Ли́я Ка́лиш (англ. Leah Kalish); во время актёрской карьеры более известная как Ли́я Э́йрс (англ. Leah Ayres) (род. 28 мая 1957, Балтимор, США) — бывшая американская актриса.
После завершения актёрской карьеры в 1998 году взяла фамилию мужа, открыла школу йоги и стала разрабатывать творческие программы для детей.
Лия Симпсон родилась 2 февраля 1978 года в Балтиморе, крупнейшем городе штата Мэриленд. После окончания элитной средней школы Roland Park Country поступила в Университет Тафтса, а затем перешла в Нью-Йоркский университет, где получила степень по танцам в Школе искусств Тиша.
В 1996 году также получила степень магистра в колледже Пасифик-Оукс (Пасадина, штат Калифорния).
В 1979 году началась актёрская карьера Лии, которая стала сниматься под фамилией Эйрс. Первой её работой стали съёмки в телесериале «Любовь к жизни» (англ. Love of Life) на «Си-би-эс». В том же году Эйрс снялась в эпизодической роли медсестры Капобьянко в фильме «Весь этот джаз», выигравшем четыре «Оскара», «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля, а также «Золотой глобус» и премию BAFTA. Однако первой крупной работой Лии стало исполнение роли Валери Брайсон в многолетнем сериале «На пороге ночи» (в 1981—1983 годах). В 1983 году исполнила главную роль в телевизионном фильме «Вельвет», вышедшем на ABC.
Животный инстинкт: Леа Сейду о взрослении, сексуальности и материнстве
Жакет из шелка и шерсти, хлопковый топ, кожаные брюки, все Louis Vuitton; кольцо из белого золота с рубеллитом, турмалином и топазом, Chopard.
У Леи Сейду огромная молочно-белая грудь. Я знаю это потому, что на протяжении всего нашего интервью она кормит этой самой грудью своего сына Жоржа (он родился в январе). Его покрытая пушком голова по размеру в половину одной маминой необъятной груди.
«Я хочу, чтобы он был лучше меня. Более умным, образованным. Хочу, чтобы он чувствовал себя свободным», — Леа говорит негромко, с долгими паузами. Она кажется счастливой и безмятежной, почти спит — спасибо чудотворному гормону окситоцину. А еще она невероятно, божественно красива. Уверена: немало мужчин (да и женщин тоже) дорого бы дали, лишь бы оказаться сейчас здесь, в номере парижского отеля, и увидеть, как Жорж посасывает эти большие нежно-розовые соски.
Нет-нет, вы не купили случайно вместо «Татлера» «Плейбой». Просто тридцатидвухлетнюю француженку Сейду весь мир ценит прежде всего не за выдающиеся актерские данные, а за природные: великолепное тело, голубые глаза с поволокой, полные губы, щербинку между зубами. Уже начало ее фильмографии читается натурально как список фильмов, которые Виталий Милонов и Наталья Поклонская запретили бы первым делом: «Девочки сверху: Французский поцелуй», «Тайная любовница», «Прекрасная смоковница», «Прекрасная заноза», «Роман моей жены».
Шелковое платье, кожаный ремень, все Louis Vuitton; серьги из белого золота с бриллиантами, кольцо из белого золота с бриллиантами и жемчугом, все Chopard.
Секс сочится с экрана, даже когда Леа играет у режиссеров с не самым высоким уровнем тестостерона. Как забыть чарующий кружевной передничек ее служанки Клотильды в «Отеле «Гранд Будапешт»» Уэса Андерсона? Или «Полночь в Париже» Вуди Аллена: там Сейду демонстрировала, на какие чудеса способна та самая ее щербинка. Что уж говорить о том, когда она играет в супергеройском кино: Сейду побывала и девушкой Джеймса Бонда в «Спектре», и соперницей Итана Хоука в «Миссия невыполнима: Протокол Фантом». Но как девочка-скандал она созрела в двадцать восемь. В фильме «Жизнь Адель» сыграла студентку-искусствоведа с голубыми волосами и семиминутной лесбийской постельной сценой. Сцену каждый день снимали снова и снова неделю. Все это время из одежды на Лее был только муляж вагины. Он принес фильму в 2013-м «Золотую пальмовую ветвь».
