Рецензия на фильм «Берлинский синдром»
Затянутая и недостаточно содержательная триллерная драма об австралийке, которая приезжает в Берлин и становится пленницей случайного любовника
Молодая австралийка Клэр (Тереза Палмер) приезжает в Берлин, чтобы пофотографировать советские здания. Гуляя по городу, она знакомится с привлекательным учителем Анди (Макс Римельт), и вскоре они вместе оказываются в постели. Наутро девушка обнаруживает, что дверь в квартиру Анди крепко заперта, окна армированы, а по соседству никто не живет, так что криков о помощи никто не услышит. Немец надеется, что Клэр останется у него в квартире до тех пор, пока он не решит от нее отделаться. Но девушка не готова сдаться на милость тюремщика.
Кадр из фильма «Берлинский синдром»
Австралийская жена еврейского режиссера, чья семья успела сбежать из Германии до начала холокоста, постановщица Кейт Шортланд всерьез интересуется прародиной мужа, хотя и испытывает к ней неоднозначные чувства. Предыдущая лента Шортланд «Лоре» рассказывала о немецкой девушке, чей мир обрушился в 1945 году, когда в Германию вошли войска союзников. Картина одновременно призывала «милость к падшим» и напоминала, что немцы сами навлекли на себя свои беды.
Кадр из фильма «Берлинский синдром»
«Берлинский синдром» тоже заигрывает с неоднозначностью, когда не изображает Анди абсолютным, очевидным подонком вроде маньяков-упырей из фильмов ужасов. Это миловидный, обычно дружелюбный интеллектуал, который не избивает Клэр без серьезного повода, не морит ее голодом, не заставляет жить в нечеловеческих условиях. Он явно хочет, чтобы девушка его полюбила и чтобы она никогда его не бросила. «Только и всего».
Кадр из фильма «Берлинский синдром»
Однако этого, конечно же, недостаточно, чтобы сделать Анди хоть немного симпатичным персонажем. Каким бы мягким парень ни казался на первый взгляд, это жесткий тюремщик, для которого Клэр – лишь живая игрушка, отнюдь не первая в его жизни. Так что разница между Анди и, скажем, Биллом из «Молчания ягнят» сугубо поверхностная. И Шортланд то ли не решается, то ли не хочет наделить Анди и отношения между ним и Клэр большей сложностью. В фильме нет ни одной сцены, которая бы заставила усомниться, что Клэр больше всего на свете жаждет вырваться из заключения и что Анди готов на все, чтобы удержать девушку в квартире.
Кадр из фильма «Берлинский синдром»
Почему это стоит подчеркнуть? Потому что постоянное психологическое противостояние героя и героини требует сюжетной поддержки. Персонажи такого кино должны все время придумывать меры и контрмеры, испытывать друг друга на прочность, пока кто-то не выйдет победителем.
В «Берлинском синдроме» все это есть, но куда меньше, чем стоило бы. Суть ленты требует напряженной триллерности, однако развивается «Берлинский синдром» по законам медлительной артхаусной мелодрамы. Медитативное наблюдение за тем, как Клэр и Анди просто живут, вместе и раздельно (Анди ходит на работу и в гости к отцу), было бы уместно, если бы такие сцены прокладывали дорогу к духовной эволюции персонажей, к чему-то менее однозначному, чем отношения тюремщика и заключенной. Однако фильм лишь бессмысленно топчется на месте в ожидании финала, потому что его «повседневные» сцены никуда не ведут. Если бы Шортланд убрала их из картины, лента бы ничего не потеряла и обрела драйв и накал страстей.
Кадр из фильма «Берлинский синдром»
Проще говоря, «Берлинский синдром» застрял между двумя жанрами. Ему не хватает наглости, чтобы позволить отношениям Анди и Клэр развиваться, и изобретательности, чтобы придумать побольше захватывающих схваток между главными героями. Так что после двух часов в кинозале становится обидно, что лента не смогла до конца раскрыть свою сюжетную идею.
Впрочем, не все в «Берлинском синдроме» плохо. Палмер и Римельт очень убедительны в своих ролях, гнетущая атмосфера Восточного Берлина превосходно рифмуется с чувствами главной героини, квартира Анди отлично сочетает уют и ужас… А нам в России еще и интересно смотреть, как живут люди в бывших советских краях. С такими ингредиентами Шортланд могла бы создать весьма удачное кино, если бы выбрала жанр и придерживалась его.
