Алалики во взрослой жизни видео
Ожидайте
Перезвоните мне
Ваш персональный менеджер: Екатерина
Ответственная и отзывчивая! 😊
Аннотация: Алалией называеют стойкое специфическое недоразвитие речи, вызванное поражением корковых отделов обоих полушарий головного мозга (центра Брока).
Статья:
Алалия — это стойкое специфическое недоразвитие речи, вызванное поражением корковых отделов обоих полушарий головного мозга. Часть авторов называет эту патологию детского возраста «врождённой афазией», или «афазией развития» по аналогии с такой же речевой патологией взрослых. Здесь имеется существенное отличие – у взрослых происходит распад уже сформировавшейся речи, а у детей имеется речевое недоразвитие из-за поражения речевых зон коры головного мозга (зоны Брока). Подобные изменения происходят во время внутриутробного развития или в раннем детстве.
Выделяют следующие виды алалии: моторная, сенсорная и сенсомоторная. Остановимся на них чуть подробнее ниже.
Причины алалии
Тяжесть патологии зависит от времени поражения мозга. Наиболее тяжёлое поражение происходит во время внутриутробного развития, на 3–4 месяце беременности. Причины поражения речевых зон:
Суть заключается в том, что при органическом повреждении головного мозга замедляется процесс созревания нервных клеток. Этот фактор способствует снижению возбудимости нейронов и снижению проводимости нервных импульсов.
Моторная алалия
О том, что при моторной алалии поражены оба полушария головного мозга, говорит следующее обстоятельство – эта патология не компенсируется спонтанно, без специальной коррекционной работы и медицинского сопровождения. В онтогенезе нарушения лежат сложные энцефалопатические нарушения коры головного мозга и подкорковых структур.
Заболевание относится к третьей группе клинических видов общего недоразвития речи, встречается примерно у 1% дошкольников, у 0,6% детей школьного возраста. Официально зафиксированный диагноз — основание для получения инвалидности.
Характерные признаки алалии – это недоразвитие абсолютно всех сторон речи:
Своё название моторная (экспрессивная) алалия у ребенка получила потому, что в основе этого дефекта лежит недостаточность моторного звена речи. Электроэнцефалопатическое исследование детей с моторной алалией диагностирует у них локальные поражения тканей коры, а также гипоталамуса, подкорковых ганглиев, зрительного бугра, ствола головного мозга. В большинстве случаев наблюдается дисфункция срединных мозговых структур.
Клиническая картина и особенности поведения детей
При моторной алалии ребёнок может иметь объёмный пассивный словарь, но затрудняется в назывании даже хорошо знакомых слов. Дети не могут повторить за взрослым даже простых слов, имея при этом развитый артикуляционный аппарат. В словах они переставляют и заменяют слоги, опускают звуки. Эти замены не стойки, в одних обстоятельствах дети осуществляют замену слогов, в других — замену звуков в одном и том же слове.
Особенно трудно им произносить слова, выражающие абстрактные понятия, и слова-обобщения. Дети с алалией осознают свой недостаток. Ребёнок с высоким интеллектом более критично относится к своей речи, общаясь с окружающими он заменяет слова мимикой и жестами. При завышенных требованиях родителей к произношению, при попытках логопеда «ставить» звуки, притом что окружающие не понимают его, он проявляет негативизм.
Очень сильно заметна скудность фразовой речи – дети говорят простыми предложениями или предложениями, состоящими из одних подлежащих. Если с малышом не заниматься, он не сможет усвоить грамматический строй речи. Дети допускают ошибки в согласовании существительных с предлогами, неправильно употребляют падежные окончания.
С возрастом требуется всё большая автоматизация речи, и афферентная моторная алалия у детей только увеличивает проблемы малыша. У детей, страдающих от этой патологии, диагностируются нарушения внимания, памяти, мышления, анализа и синтеза слов и явлений, эмоций, воли, поведения.
Симптоматика алалии исключает уравновешенное поведение — оно нечасто встречается у детей с этим речевым нарушением, обычно они или заторможены или слишком возбуждены. У большинства детей страдает мелкая и крупная моторика, они неуклюжи, движения расторможены или замедлены.
Ребёнок с алалией слабо стремится к познанию окружающей действительности, он невнимателен, часто отвлекается. Зрительная и слуховая память у таких детей снижена, к интеллектуальной деятельности такие дети не стремятся. В процессе выполнения заданий они неточно соблюдают инструкции и поэтому часто ошибаются.
Сенсорная алалия
При сенсорной алалии нарушается восприятие речи других людей из-за повреждения речеслухового анализатора. Сенсорная алалия встречается очень редко, может быть, причиной этого служит несовершенство диагностики.