Сейчас Леа снимается в фильме «Курск» об аварии на российской подводной лодке — играет жену капитана. Спродюсированная Люком Бессоном франко-бельгийская картина должна выйти на экраны в следующем году. Сейду любит роли с вызовом. «Мне нравится, когда в фильме есть подлинность, реальный взгляд на вещи, — говорит она. — Когда я играю, чувствую, что я на своем месте, даже если роль трудная. Иногда актерская игра требует усилий, по крайней мере в моем случае. Для кого-то это просто, а для меня тяжело. Потому что мне приходится бороться со своей застенчивостью».
Жакет из шелка и шерсти, Louis Vuitton; серьги из белого золота с бриллиантами, Chopard.
Хотя казалось бы: какая может быть застенчивость с ее-то родословной? Отец Анри Сейду — бизнесмен, правнук Марселя Шлюмберже, основателя крупнейшей нефтесервисной компании мира Schlumberger. Анри служит ее независимым директором. Еще он президент французского производителя дронов и прочей высокотехнологичной техники Parrot, а также один из главных инвесторов и друзей Кристиана Лубутена. Дед Леи Жером Сейду — владелец и глава французской компании Pathé, старейшей киностудии мира после французской же Gaumont с ежегодным доходом почти в миллиард евро. Председателем наблюдательного совета Gaumont, к слову, работает двоюродный дед Леи Николя Сейду, а гендиректором — ее двоюродная тетя Сидони Дюма.
Мама Сейду, Валери Шлюмберже, — правнучка брата Марселя Шлюмберже Мориса, который занимался разработкой не нефти, а денег: основал банк, уже в наши дни отнюдь не бесследно растворившийся в финансовом конгломерате ABN AMRO. Валери была актрисой, а потом ушла с головой в благотворительность. Она помогает художникам и детям Сенегала, где жила подростком. Первого ребенка родила в шестнадцать, всего у нее пять детей. Леа, самая младшая, появилась на свет, когда маме исполнилось тридцать два. «Она была очень свободомыслящей, считалась одной из самых красивых женщин Парижа, — рассказывает сейчас Сейду. — Она не стала знаменитостью, но, в общем-то, была звездой». Родители Леи развелись, когда девочке было три, потом у Анри появилось еще двое детей. «Меня растила мама, — говорит актриса. — Так что, хоть у меня и двое младших братьев, я все равно была самой маленькой».
Детство прошло в прекрасном особняке, который Валери заполнила произведениями искусства, привезенными из путешествий. «Дом был большой, красивый, везде африканская мебель, — вспоминает Леа. — У мамы невероятный вкус, так что интерьеры были действительно потрясающими. К нам постоянно приходили гости, все восхищались мамой и домом. Было в нем что-то особенное». Особняк продали, когда Лее исполнилось пятнадцать. Она грустит до сих пор: «Я помню в нем все до мельчайших деталей, даже дверные ручки».
Шелковое платье, Louis Vuitton; серьги из белого золота с бриллиантами, Chopard.
Несмотря на благополучное детство, Леа не была счастлива. «Я была. грустным ребенком, очень застенчивым. Очень, — вспоминает актриса. — Самая младшая, всегда в тени. Как бы это сказать. Забившаяся в угол». Дело было не только в разводе родителей, но и в «образовании», под которым, я думаю, она подразумевает воспитание: «Мое образование в каком-то отношении было неправильным. В чем-то оно было хорошим, в чем-то плохим. Что мне нравилось, так это мечтать. Не так, как мечтают буржуа, понимаете? Я была открытым, восприимчивым ребенком». Это тот самый случай, когда понять Лею трудно: она умеет говорить загадками и изъясняться весьма расплывчато. Как мне кажется, ей в детстве недоставало родительского внимания и дисциплины. Вероятно, она чувствовала себя потерянной среди всего этого великолепия семьи, в тени харизматичной матери, богемных друзей. «С самых ранних лет мне разрешалось делать все что хочется, — говорит Леа. — С одной стороны, это пошло на пользу: я научилась нести ответственность за себя, доверять себе, своим инстинктам. Но в то же время у меня было, пожалуй, многовато свободы».
Подростком Леа была предоставлена самой себе в Париже. Никому не было дела до того, когда она возвращается домой, с кем проводит время, чем занимается. В какой-то момент ей самой стало страшно. «Я не хочу, чтобы у Жоржа было такое же детство, как у меня, — говорит она теперь. — Хочется, чтобы он рос обычным ребенком. Чтобы ощутил, что такое настоящее детство». Смысл жизни Леа начала ощущать в девятнадцать, когда решила быть актрисой. До того она вообще не представляла, чем будет заниматься: «Я чувствовала себя совершенно потерянной. Это безумие, понимаю. Когда я говорю об этом, мне отвечают: «Да ну, твоя фамилия Сейду, ты из богатой семьи». Но дело же не в этом».