Берлинский синдром
Berlin Syndrome
Беглый заключённый берёт в заложницы дочь промышленного магната и на угнанном автомобиле мчит до мексиканской границы. Или бывший пациент психиатрической клиники похищает порноактрису и запирает у себя дома, представляя, что они полноценная семейная пара. В обоих инцидентах ранений или смертей нет, только пленницы теряют голову от таких непутёвых злоумышленников. Как итог — односторонняя симпатия и полное оправдание всех противозаконных действий. «Стокгольмский синдром», — заключил бы известный шведский психиатр-криминалист Нильс Бейерут, так как самолично стал автором многофункционального термина, да и все признаки налицо.
Но как назвать случай, когда всё происходит с точностью до наоборот (сначала интимное сближение; после — панический страх)? Пусть термин «берлинский синдром» у мозгоправов не в обиходе, режиссёр Кейт Шортланд, как специалист в психоанализе, уверенно использует его в своём фильме-исследовании, чтобы задать наболевшие вопросы. Например: что заставляет слабый пол пускаться на заведомо рискованную авантюру с незнакомцем в чужой стране?
«Люди всегда говорят о каком-то жизненном опыте — вот и мне захотелось», — объясняет протагонистка-австралийка Клэр своё легкомысленное желание слетать в Германию. Никаких конкретных целей, просто смелый поступок, который так или иначе повлияет на дальнейшее взросление. Впрочем, Клэр не занимается бессмысленным шатанием по иностранной столице, а фотографирует местную архитектуру. Не запечатлеть соседство причудливых современных построек с полуразрушенными поселениями было бы преступлением.
Во вступлении, когда Клэр примеряет детскую маску волка, набрасываться на неё с сетью и прочим охотничьим инвентарём не стоит. Хищником здесь выступает другой персонаж, и он нарочно медлит с демонстрацией истинной сущности (кстати, кадра с надетой на лицо актёра Макса Римельта маской в прокатной версии фильма нет — капкан для неосведомлённых рецензентов). Немец Энди — вот кто настоящий безжалостный зверь, рыскающий в поисках соблазнительной плоти. И нюх на привлекательные формы у него явно обострён. Актриса Тереза Палмер и раньше не стеснялась откровенно предаваться страсти с экранными партнёрами, но с Римельтом, кажется, достигла экстаза. Ещё бы — групповые оргии из сериала «Восьмое чувство» научили его пыхтеть за восьмерых.
За сказочной ночью всегда следует более реалистичное утро, и вместе с героями как бы просыпается заявленная история — та, что про маньяка и его жертву. До этого фильм казался милой романтикой с европейским колоритом. Теперь же «Берлинский синдром» начинает тяготеть к самовольству, принуждению, давлению и становится болезненным триллером. Далее резко сменять жанр незачем, поэтому начинается «лечение» как проблемных персонажей, так и зрителей, которые смогли сопоставить себя с экранными образами.
Копаются в характерах сценаристы скрупулёзно, пока не надавят на все ущербные места в прошлом (да и в настоящем) героев. Особенно это касается неоднозначного Энди, с которым беседуют и о его связи с отцом, и о натянутых отношениях с коллегами. Больше внимания, конечно же, уделяют тому, как похититель Энди взаимодействует со своей жертвой Клэр. Не будь он таким одержимым — получился бы идеальный супруг. Верен, не задерживается на работе, готовит ужин из купленных по пути домой продуктов, а перед уходом заботливо стелет клеёнку и привязывает любимую к кровати — беспокоится, как бы не сбежала. На прощание не забывает поцеловать в щёчку и ударить по лицу. Психологический портрет готов? Как бы не так: ещё пара-тройка обличающих фактов, дабы уж наверняка увериться, что мучитель-тюремщик только один.
