Спроси киноафишу
Над созданием киноленты «Однажды в провинции» работала не только профессиональная съемочная группа, но и множество талантливых актеров.
На сайте «Киноафиши» доступны личные страницы звезд, сыгравших роли в киноленте, с указанием полной фильмографии актеров.
Авторизация по email
Экс-солистка раскрыла секрет «пьяных» выступлений «ВИА Гры»: «Наливали всем»
«Она — личность»: худрук «Модерна» сделал выбор между Бузовой и Лолитой
Варнава рассекретила отношение к Богомолову: «Он об этом не знает»
«Какие счастливые»: дочь Успенской рассекретила семейные фотоархивы
Из кино в монастырь: как сложилась судьба советской актрисы Екатерины Васильевой
Участница «Фабрики звезд» обвинила Шульгина в домогательствах: «Никто не верил»
«Неужели стилист?»: Волочкова блеснула в «детском» платье
Заставили раздеться догола: Панкратов-Черный рассказал, как снимался с Сотниковой
Дакота резко ответила на обвинения в «краже» кожаной куртки
«Глазами мужа»: Навка выгнулась на стуле ради фотоэксперимента
Угрожали и ненавидели: за что невзлюбили звезду «Угрюм-реки»
Бабкина перепугала россиян распухшим лицом: «Глаз не видно»
На сайте «Киноафиши» доступны личные страницы звезд, сыгравших роли в киноленте, с указанием полной фильмографии актеров.
Зная всё о кино, хочется поделиться этим с другими. Делитесь фильмами, трейлерами, персонами и новостями в социальных сетях, присваивайте рейтинги фильмам и обсуждайте их с друзьями и подписчиками!
Интересные фильмы, ближайшие кинотеатры и любимых актеров можно добавлять в «Избранное». Система покажет все связанные с ними новости и новые трейлеры, подскажет, когда можно купить билет в кино на интересующую премьеру. Присоединяйтесь!
Однажды в провинции
Тихий провинциальный городок живет себе очень спокойной жизнью. Однако в один день в провинцию приезжает звезда известного сериала Настя, именно в этот момент жизнь городка кардинально меняется. Девушке не остается куда идти, кроме как к своей родной сестре. Настя разочаровалась в жизни, и теперь она хочет попробовать начать жить по-новому.
Каждый вечер молодые парни и девушки собираются во дворе общежития, чтобы поболтать и пообщаться, ведь в провинции больше и нечем заняться. Каждый хочет найти свою вторую половинку. После появления Насти в городе жизнь всех меняется. Отношения друзей накаляются с каждым днем, все тайны и секреты раскрываются, а любовная горячка накрывает город полностью. Кажется, что все может кардинально измениться, но трагедия все возвращает на свои места.
Режиссером драмы 2008 года является Катя Шагалова. Фильм был выпущен кинокомпанией Пассажир. Роль звезды сериала Насти исполнила Юлия Пересильд, а роль ее сестры Веры досталась Эльвире Болговой. Также в фильме снялись Александр Голубев в роли Коли, Наталия Солдатова в роли Анжелы, Любовь Толкалина в роли Лены. Фильм Однажды в провинции очень похож на американский фильм Трамвай Желание 1951 года. В российской картине есть даже прямое цитирование из фильма.
Фильм снимался в российском городке Подольске. Сразу же после появления картины в прокате режиссер Екатерина Шагалова за свою работу получила приз ММК и ФИПРЕССИ. Фильм также стал конкурсантом 30-го Московского Международного Кинофестиваля. Как музыкальный лейтмотив фильма играет песня группы Ласковый май Белые розы.
Кладбище скрытых возможностей. «Однажды в провинции», режиссер Катя Шагалова
«Однажды в провинции»
 |
Автор сценария, режиссер Катя Шагалова
Оператор Евгений Привин
Художник Денис Бауэр
Композитор Алексей Шелыгин
В ролях: Юлия Пересильд, Эльвира Болгова, Александр Голубев, Любовь Толкалина, Наталья Солдатова, Леонид Бичевин,
Алексей Полуян, Александр Скотников, Айдыс Шойгу
Хорошо, по-столичному одетая девушка сходит с поезда. Ее пихают со всех сторон, чемодан падает, выпадает журнальчик «ТВ-бульвар», на обложке улыбающееся лицо девушки, уронившей чемодан. Так мы узнаем, что ее зовут Настя (Юлия Пересильд) и что она актриса.
