизбежности введения воинской повинности Амелин отвечает:
Слово-то какое – «повинность». За свою советскую власть пролетариат без принуждения будет воевать.
В дымной кофейне невольно загрустишь // Над письмом к далекой к ней. // Сердце забьется, и вспомнишь ты Париж, //И напев страны своей: //В путь, в путь, кончен день забав, в поход пора. //Целься в грудь, маленький зуав, кричи «ура»! //Много дней, веря в чудеса, Сюзанна ждет. //У ней синие глаза и алый рот
Но Мясоедова все-таки Амелин успеет спасти, и Кутасова тоже не расстреляют, пусть он и требовал отдавать честь командиру — «золотопогонная измена», — а сам честь трудовому народу отдавать отказался!
Его ставят к стенке, и неизбывно кровожадный Карпушонок дает очереди у него над головой. В критический момент Амелин подбегает и становится рядом с Кутасовым, матрос Володя пинает пулемет, очередь проходит стороной. Антиподы переглядываются. Сейчас, у этой стенки, они вместе.
Этого нельзя делать, говорит Амелин.
Ты понимаешь, что мы в начале всего? Как с нас поведется, так оно и будет. Как когда стенку кладут. В нижнем ряду кирпичи кривые – вся стенка криво пойдет, завалится.
А ты скажи, отвечает Кутасов, что делать – ну? «Чтобы все были живы, все были здоровы, и еще Колчака разбить».
Амелин ничего на это не может сказать. Он может только пойти «с ребятами», как в феврале восемнадцатого остался с ними на станции.
И как один умрем в борьбе за это
Однажды произошедшие события отражаются в последующих, как в зеркале. Только это страшное зеркало, черное.
Под пулеметной очередью на фоне киричной стены Амелин и Кутасов были вместе. На фоне другой стены, бревенчатой, они уже – порознь. Решение Кутасова об «отвлекающем маневре» хуже всякого пулемета.
Только что полк маршировал, наивно и прекрасно изменив слова песенки: В путь, в путь, беспощадный полк, в поход пора. // Помни свой пролетарский долг, громи врага. // Разобьем банды Колчака, уж близок час. // У нас твердая рука и верный глаз.
— Товарищ начдив! Беспощадный пролетарский полк следует в баню.
…а теперь их, обреченных, зачем-то прививают от тифа, и Наталья, подслушавшая разговор мужа с комиссаром, стоит в чепце сестры милосердия, так похожем на монашеский. Она знает:
Они уже все мертвые. Из них никто не вернется, ни один человек.
А они маршируют снова под прежнюю, беспечальную версию: «Ать, два! Веря в чудеса, Сюзанна ждет…» Как жутко, когда это поют уже мертвые.
Именно он, романтик и поэт, оказался способен восхититься планом Кутасова, когда догадался, что никакие наступающие по мосту не придут. «Ну Кутасов! Ну волкодав. Хитромудрый Кутасов. Сейчас наступает где-нибудь. Чешет их в хвост и в гриву.»
Остальные погибнут сейчас – кроме Амелина, которого, контуженного, без сознания, Уно с Карпушонком уложили на дрезину и толкнули ее по рельсам куда Бог пошлет.
По сценарию, комиссар должен был погибнуть потом, в 1921, но как именно – не уточнялось. Очевидно, этот вопрос обеспокоил чиновников Госкино, настоявших перенести дату его гибели на июль 1941. В этом есть символическое значение, но такой Амелин, каким его написали сценаристы и сыграл Любшин, вряд ли прожил бы эти двадцать лет. Обреченный, вытесняемый из жизни самой ее логикой, прекраснодушный (похож на Алешу Карамазова, говорит Наталья), он нелеп и трогателен в первой части, и окончательно приобретает вид смертника во второй, вот с того самого момента, как в белой рубахе приветствовал свой марширующий в баню беспощадный полк.