Как Энди не выпускает Клэр из квартиры, так и Шортланд почти всё томное повествование держит зрителей внутри тесной жилплощади. Возможность подышать не пыльным воздухом представляется при редких попытках побега — да и те заканчиваются безлюдной лестничной клеткой. До какой-либо помощи необходимо ещё докричаться. «Никто не услышит тебя», — во время секса такая фраза звучит возбуждающе, во время заточения она действительно пугает. Но и в таких ограниченных условиях оператору есть где развернуться. Никакого мельтешения даже при съёмке крупным планом. Основная локация — это не заставленная до предела коммуналка, а вместительные хоромы, где найдётся место и десятерым операторам… и в придачу ещё десятерым заложницам.
Берлинский синдром, 2017
Когда во время отпуска в Берлине австралийская фотожурналистка Клэр встречает Энди, харизматичного местного парня, между ними мгновенно возникает взаимное притяжение. После совместной прогулки по улицам Берлина наступает ночь страсти, но то, что на первый взгляд кажется началом бурного романа, неожиданно принимает зловещий оборот. Клэр просыпается на следующее утро и понимает, что Энди ушел на работу, оставив ее запертой в своей квартире. Казалось бы, нелепая ошибка. За исключением того, что он не собирается ее отпускать. Когда-либо.
Берлинский синдром смотреть онлайн
Похожие фильмы онлайн
Фильм «Берлинский синдром» сняла Кейт Шортланд (сериал «Наша секретная жизнь», «16 лет. Любовь. Перезагрузка»). Главную роль в картине исполнила известная актриса Тереза Палмер («Тепло наших тел», «По соображениям совести»). Также в ленте снялись: Макс Римельт («Академия смерти»), Люси Арон («Крестный путь»), Маттиас Хабих («Бункер», «Чтец») и другие.
В центре сюжета картины «Берлинский синдром» окажется девушка по имени Клэр. Она работает фотожурналисткой в Австралии, но однажды приезжает отдыхать в Берлин. Там она встречает прекрасного незнакомца Энди, в которого тут же влюбляется. Герои проводят ночь вместе, а на утро девушка просыпается в его квартире. Но проблема в том, что парень ушёл на работу и запер дверь снаружи. Случайность? Нет, Энди решил, что теперь Клэр навсегда останется в его квартире.
— Премьера фильма «Берлинский синдром» состоялась на кинофестивале «Сандэнс»
— В основе сюжета лежит одноимённый роман Мелани Йоостен
— Тереза Палмер назвала свою роль в этом фильме самой раскрепощающей в своей карьере
— Сразу же после окончания съёмок в Австралии Тереза Палмер отправилась на съёмочную площадку фильма «По соображениям совести»
Берлинский синдром
Рецензия
Австралийка Клэр (Тереза Палмер) приехала отдохнуть в Берлин и встретила немца Энди с ангельским взглядом и неправдоподобно идеальной щетиной. Они переспали на второй день знакомства у него дома. С утра Клэр выясняет, что дверь не открывается, окна пуленепробиваемые, телефон не работает, все остальное здание выселено, и никто ее не услышит. Так продолжается долго. Энди приходит с работы каждый вечер, будто это такая обычная семейная жизнь: они ужинают, разговаривают, фотографируются на полароид. Романтика.
«Берлинский синдром», понятно, отсылает названием к синдрому более северному, стокгольмскому. Но вот героиня так и не доходит до крайней симпатии к своему похитителю, а только лишь изображает эту симпатию для гарантии своего выживания. Этот дискомфортный фильм все же не столько о маньяках и заложниках, сколько о повседневном абьюзе в обычных квартирах, где не заперты двери и окна. Неспроста Энди создает эту иллюзию нормальности их быта, так он оправдывает себя: это ж семья, мол, всякое бывает. Мысль о том, что для некоторых женщин повседневная жизнь — это тюрьма, пугает именно своей будничностью. И поэтому обвинения критиков в том, что в этом триллере маловато действия, кажутся издевательскими: страшно даже подумать, что бы там могло быть за действие.
Мелани Йустен
Франция
немецкий
СОДЕРЖАНИЕ
участок
Клэр Хавел, молодая австралийская туристка, изучает Берлин, когда она встречает местного мужчину по имени Анди и проводит с ним одну ночь. Однако на следующее утро Клэр обнаруживает, что Анди запер ее в своей квартире.