Настя плачет, ей противно и страшно садиться в автобус, набитый чумазыми работягами. Человек с восточным лицом и тушкой барана на плече предлагает поехать с ним. Настя отказывается, но вот уже она и восточный человек Ясир катят в «газике» по разбитой дороге. Водитель весел, болтает, Настя сдержанна, цедит слова, ей не по себе. Нехотя сообщает, что едет к сестре Вере. Вера замужем за Колей, и оба они, соседи Ясира, живут в заводском общежитии. С одной стороны — столица, телевизор, гламур, с другой — некая некрасивая правда жизни. Конфликт заявлен.
Настя стоит перед запертой дверью. «Вера там, где футбол, за домом», — сообщает жена Ясира. Тот рад услужить Насте, предлагает позвать Веру, но Настя отказывается. С этого момента (от начала фильма прошла одна минута сорок шесть секунд) отношение к тому, что происходит на экране, меняется. Через антураж современности проступает знакомый сюжет. В следующей сцене происходит встреча сестер, предположение подтверждается. Вынужденная оставить родной дом, главная героиня ищет приют у младшей сестры, которая вместе с мужем живет в тесной комнатушке на убогой окраине городишка. Позади у героини какая-то трагедия, ей некуда деться. Она с ужасом смотрит на нищенскую обстановку, в которой живет сестра, люди вокруг кажутся ей ужасными. А вот сестра приспособилась, «низкая» среда ее не пугает, она любит своего мужа «из простых», в то время как героиня считает, что сестра совершила чудовищный мезальянс. Покинула семейное гнездо и ушла с этим «плебеем». «Плебей», прошедший войну, не в восторге от свояченицы. Он тиранит жену, верховодит друзьями и бьет морду всем, кто выразит недовольство, куражится вволю, отводит душу на неодушевленных и одушевленных предметах. Хозяин, он едва терпит присутствие нежеланной гостьи, его бесят ее благородные замашки и попытки навести чистоту. Оба ненавидят друг друга, но вынуждены терпеть. Он, потому что родственница, она, потому что ей некуда идти. У «плебея» есть друг, с которым вместе служили, такой же простой, но помягче. Другу нравится героиня, а она хватается за него, как утопающий за соломинку. Некоторое время кажется, что все устаканилось, улеглось, но конфликту еще предстоит дойти до высшей точки. Сестра принимает сторону мужа, героине приходится покинуть дом в сопровождении представителей пенитенциарной власти. Персонажи, развитие событий, диалоги, противостояние разных социальных слоев фильма говорят о том, что «Однажды в провинции» — адаптация пьесы «Трамвай «Желание». Коля — Стэнли, Вера (Эльвира Болгова) — Стелла, Настя — Бланш Дюбуа. Александр Голубев, играющий Колю, даже похож на Марлона Брандо в роли Стэнли, но только более круглолицый, расплывчатый. Можно было бы и не пересказывать историю, но в титрах Теннесси Уильямс не упомянут.
Когда происходит узнавание, мы начинаем относиться к фильму как к экранизации, вариации на тему. Становится интересно, что и каким образом автор фильма переделал в знаменитой пьесе применительно к другому времени и другому месту.