Леа уверяет, что никогда не опиралась на семейные связи. Большинство близких вообще скептически отнеслись к ее планам. «Говорили: «Чушь!», «Ни в коем случае!», «Быть актером ужасная глупость, дурацкая работа», «Вот хохма! Леа хочет пойти в актрисы!»» Но она стояла на своем. «Во мне всегда была внутренняя сила», — говорит Сейду. И она бралась за заведомо трудные роли — боролась с собственной застенчивостью и предвзятостью окружающих.
Отец Жоржа не актер. Они с Леей живут вместе в Десятом аррондисмане, но не женаты. «Он не хочет жениться», — говорит Сейду, и похоже, ее это не тревожит. Она всегда знала: у нее будет ее и только ее семья. «С детства — с тех самых пор, когда я была совсем ребенком, — я хотела именно этого». Лее нравится то, как повлияло материнство на ее жизнь, работу, большую семью, то, как благодаря ему она сумела по-новому взглянуть на свое собственное детство. «Трудно выстраивать свою жизнь, если твои родители — лузеры. Мои родители не были лузерами, и это хорошо. Они были не лучшими родителями, но они очень интересные люди».
Сейду боялась, что рождение ребенка внесет смуту в ее жизнь, но теперь счастлива тем, как легко ей дается материнство. Ей даже понравилось рожать: она до сих пор под впечатлением от того, на что способно женское тело. «Вот почему мне нравится быть женщиной, — говорит Леа, перекладывая Жоржа к другой груди и глядя на меня сонными глазами. — Мне кажется, это очень сексуально. Быть животным».
Жакет из шелка и шерсти, хлопковый топ, кожаные брюки, все Louis Vuitton; кольцо из белого золота с рубеллитом, турмалином и топазом, Chopard.
Леа Сейду (Lea Seydoux)
Леа Сейду (фр. Léa Seydoux). Родилась 1 июля 1985 года в Париже. Французская киноактриса и модель.
Леа Сейду родилась 1 июля 1985 года в Париже в семье кинематографистов.
Её дед Жером Сейду является французским актёром и председателем французской кинокомпании «Pathé».
Когда Сейду было три года, её родители развелись. Отец остался жить в Париже, а мать перебралась в Сенегал и открыла там центр помощи женщинам, ставшим жертвами насилия.
Рок-музыкант Мик Джаггер был другом семьи.
С 14 лет актриса страдала приступами паники и клаустрофобии, она боялась большого количества людей и замкнутого пространства. По ее словам, безумие подступило к ней так близко, что Сейду избегала транспортных средств, метро, самолётов, с ней работали лучшие психологи Франции. По словам самой актрисы, ей ничего не помогало, пока директор школы, в которой училась Леа, Жан-Бернан Фетусси, которому она благодарна по сей день, помог ей избавиться от комплексов, страхов благодаря театральным курсам, на которых он преподавал.
Обучалась в частной школе Парижа, где брала уроки в театральной студии. Вскоре после школы, Сейду поступила в театральный институт.
Сниматься в кино начала с 2006 года. Дебютировала в фильме «Девочки сверху: Французский поцелуй».
Леа Сейду в фильме «Прекрасная смоковница»
В 2009 году снялась в эпизодной роли Шарлотты ЛаПадит в военном боевике Квентина Тарантино.
В 2010 году сыграла роль Бланш де Монфор в детективе «Лиссабонские тайны» и роль принцессы Изабеллы в исторической драме «Робин Гуд» в главной роли с Расселом Кроу.
Затем была замечена в боевике «Миссия невыполнима: Протокол фантом», в главной роли которого Том Круз.
Леа Сейду в фильме «Прощай, моя королева»
Леа Сейду в фильме «Сестра»
Дальше сыграла главную роль Эммы в мелодраме «Жизнь Адель».
Леа Сейду в фильме «Красавица и чудовище»
Леа Сейду в фильме «007: Спектр»
Далее снялась в главных ролях в таких лентах как «Дневник горничной» (Селестина), «Зои» (Зои), «Боже мой!» (Клод).
В 2020 году в очередной раз исполнила роль Мадлен Суонн в шпионском боевике «Не время умирать». Приключенческий триллер рассказывает о спецагенте 007. Джеймс Бонд решает жениться и бросить службу, но после убийства супруги возвращается, чтобы отомстить: борется с самыми влиятельными игроками в мире преступности, пробираясь сквозь завесу интриг, заговоров и лжи.