Информация достигает мозга детей фрагментами, потому что они очень плохо воспринимают её на слух. Отсюда следует малопонятная искажённая речь, хотя речевая активность таких детей достаточно велика.
Осознавая свой дефект, многие дети становятся стеснительными, хотя не теряют желания общаться. Другие алалики возбудимы и раздражительны, могут проявлять негативизм, аффективные вспышки.
В ряде случаев диагностируется комплексное нарушение — сенсомоторная алалия.
Методы диагностики и лечения
Дети с любой формой алалии нуждаются в помощи логопеда, невролога и психолога. Неврологическая диагностика помогает выявить степень повреждения головного мозга при помощи электроэнцефалограммы, проведения МРТ. Чтобы исключить тугоухость, проводятся отоскопия и аудиометрия, а чтобы дифференцировать симптоматика алалииалалию от сходных по симптоматике патологий, таких как задержка развития речи, дизартрия, аутизм подключаются к работе невропатолога логопеды и психологи.
Сенсомоторная алалия требует проведения логопедического обследования. Логопед определяет следующие параметры:
У детей-алаликов, имеющих минимальные повреждения речевого развития, определяют возможность пересказывать простую сказку и отвечать на вопросы по её содержанию, умение составить рассказ по серии картинок. Диагностика проводится в присутствии родителей, с использованием большого количества стимульного материала (игрушек, картинок). Логопед стремится к установлению тесного контакта с ребёнком.
Коррекция дефекта проводится в комплексе. Лечение алалии у детей требует назначения медикаментов, стимулирующих созревание структур мозга:
Чтобы устранить сенсорную и моторную алалию, назначается физиотерапия, микротоковая рефлексотерапия. Медикаментозное лечение моторной алалии будет более эффективным, если вместе с ним проводить коррекционные занятия с логопедом, дефектологом, психологом. Специалисты работают над развитием речи и других высших психических функций: вниманием, памятью, мышлением.
Методика выполнение массажа
При лечении алалии очень эффективен логопедический массаж, стимулирующий речевые зоны. Полноценный массаж нельзя проводить без квалификации и использования специальных зондов. Под руководством специалиста родители могут освоить простейшие приёмы массажа лица, рук, губ, языка и проводить их в домашних условиях самостоятельно. Для этого можно использовать чайные ложки с гладкими краями, чистые тёплые руки мамы. Элементы массажа выполняются по 5 раз, все упражнения начинаются и заканчиваются поглаживаниями.
Последовательность массажных движений:
Массаж рук и лица проводится в теплом помещении. Руки массажиста предварительно обрабатываются антисептиком.
С помощью массажа рук ребёнка у него развивается мелкая моторика, связанная с работой мозга и речью. Его можно выполнять не только руками, но и резиновыми мячами, колючими бигуди, Су джок. Разминка рук начинается с мизинца, сначала с его внешней стороны. Затем рекомендуется подниматься вдоль пальца вверх, плавно нажимая на подушечки, затем растирая их. После разминки ладони массажируется её внутренняя сторона.
Коррекционная работа логопеда
Логопед проводит поэтапную работу по формированию устной речи. Каждый новый этап работы строится на базе достижений предыдущего этапа.
Если не имеется сложных поражений коры головного мозга, по окончании коррекционной работы дети овладевают грамматически правильной разговорной речью. При любой форме алалии необходимо раннее обучение грамоте, так как чтение и письмо способствуют закреплению усвоенного материала и контролю устной речи.
Режим тишины при коррекции сенсорной алалии
Логопед рекомендует родителям, как правильно организовать речевой и звуковой режимы малыша. Временно взрослым предлагается как можно меньше разговаривать с ребёнком, организовывая тихий час или день отдыха слуха. На это время в детской комнате нужно устранить лишние звуки: играющий телевизор, компьютер, планшет, иногда рекомендуется убрать звучащие зрительные раздражители (игрушки, книжки). Подобный звуковой режим способствует повышению у детей восприимчивости к звукам.
Следующий этап — пробуждение интереса к звукам, окружающим ребёнка, появление интереса к подражанию и восприятию собственной речи.
На первых занятиях логопед развивает внимание, помогая ребёнку сосредоточиться на звуковых раздражителях, учит различать два — три звучащих предмета, например, дудочку, бубен и ложки. Затем ему предоставляется возможность поиграть в различные игры, способствующие развитию правильного, плавного, диафрагмального дыхания у него.
На следующем этапе коррекции основная задача логопеда — обратить внимание ребёнка на смех, плач и другие реакции окружающих людей, выработать усидчивость, умение копировать эмоциональные реакции окружающих. Если он устал, занятие прекращается. Чтобы работа логопеда была успешной, коррекция проводится с 2,5-3 лет. Специалист должен систематически воздействовать на каждый компонент речи.