Можно сказать, что детали адаптированы отлично. Аристократическая среда оказывается средой постсоветского генералитета, «учительница английского языка» (белая кость в послевоенной Америке) — актрисой сериала «Братва». Коля служил в Чечне. И если Стэнли Ковальский после войны был на всю голову здоров, Коля на всю голову болен, его нервическая агрессивность — следствие тяжелой контузии. Новый Орлеан, «город особенный», стал окраиной поселка шахтеров. Негры и мексиканцы — узбеками, таджиками, корейцами и другими «лицами кавказской национальности». Впрочем, негры и латиноамериканцы здесь тоже есть. Друга Коли, Мишу (Леонид Бичевин), все называют Че — в честь Че Гевары, папа Миши был кубинец. И если бы Эдгар Аллан По вздумал описать нашу местность, ему пришлось бы тяжеловато. Уирский лес с его нечистью — вся эта страшноватая, но поэтическая экзотика превращается здесь в удручающую банальность, в нечто совершенно обычное, а потому безысходное. Можно сказать, что персонажи и их отношения так или иначе обыграны. Есть почти один в один повторение некоторых реплик и мизансцен, и они к месту. Все, что так или иначе напоминает о пьесе, фильму на пользу. Детали точны и безыллюзорны. Ну разве что режут слух несколько запоздалые приветы советско-кубинской дружбе, выкрики про «папу-космонавта» и «Рузвельта — друга Че». Такие реплики уместны, скорее, в «папенькином кино» и в устах персонажей более пожилых, чем девчонка пятнадцати-шестнадцати лет, которая, скорее всего, не знает такой фамилии, как Рузвельт. В остальном съемка, интерьеры, натура, персонажи, игра актеров точны и натуралистичны.
Да, люди так живут, так одеваются, вот так любят, вот так расслабляются, так поют под караокэ, а вот так писают. Правда жизни. Натурализм без фальши, и он не вызывает сомнений. Сомнения и фальшь начинаются там, где начинается сюжет.
Вместо конфликтов накручиваются эпизоды. Скинхеды бьют нацменов, Коля и Че бьют скинхедов, милиционерша бьет Колю и Че, потому что они ее подставили, ребята пьют круговую, девчонки тащат на себе наклюкавшихся ребят. По пьяной лавочке происходят игра в «дурака» на раздевание, примирение, а потом поножовщина. Коля бьет Веру, Настя ранит его ножом, Вера сдает Настю милиции, но Настю спасает Че. Да, еще есть пара эпизодов с вялотекущим инцестом. Че смотрит на фотографию своей матери и видит, что они с Настей похожи как две капли воды. Че влюбляется в Настю. Действие развивается так, будто впереди еще двести пятьдесят серий. Склонность к недоговариванию, характерному для горизонтальных телесериалов, к незавершенности темы в пределах серии обнаруживалась у Шагаловой еще в ее дебютном полнометражном фильме «Собака Павлова». Такие кадры можно щелкать, пока аккумуляторы не сядут. И не надо было ехать в провинцию, чтобы увидеть такие же дома, помойки, дороги, дворы, такие же тусовки и арбузные корки. У меня в московском дворе мужики точно так же со слезой орут те же песни и писают на стены и в подъездах. Так что никакого сугубо провинциального колорита в фильме не возникает. И почему фильм называется именно так, мне остается непонятным.
Катя Шагалова написала сценарий и сама сняла фильм, но рассказать историю о простых человеческих отношениях не получилось. Героические усилия актеров, отработавших на совесть, не очень помогли. Я готова предположить, что Шагалова хотела рассказать о полной безысходности ситуации. Но в фильмах о провинциальной безысходности, будь это «Облако-рай», «Древо желаний» или «Вечер с субботы до понедельника», которые остались в памяти, есть мечта, есть воспоминание об идеале. Убогий мир, но щемящее ощущение. Мир страшный, жестокий, но какая трогательная трагическая красота. Богатое зрение, традиция кино (национального, советского, постсоветского), национальная традиция отношений. Плюс беспощадный психологизм, «обременение» ХХ века. И все без особых изысков. «Вечер субботы. » по пьесе Розова — вообще телевизионное кино, снятое в простых советских шаблонах.