…В первой части, когда все еще были живы, но «рабы консервов» уже волокли Мясоедова по шпалам, матрос Володя воскликнул:
Если сейчас на Марсе какой-нибудь головастик лупится в телескоп и видит весь этот гротеск, какого же постыдного мнения он будет о человечестве!
Красная площадь (фильм)
«Красная площадь. Два рассказа о рабоче-крестьянской армии» — двухсерийный художественный фильм, снятый в 1970 году режиссёром Василием Ордынским.
Содержание
Сюжет
Фильм состоит из двух новелл с самостоятельным сюжетом, связанных общими героями.
Рассказ первый. «Комиссар Амелин»
1918 год. Комиссар Всероссийской коллегии по формированию Красной Армии Дмитрий Амелин направлен в самовольно оставивший позиции 38-й гренадёрский полк, чтобы сагитировать солдат вступить в Красную Армию. Амелину не без труда удаётся преодолеть враждебность и непонимание солдат, найти общий язык с анархистским агитатором матросом Володей, и с помощью боевого офицера подпоручика Николая Кутасова превратить полк в боеспособную часть, способную выдержать натиск германских войск. 23 февраля 1918 года в окрестностях Петрограда полк принимает бой с превосходящими силами противника и выходит из него победителем. Кутасов на практике преподаёт комиссару основы военного искусства. Между Амелиным, Кутасовым и женой Кутасова Наташей завязываются дружеские отношения.
После боя полк в полном составе вступает в Красную Армию — кроме Кутасова. Он не противник Советской власти, но предвидит гражданскую братоубийственную войну и не желает в ней участвовать. Некоторое время спустя Кутасов оказывается в Москве на Красной площади, где при участии Ленина принимают присягу вновь сформированные части РККА. Под впечатлением увиденного Кутасов изменяет свое решение.
Рассказ второй. «Начдив Кутасов»
Наташа Кутасова случайно узнаёт о замысле операции и резко порывает с мужем.
План Кутасова удается полностью, дивизия выполняет задачу ценой минимальных потерь. Из отряда, выполнявшего отвлекающий маневр, в живых остаётся только Амелин: его, тяжело контуженного, бойцы успевают переправить в тыл.
В эпилоге фильма генерал-полковник Кутасов приходит на Красную площадь, где в Кремлевской стене замурован прах Амелина. Дата его смерти — 2 августа 1941 года.
В ролях
В эпизодах
Съёмочная группа
Дополнения
Пой, забавляйся, приятель Филибер,
Здесь, в Алжире, словно в снах,
Темные люди, похожи на химер,
В ярких фесках и чалмах.
В дымном трактире невольно загрустишь
Над письмом любимой той.
Сердце забьется, и вспомнишь ты Париж,
И напев страны родной:
В путь, в путь, кончен день забав, в поход пора,
Целься в грудь, маленький зуав, кричи «ура!».
Много дней, веря в чудеса, Сюзанна ждет.
У ней синие глаза и алый рот.
Примечания
Ссылки
Переполох • Секрет красоты • Человек родился • Четверо • Сверстницы • Тучи над Борском • У твоего порога • Большая руда • Если дорог тебе твой дом • Первая любовь • Красная площадь • Хождение по мукам • Через Гоби и Хинган • Через все годы
Красная площадь (1970)
Красная площадь
Мировая премьера:
Возраст:
Длительность:Отзывы критиков о фильме «Красная площадь», 1970
Красная площадь, лобное место, могилы у стены…
Скупо сообщают в справочниках, что фильм «Красная площадь. Два рассказа о рабоче-крестьянской армии» — это двухсерийный художественный фильм, снятый в 1970 году режиссёром Василием Ордынским. Так и было.
Только матрос Володя в знакомом нам виде мог не появиться. Эту роль могли дать Высоцкому, а в фильме могли прозвучать его песни. Даже имя персонажу дали, предполагая, что играть будет Владимир.
Ещё особенность: на роль комиссара пришёл Любшин, которого вся страна годом раньше приняла и считала одним из самых любимых актёров после феноменального успеха фильма «Щит и меч». И комиссар оказался абсолютно оригинальной личностью, нисколько не тиражируя полюбившуюся персону Вайса-Белова.