Прогноз и профилактика
При правильно организованной и тщательно проведённой работе по коррекции моторной алалии можно к началу школьного обучения практически полностью компенсировать данный дефект и преодолеть опасность дальнейшего речевого и интеллектуального недоразвития. Но у таких детей имеется высокий риск появления дисграфии и дислексии в период их обучения в школе. Дети со сложным повреждением структур головного мозга или с которыми поздно начали коррекционную работу не смогут преодолеть данную патологию речевого развития. Поэтому в дальнейшем они направляются в специальные школы для продолжения коррекционной работы.
Для предупреждения появления такой сложной патологии, требуется тщательно проводить скрининг состояния здоровья беременных женщин, рационально вести роды, беречь детей от заражения нейроинфекциями и травматизма.
На этом всё. Теперь вы знаете чем отличаются формы алалии и как её лечить и можно ли вылечить данное нарушение без услуг специалистов.
«Ваш ребенок никогда не заговорит, мама». История любви и принятия — вопреки всему
Платону 8 с половиной лет, но он не может сам завязать шнурки. Или, бывает, выйдет из бассейна — довольный, счастливый, а шампунь смыть забыл. Во дворе на детской площадке он радостно кричит: «Глебушка!» — и машет лучшему другу, будучи не в силах понять, почему тот проходит мимо, делая вид, будто не замечает Платона. «Алалия» — такое красивое греческое слово, кто бы мог подумать, что смысл его настолько страшен. «Ваш ребенок никогда не заговорит, мама», «Да он же у вас умственно отсталый», «Я не могу на это смотреть!»…
Моторная алалия — нарушение речевой зоны коры головного мозга, неспособность овладеть речью на уровне нормы. Это если говорить языком науки. А в жизни-то что? А в жизни есть Андрей, Елена и их сын Платон. Никакие они не герои — обычные люди, которым хватило сил и мудрости принять диагноз своего мальчика. Эта история — не о черствости окружающих и издевательствах над необычным ребенком (хотя и без этого, увы, не обойдется). Перед вами обращение мамы к коллегам-родителям: «Хватит ругать ребенка и требовать от него „правильного“ поведения, а от государства — „волшебной таблетки“! Пора признать, что ваш сын или дочь — с особенностями, и научиться жить с этим».
«Алалия? Я такой болезни не знаю. Могу прописать витаминчики»
Елена и Андрей женаты уже почти 20 лет. Платон — их долгожданный и единственный ребенок. Когда он появился на свет, родители не чаяли беды. Красивый, подвижный мальчик, он улыбался, ловил взгляды мамы и папы, отзывался на свое имя — одним словом, вел себя как самый обычный младенец. Да, зубы выросли позже, да, позже начал произносить слоги — но «мальчики всегда растут медленнее девочек», успокаивали маму педиатры.
Тревогу Елена забила, когда поняла, что словарный запас у Платона очень скудный — всего 30 слов в 3 года — и никак не увеличивается. В поисках ответа на смутные подозрения и догадки, что с сыном что-то не так, мама попала в семейный центр Натальи Дунаевой. К тому моменту Платону было три года и девять месяцев.
«Я даю вам 90%, что у мальчика моторная алалия, — прямо сказала преподаватель центра. — Это тяжелое нарушение речи, которое имеет различные симптомы. Во-первых, самостоятельная речь не развивается. Во-вторых, нарушены равновесие и пространственный гнозис. Такие мальчики и девочки обычно неловкие, часто падают, бьются о преграды. И если с 3 до 5 лет ребенок не заговорил, то не ждите хороших прогнозов. Чуда не произойдет. Если раньше подобные случаи были достаточно редкими, то сегодня у нас 10—15% детей с тяжелыми нарушениями речи».
— Сейчас я вспоминаю об этом спокойно. Я свое уже отплакала. А вот тогда… Помню, как мы с мужем начитались описаний алалии и прогнозов в интернете. Сели, развели руками… В итоге поняли главное: мы вместе и будем действовать, лечить Платона, — говорит Елена.
Потом были месяцы поисков «волшебной таблетки» от алалии. Сначала — государственная поликлиника, где Платона отправили к логопеду. Но в реальности сделать это не так-то просто: поликлиника перегружена, врачей не хватает. А речь нужно восстанавливать прямо сейчас! И так много времени упущено. Выходом стала логопедическая группа в детском саду с ежедневными занятиями на развитие моторики. Одновременно Платон два года занимался по одной и той же программе в центре Дунаевой — и таки научился писать, считать. Даже по-английски.