«Однажды в провинции» — фильм без любви, без тоски по любви. Что точно останется от этой картины — музыкальная тема, придающая истории глубину, выразительность и ироничность. У композитора Алексея Шелыгина музыка всегда опирается на те или иные жанровые истоки. В данном случае в основе темы то ли пассакалия, то ли чакона, то ли хорал, музыка, связанная с традицией похоронных шествий. Тема, повторю, только одна, и это правильно. Настя и Че разбиваются на машине. Коля, возможно, не жилец. Никого не жалко. На всем печать смерти, вернее, отсутствия жизни. «Сперва сядете в один трамвай — „Желание“, потом в другой — „Кладбище“. Ну вот и приехали».
Однажды в провинции
История русского кино в 50 фильмах
Режиссер Екатерина Шагалова 2008 год Пролетарская трагедия
«Торжество в народе, // Заключают мир, // Из леса выходит // Пьяный дезертир // Выбьют табуретку, // Заскрипит консоль. // Как тебе все это? // Вытерпишь ли боль? // Только крикнешь в воздух: // «Что ж ты, командир? // Для кого ты создал // Свой огромный мир? // Грацию оленей, // Джунгли, полюса, // Женские колени, // Мачты, паруса? // Сомкнутые веки, // Выси, облака. // Воды, броды, реки, // Годы и века. // Где он тот, что вроде // Умер и воскрес, // Из леса выходит // Или входит в лес» (Всеволод Емелин, «Колыбельная бедных»)
Представление о том, что если не единственная, то главная функция кино — позволить зрителям хоть на два часа, но сбежать от реальности, конечно, справедливо. Но, чтобы от реальности сбежать, надо сначала в этой реальности освоиться. Поэтому любой, самый безыдейный кинематограф мира всегда заботливо уточнял, чем, собственно говоря, зарабатывают на жизнь его герои. Рабочих и крестьян на американском или французском экране было, наверное, поменьше, чем на советском, но, торжественно выражаясь, классовую структуру американского или французского общества восстановить, исходя из экранной картинки, можно было всегда. Российское кино с первых же дней своего автономного плаванья поставило над собой уникальный эксперимент: лишило героев каких-либо профессиональных координат. Если на экране, скажем, шевелились студенты, то это были абстрактные студенты, невесть что изучающие. Люди же работающие руками из экранной реальности просто выпали. На этом фоне «Магнитные бури» (2002) Вадима Абдрашитова о пролетариях — пешках в рейдерских войнах, сходящихся еженощно в бессмысленных рукопашных побоищах, стали сенсационным исключением, критикой, однако, почти не замеченным. Зато фильм Шагаловой сразу попал в телевизионный «Закрытый показ»: очевидно, «классовая ущербность» кино достигла к моменту его выхода уже сюрреалистической степени. А рабочий человек стал фигурой столь экзотической, что «посещение» экранного завода обещало гораздо более колоритные впечатления, чем «побег» менеджера среднего звена в тихоокеанские джунгли.
«Однажды в провинции», однако, тут же прописали по ведомству «чернухи». Сработал капкан стереотипов. Если герои фильма беспробудно пьют и совокупляются (а главный герой еще и зверски избивает жену), если их быт убог, а работа тяжела, если единственный «интеллектуал» — участковая Лена (Любовь Толкалина), спасающаяся от жизни фэн-шуем и философствующей лирикой, то чем может быть фильм, кроме как «чернухой»? Да много чем еще. Притчей о том, что ни одна эпоха не может кануть в небытие, а только спрессоваться с другими, былыми и новыми временами в абсурдное, но кровоточащее целое. Историей безумной любви. Трагедией рока, наконец.
Зрителю свойственно смотреть на кинореальность глазами главного героя. Для Насти (Юлия Пересильд), скоропостижно погасшей телезвездочки, «Любы из «Братвы»», низвергнутой в «провинцию», ее новая среда обитания — «дыра», населенная «свиньями». Между тем именно в этой дыре она найдет и любовь, и погибель.
При ближайшем рассмотрении дыра эта — вполне сказочная. Каждое проклятое утро колонны рабочих тянутся к проходной, как во времена «Матери» Максима Горького и блоковской «Фабрики»: «В соседнем доме окна жолты. // По вечерам — по вечерам // Скрипят задумчивые болты, // Подходят люди к воротам. // И глухо заперты ворота, // А на стене — а на стене // Недвижный кто-то, черный кто-то // Людей считает в тишине».