Ещё особенность: в фильме столкнулись три стихии. Анархические идеалы излучал матрос Володя, царский офицер иронично воспринимал конвульсии в процессе нового обустройства России, а распространял вокруг себя специфическую офицерскую ауру дисциплины и уклада талантливого военачальника, полководца, настоящего профессионала.
Третья стихия: комиссар. Этот прорыв идеализма и справедливости в мир, который уже отторг вчерашний монархический труп, но ещё по-настоящему не родился, это явление чего-то настолько глобального, что разглядеть можно только с дистанции.
Любшин блестяще справился. Сочетание военной романтики и идеализма с военным прагматизмом в комбинации командир-комиссар — смесь гремучая. А таких сочетаний в период становления армии нового типа в фильме показали большой набор.
Кино начинается с развала фронта, полк возвращается домой, но застрял на станции. Офицера-командира уважают за справедливость и личную храбрость, солдаты его не трогают, но военный полковой организм практически развалился, а классовая ненависть уже дала плоды.
И в этот застрявший полк прибывает комиссар агитировать в новую армию страны освобождённого труда и социальной справедливости, а воевать солдатам настолько осточертело, что буза и расправа — самый вероятный результат агитации.
Накал страстей предъявил характеры героев, а до кучи ещё и германская армия подступила… По динамике событий эпизоды первой серии могли бы затмить современные киносочинения, в которых эту динамику выдумывают. А про те громовые годы можно сказать, что такого и захочешь, а лучше не сочинишь — жизнь богаче.
С боя с германцем начинается новая история полка. Примерно в таких событиях сплошь и рождалась Красная армия. Во второй серии полк уже красный, но люди те же. Прибавили самосознания, определились, идейно окрепли. И это соединение в дивизии стало самым боеспособным, возможно, это самый крутой полк в армии. И им предстоит жертвовать…
Нравственный выбор стоит перед главными героями. Кто что выбрал? По лицу военного профессионала, стоящего на Красной площади у могилы друга-комиссара видно, что каждый выбрал правильно.
Весь фильм зритель наблюдает рост нравственной планки — основные герои и замечательные второплановые показывают, что так можно защищать Родину по зову сердца.
Даже военные профессионалы должны слышать этот зов, тогда добавляется что-то, что описать словами невозможно. Можно приходить к кремлёвской стене, можно держать в памяти лицо и голос побратимов. А вот словами про это получается как-то бледно.
О взлётах духа всегда так: почувствовать можно, а описать нельзя. Ещё можно снять кинофильм. И у Василия Ордынского это получилось.
Просто это наша киноклассика…
Мне уже надоело начинать многие рецензии на советские фильмы со слов «этот фильм
я запомнил ещё с детства», или примерно так. А что поделать, если это правда, если спустя много десятилетий наша отечественная киноклассика вполне отчётливо стоит перед моими глазами, как будто только сейчас погас свет в зрительном зале или на телевизионном экране только что «растворились» титры «Конец фильма» (о которых, к слову, уже почти забыли и не ставят…). А когда ныне пересматриваешь любимое, памятное кино (нашей «Красной площадью» только что любовался раз в шестой!), радуешься воспоминаниям, как тогдашний зритель-мальчишка: а сейчас «сурьёзный» и справедливый солдат-эстонец в блестящем исполнении Уно Лойта ответит солдату-белоруссу Карпушонку, традиционно просящего покурить его трубку знаменитым «Трубку, коня и жену не дам никому!», а тот его опять же традиционно обругает «У, чухонец белоглазый!», на что получит адекватный ответ»… бульба!». «Ах, какая нетолерантность!»- воскликнут изнеженно-демократичные жители Евросоюза, скрипя зубами, сдерживающие «толерантный» наплыв беженцев из Азии и Африки. А вот эстонец с белоруссом друг на друга вовсе не в обиде за такие «обзывательства»; они фронтовые друзья, и завтра, пойдя в бой, если надо, друг за друга жизни «покладут»… Я специально привёл здесь этот знаменитый эпизод. Смотрите старую нашу киноклассику! Она мудрая, она до сих пор нас многому учит!