Полагая, что Энди просто забыл оставить ключ, Клэр решает остаться с ним еще на ночь, и они фактически идут танцевать. Вскоре, однако, Клэр понимает, что Анди не собирается отпускать ее, обнаружив, что он написал на ее плече слово « майне» (по-немецки «моя»), а также украл ее SIM-карту из ее телефона.
Клэр пытается сбежать, разбивая окна, но обнаруживает, что они имеют двойное остекление и усилено оргстеклом. К тому же все остальные квартиры в доме заброшены и никто не слышит ее криков.
К ее изумлению, когда Анди приходит домой, он ведет себя так, будто все в порядке, предлагая ей цветы и соус песто. Это заставляет разъяренную Клэр атаковать его, но он сдерживает ее, привязывая к кровати.
Пока Клэр находится в его квартире, Энди идет на ужин со своим отцом Эрихом и упоминает, что встречается с Клэр. Отец Анди спрашивает, что случилось с его предыдущей девушкой Натали, и Анди говорит ему, что она вернулась в Канаду.
Эрих упоминает мать Анди, побуждая Анди с горечью рассказывать о том, как она сбежала на запад до того, как пала Берлинская стена. В ту ночь, когда Анди позволяет Клэр принять душ, она с ужасом обнаруживает, что длинные светлые волосы собраны в канализацию, и понимает, что она, вероятно, не первая его жертва. Клэр спрашивает Энди, думает ли он когда-нибудь о своих предыдущих подругах, и он отвечает, что не думает.
Однажды ночью Франка, ученица школы, где Анди преподает английский язык, появляется в его квартире и флиртует с ним, потому что в тот день он ухмылялся на нее во время урока физкультуры. Прежде чем открыть дверь, Анди предупреждает Клэр, что убьет Франку, если она узнает, что он держит ее в плену. Когда Франка видит вспышку Клэр в полотенце, Анди говорит ей, что это его девушка, и угрожает сообщить о Франке в школу, заставляя ее уйти.
По мере приближения праздников настроение Клэр немного улучшается: она учится играть на аккордеоне и начинает печь и убирать для Энди. На Рождество Анди дарит ей книги и старую собаку своего отца, которую он убивает через несколько дней, потому что завидует их отношениям.
Проходит больше времени, пока Клэр держат в плену. Анди видит в газете объявление о пропавшем без вести пропавшем человеке с ее фотографией. Он говорит ей упаковать свои вещи в рюкзак под предлогом того, что он окуривает квартиру. Увидев стопку рабочих тетрадей, которые оценивает Энди, Клэр намеренно обжигает руку на плите и крадет одну из них, когда Энди выходит из комнаты за мазью.
Позже Анди уходит в последний раз, выключая электричество и воду. На работе Анди раздает рабочие тетради своим ученикам, в том числе и Франке. Внутри нее Франка обнаруживает полароид связанной Клэр, который она спрятала там, чтобы Франка нашла.
Когда Франка в шоке покидает класс, Polaroid падает на пол, его обнаруживают и передают другие ученики. Анди быстро понимает, что его разоблачили, и в панике уходит, спеша обратно в свой дом. Франка едет на велосипеде в квартиру и находит Клэр незадолго до приезда Анди.
Клэр заманивает Анди в квартиру, прячась на полу прямо над тем, в котором она была заложницей. Энди зовет ее по имени, но Клэр время от времени отвечает, чтобы сбить Энди с толку.
Когда Энди возвращается в свою квартиру, сзади звонит Клэр. Прежде чем Анди успевает среагировать, она запирает дверь снаружи. Затем Клэр спасает Франку из кухонного шкафа в квартире наверху. Концовка предполагает, что Клэр наконец-то наслаждается свободой, катаясь в такси по оживленным улицам Берлина.
Бросать
Производство
Съемки фильма
Производство началось в сентябре 2015 года в Берлине. За две недели до съемок Палмер и Римельт жили вместе в маленькой квартирке, похожей на ту, что была на съемочной площадке.
В ноябре 2015 года съемки переехали в Docklands Studios в Мельбурне в Австралии.
Выпускать
Прием
Театральная касса
«Берлинский синдром » собрал 28 660 долларов в Соединенных Штатах и Канаде и 759 531 доллар на других территориях, на общую сумму 788 191 доллар по всему миру, продажи его DVD / Blu-ray релизов достигли 22 663 долларов.