Впрочем, разница с эпохой «развития капитализма в России» существенна. Дело даже не в том, что рабочих созывает по утрам не фабричный гудок, а бравурная, как на плацу Освенцима, «ласковомайская» песня о «белых розах». Шагалова не персонифицирует эксплуататоров: не мелькнет даже тень даже «черного кого-то». Труд — не проклятие, иначе бы герои не собирали в свободное время автомобили из любого хлама, а только глушили водку. Принимая во внимание, что четверка друзей — ветераны и жертвы Чечни, как заклинание твердящие формулу, которую вдолбили им врачи в Красногорском госпитале: «Кошмарный сон кончился. Начинается новая жизнь», ассоциации с «Тремя товарищами» Ремарка очевидны. Как, впрочем, лирическая линия перекликается с «Трамваем «Желание»» Теннесси Уильямса, тоже считавшемся в Америке конца 1940-х годов «чернухой».
В экранном моногороде отчасти законсервировалась советская эпоха в одном из лучших своих проявлений. Его населяет поразительный интернационал, кулаками и монтировками встречающий скинхедов, которых «на районе как грязи» (еще один привет Ремарку), который включает представителей «всего прогрессивного человечества». Русский Коля (Александр Голубев), кореец Ким (Айдыс Шойгу), кавказец Руслик (Александр Скотников), полукубинец Миша «Че» (Леонид Бичевин), безымянные черно- и желтокожие персонажи и семья палестинцев — Ясир (Сахат Дурсунов) и Харси (Виктория Полторак).
Им, как единственным непьющим персонажам, Шагалова доверила древнюю, как само искусство театра, функцию. Как шуты или слуги классических трагедий, они, уютно устроившись в постельке, остроумно-наивно комментируют, отходя ко сну, факты минувшего дня. Шагалова вообще, мастер остранять действие — «дырявить» натуралистический антураж. То мизансценирует пьянку как трепетный ритуал, творимый товарищами, надевшими по случаю белоснежные рубашки. То заставляет весь рабочий поселок воспарить над грязью, повинуясь голосу Че, грезящему: «Я свободен, словно птица в небесах».
Все герои грезят именно о «свободе», за исключением разве что Веры (Эльвира Болгова), Настиной сестры-ненавистницы, выбравшей для себя роль жертвы и оказывающейся в результате палачом. Как ни изумительно, но никто из героев не оскотинился. Домашнее зверство Коли — исключение, но это безумие раненого в голову солдата, не помнящего и не контролирующего себя. Прочие сохраняют, вопреки всему, чувство собственного достоинства. Среди них нет деградировавших личностей. Разве что бомж по кличке Лошадь — одна лишь Вера помнит, что его зовут Виктор Сергеевич. (Алексей Полуян.) Бывший комендант города, большой человек, теперь ест из одной миски со своей собакой.
Но по большому счету он не бомж с биографией, да и вообще не человек. Он — воплощенный рок, как в «Детях райка» (1945) Марселя Карне рок воплощал однорукий старьевщик, а в «Осведомителе» (1935) Джона Форда — слепой нищий. Именно он станет виновником гибели героев. Ну а рок — он на всех один, пролетарий ты или нет.
Завершились съемки фильма «Однажды в провинции»
27 ноября в Подольске закончились съемки фильма Кати Шагаловой «Однажды в провинции» (производство студии «Пассажир» по заказу «Централ Партнершип»).