Из-за вышеназванных «огрехов» неофициально ставлю «Красной площади»- 8++, а официально-
«Батальоны» Гражданской войны
7 ноября, когда власть почему-то решила вместо Дня революции навязать народу День Победы-2, с большим удовольствием посмотрел советский фильм 1970 года «Красная площадь».
Фильм собственно о зарождении Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В центре картины — взаимоотношения двух главных героев — комиссара Амелина и бывшего царского офицера Кутасова, ставшего впоследствии красным начдивом.
И вот на что я обратил внимание. Вторая часть фильма — это точь-в-точь «Батальоны просят огня» Бондарева, только времен Гражданской войны. Кутасов, дабы начать неожиданное наступление против Колчака и прорвать фронт, разрабатывает обманный манёвр. Пускает бронепоезд по мосту к позициям белых, а основное наступление планирует развернуть на другом участке фронта.
Цель проста и понятна: отвлечь белых на бронепоезд, создать у них впечатление того, что именно там красные попытаются прорвать фронт, оттянуть туда их основные силы, а наступление начать в другом месте.
Именно такой приказ получил в 1943 год бондаревский комдив Иверзев. И вот в чем разница между фильмами. Кутасов заранее знает, что никто назад не вернется, что бронепоезд вместе со всеми бойцами будет уничтожен. Но так надо! И другого плана нет. На войне как на войне.
Иверзев, напротив, мучается, сомневается, переживает по поводу полученного им приказа, который он, разумеется, не может не выполнить. Надеется на подкрепление и поддержку авиации. И всё равно в конечном счёте получает плевок в лицо от капитана Ермакова, выведшего из немецкого котла несколько бойцов: «Я не могу считать Вас офицером и человеком!» Хотя почему? Он ведь только выполнял приказ командования, ведь «такая сложилась обстановка».
В «Красной площади» Кутасов если и переживает по поводу произошедшего, то лишь внутренне, не показывая никому своих эмоций. Никакой драмы в совершившемся никто, кроме жены Кутасова, не видит. Подчиненные ему командиры лишь выражают своё восхищение проведенной военной операцией: «Как по учебнику».
В «Батальонах» же всё произошедшее — глубокая драма: и для Иверзева, и для Ермакова. И взявший было его под арест Иверзев, в конце концов, после освобождения Днепрова, представляет Ермакова к награде.
Может быть, в этом и есть разница между бывшим царским офицером (хотя и перешедшим на сторону Красной Армии) и офицером советским: для одних бойцы — лишь пешки в большой военной игре, для других — всё-таки живые люди, свои, из таких же рабочих и крестьян, как и сами командиры.
Понимаю, что в истории было немножко не так, как в фильмах. Но разница в художественных образах героев гражданской и Отечественной именно в этом. И в зрительском их восприятии.
«Лишь тот достоин чести и свободы, кто каждый день идёт за них на бой!» (с) Гёте.
Оказывается, товарищ Ордынский снял не только замечательную «Через Гоби и Хинган», и я не удивлюсь, если вдруг найду у него немало иных достойных работ. Именно у него соцреализм — именно соц и именно реализм.
О чём этот фильм? О том, как из разношёрстной группы колоритнейших персонажей, очень разных по характеру, но объединённых одной целью — отстоять свою рабочую свободу — в наихудших обстоятельствах сколотилась одна из самых сильных армий мира, которую до самого распада СССР боялись все капиталисты мира, а теперь, как ни иронично, её остатки грызутся друг с другом за шкурные интересы разных областных царьков, этих самых капиталистов — да, я говорю о Рабоче-Крестьянской Красной Армии. И в этих непростых обстоятельствах очень многим приходится измениться, кому — просто в силу внешних обстоятельств, а кто в этом прямо заинтересован, к примеру, эстонский большевик, который одно время просто искал себе район, где полегче жить было бы, и вдруг и очень кстати начинает изо всех сил помогать комиссару Амелину создавать новую революционную армию. Каждый из этих персонажей был вынужден преодолеть некоторые свои недостатки или просто особенности, чтобы стать ближе не только к сложившимся условиям, но и к своим товарищам.