Однажды в сонный провинциальный городок приезжает звезда популярного телесериала Настя. Ей больше не к кому идти, кроме родной сестры. Настя разочарована в жизни и в себе, она пытается начать жить заново. А в Улетово всё идет своим чередом. Каждый вечер четверо молодых друзей, их жены и любовницы собираются во дворе местного общежития. Им нечем заняться — жизнь в захолустье не дает никаких шансов. Все хотят любить, но не тех и не так. С появлением Насти их сложные взаимоотношения накаляются до предела, секреты перестают быть секретами, тайны больше не тайны — любовная горячка охватывает провинциальный город. И тогда, когда, казалось бы, все может измениться, случайная трагедия ставит все на привычные места…
Вот что говорит режиссер-постановщик и автор сценария Катя Шагалова о фильме: «Однажды в провинции» — это фильм про любовь, дружбу, предательство и про желание жить не с теми и не так. А еще — про трусость и малодушие, страх перемен и неспособность приложить усилия, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. Мои герои могли бы жить в любом другом месте, но они не хотят развиваться. А что не развивается, то умирает. Я хочу, чтобы после просмотра нашей картины хотя бы один человек задумался о том, как он живёт».
Актеры о работе над фильмом
Александр Голубев: «Я играю человека, который запутался в жизни. Он приехал из армии, ему трудно, он ничего не понимает. Он жесток по отношению к своей жене, изменяет ей, и я не знаю, как его оправдать. Мне жаль его, в то же время я ненавижу его; вот такие чувства во мне уживаются практически одновременно».
Любовь Толкалина: «Я еще никогда в жизни не играла бабушек. И милиционер — это тоже первая роль в моей биографии. Но роль участкового милиционера и бабушки не шокировала. Меня больше пугало то, как же я буду играть мать взрослой дочери? Я здесь властная дама, всегда заведенная, на нервах — моя семнадцатилетняя дочь (Наталья Солдатова) успела родить ребенка и к тому же сильно пьет. Еще в фильме у меня есть эротическая сцена с Александром Голубевым у сарая, под дождем, в грязи, с топором в руках. Это, конечно, для меня абсолютно экстраординарный опыт! Мне очень понравилось работать на площадке, потому что Катя Шагалова всегда точно знает, чего хочет. И я знаю, что у нее на съемках меня всегда ждет нечто, чего я никогда еще в своей жизни не испытывала».
Эльвира Болгова: «Моя героиня полностью находится под влиянием любви к своему мужу (его играет Александр Голубев), она очень зависима от этого чувства. Это тот случай, когда чувство становится болезнью, когда человек превращается в наркомана, в раба своей страсти. Ближе к финалу фильма героиня приходит к душевному распаду и ей приходиться выбирать между мужем и сестрой. Она мечется. Ее материнские чувства остаются в загоне – прежде всего она «мужнина жена» и, скорее, мама своего мужа, чем ребенка. Мне было интересно показать, как развивается в человеке такое психологическое рабство».
Леонид Бичевин: «Я играю принца не белом коне. У меня в фильме единственная романтическая линия. Изначально мой герой одинок – все ребята с женами, любовницами, а он сам по себе. Он немного отверженный, у него было тяжелое детство — отец-кубинец бросил семью, маму его обзывали шлюхой, поэтому первому, чему он научился, это драться. Потом была армия, война… И тут появляется девушка, которая очень похожа не его маму, и он влюбляется. Я не знаю, правильно ли его рассматривать в отрыве от других героев, его друзей. Ведь мы пытались сделать так, чтобы эта история была бы еще и о дружбе, которую они пронесли через войну, через все невзгоды. Они уводят друг у друга женщин, но тем не менее остаются друзьями. В конце мой герой погибает и это трагично еще и потому, что у него единственного из всей компании все могло бы сложиться как-то по-настоящему, по-человечески. Таких положительных ролей у меня еще не было. По большей мере доводилось играть странных персонажей, нехороших людей и подонков, а тут — добрый парень».
Александр Скотников: «Мой герой мало чем отличается от всей этой четверки, потому что все они — сломанные войной молодые псы. Кто-то бешеный, кто-то уже перебесился, все подбитые, искалеченные… У меня именно такие ассоциации с этими героями. Горе и проблема моего героя в том, что он ни в чем не изменился, река его жизни как текла, так и течет в своем русле. Он и хотел бы измениться, у него есть любовь, но он не может принять эту любовь. Все так запутано у этих людей, они уже не то, чтобы родня, но настолько близки друг другу, настолько переплетены этими любовными связями, что все знают друг про друга и молчаливо принимают взаимные измены».