Взять, к примеру, комиссара Амелина. Ранее просто идейный человек, он был вынужден столкнуться с жёсткими жизненными реалиями в лице будущих однополчан, которые, с одной стороны, целиком соответствовали его представлениям, но вот только упустил он одну вещь: за царя и отечество буржуазное пролетарии воевать гордо отказываются, но и за Советскую власть не шибко тянутся, им вообще война осточертела. А тут ещё и хроническая малярия снедает. Под конец, однако, мы видим уже не просто готового идти в бой юношу, а начинающего красного командира, закалённого в первом серьёзном сражении.
Ну а финал… что ж… все мы не вечны. Такая участь, как у Амелина, постигла очень многих ветеранов Гражданской войны, которую, кстати сказать, хотели вообще назвать в советской историографии ещё при Ленине Отечественной, и это в этом фильме снова проявилось сполна.
Какие могут возникнуть ассоциации при просмотре? В первую очередь, «Во имя чести» Фэна Сяогана, ибо сюжетные линии даже схожи (у первой половины «Во имя чести» и второй — «Красной площади», разумеется). Можно также вспомнить «Брестскую крепость» Александра Котта (2010), хотя из неё мы, скорее, увидим характеры, отдельные сцены, сходные с таковыми в сюжетной линии комиссара Фомина. Однако, знающие да увидят, а остальным — просто приятного просмотра.
Вот такое советское кино я люблю.
Трое в интерьере революции
Зрители старшего поколения очень любят фильм «Офицеры». Но мало кто вспомнит снятый в том же 1971 году фильм «Красная площадь». Фабула практически та же: основная тема — история зарождения и становления Красной Армии; главные персонажи — два молодых офицера и жена одного из них. Рискну войти в противоречие с народной любовью и рейтингом, но «Красная площадь» получилась интереснее. Уступая в эпичности «Офицерам», она радует точностью психологических зарисовок, глубиной и вдумчивостью. Сделать на «идейном» материале столь изящную ленту — показатель высокого класса режиссёра и сценариста.
Отношения внутри главного трио (Любшин — Шалевич — Малявина) вдвойне интересны тем, что это совершенно непохожие люди, оказавшиеся в одном месте в одно нелёгкое время. Красный комиссар, весь в жару революционных идей и недавней малярии; белый офицер, вышколенный и застёгнутый на все пуговицы; его жена, дама легкомысленная и отважная одновременно… И военчасть, только что прибывшая с германского фронта: несколько сотен уставших, озлобленных и «бесхозных» солдат, которым уже сам чёрт не указ, не то что новоявленное начальство. При таком раскладе острые ощущения нашим героям прямо-таки гарантированы. Режиссёр мастерски разыгрывает этот сюжет, сочетая приключенческий экшн и лирические этюды.
А ещё фильм понравился мне отсутствием ходульного героизма. На экране живые люди, со своими странностями, слабостями и неожиданными достоинствами. Оказывается, кадровый офицер панически боится мышей, красный комиссар вовсе не умеет командовать, а один ушлый солдат-финн может удержать от дезертирства целый полк. В общем, всячески рекомендую к просмотру.
Драма Красная площадь появился на телеэкранах в далеком 1970 году, его режиссером является Василий Ордынский. Кто учавствовал в съемках (актерский состав): Александр Кайдановский, Сергей Никоненко, Виктор Шульгин, Роман Хомятов, Николай Парфёнов, Вячеслав Гостинский, Валентина Малявина, Николай Караченцов, Станислав Любшин, Иван Косых, Игорь Суровцев, Алексей Смирнов, Владимир Смирнов, Вячеслав Шалевич, Сергей Яковлев.