— Все еще в поисках «чуда» я нашла очень крутого невролога — светило науки, доцент, мне его так рекомендовали! «Алалия? Я такой болезни не знаю. Могу прописать витаминчики», — вот и все, что мне было сказано, — не без горечи вспоминает Елена.
— Сегодня я могу сказать абсолютно уверенно: единственный способ лечения моторной алалии — это занятия с логопедом. И точка! Правда, где такого компетентного логопеда в Минске найти? Это непросто, но возможно. Вот уже четыре с половиной года три раза в неделю я вожу Платона на занятия к логопеду, не делая перерывов даже на летние каникулы. Еще два раза в неделю у нас бассейн, танцы, музыка и вокал — это я наслушалась профессора Татьяну Черниговскую и поняла, что музыка — верный способ развивать связь между двумя полушариями, которая нарушена у детей с алалией. Фактически живу в машине. Целый день вожу сына по городу, — вздыхает Елена.
«На линейке у сына 1 сентября я плакала»
Когда Платон оканчивал детский сад, нужно было решать, как быть дальше. Что лучше: обычная среднеобразовательная школа, где мальчик неизбежно столкнется с издевательством со стороны сверстников, потому что будет «медленным» по сравнению с ними, или специализированная речевая школа для детей с тяжелыми нарушениями, в которой есть занятия по коррекции устной и письменной речи? Выбор, казалось бы, очевиден. Но добавьте сюда еще и горькое, но неотступное желание «нормальности» для твоего сына, которое формально дает учеба в обычной школе, — в противовес признанию нарушения, инвалидности, окончательной и бесповоротной особенности твоего ребенка в спецшколе. Большинство родителей выбирают обычную школу, и мы не имеем права их судить.
Елена выбрала специализированную школу №18 — единственную в Минске для детей с тяжелыми нарушениями речи. Хотя обычно родители со страхом отказываются от этого варианта, попасть туда не так просто. Нужно иметь направление от комиссии. Все последующие комиссии, походы к детскому психоневрологу и в центр коррекционно-развивающего обучения и реабилитации Елена описывает кратко: «Побывали с Платоном в гестапо».
— Хотя речевой диагноз моему сыну уже был поставлен, в обязательном порядке требовалось пройти психоневролога. Врач даже не взяла молоток, не проверила рефлексы, но тут же авторитетно сказала: «У вашего сына умственная отсталость. Он в обязательном порядке должен пройти тест Векслера». Это устные вопросы, на которые ребенок должен ответить за короткое время. То есть вербальные вопросы — моторному алалику?! У этих «специалистов» вообще есть логика? Мало того что тест Векслера не обновлялся с 1936 года и в нем есть совершенно устаревшие вопросы вроде «Назовите состав скипидара», он совершенно не подходит для людей с речевыми нарушениями. Очевидно, что их интеллект нужно проверять другим способом, не устными вопросами. И вот этот врач пишет моему сыну в карточку диагноз «умственная отсталость», поскольку я отказываюсь проходить тест Векслера, абсолютно бессмысленный тест Векслера! Хотя по документам он якобы влияет на выбор программы обучения, в нашей стране у алаликов есть только одна-единственная программа — для детей с тяжелыми нарушениями речи. То есть тест просто не нужен. Они пользуются некомпетентностью родителей, ставят сумасшедшие диагнозы, а все это останется в медкарте — и что потом ждет моего сына? Он даже водительские права в будущем не сможет получить… Комиссия наказала меня за мою независимость и грамотность. Нам специально дали справку для обучения в речевой школе только на один год (хотя обычно дают сразу на четыре), чтобы я снова прошла это «гестапо», — убеждена Елена.
Так или иначе, дело было сделано: направление в нужную школу получено. Сначала на год, потом еще на три. Обычно воспоминание о 1 сентября в первом классе — это счастливые, умилительные родительские рассказы. Увы, не в этой истории.
— Когда мы с мужем пришли на линейку, это было такое зрелище… Дети теряются, разбегаются, кричат, воют, рычат… А их лица! Лица с отсутствующим интеллектом… Хорошо помню эту картинку. Четвероклассники поют, двое подпевают мимо микрофона… На это больно смотреть. Я плакала 1 сентября от того, что мой ребенок находится среди этих детей и я не знаю, какое у него будет будущее, смогу ли я ему помочь, — признается Елена.
Сейчас Платон уже второклассник. Мама его больше не плачет, приходя на линейку. И другие мамы тоже. Да, в классе нет положенных тьюторов для ребят с аутизмом (в группе 12 человек с различными поведенческими расстройствами), да, страх за будущее никуда не исчез, и вообще, жизнь не сахар. Но учительница — золотая. И друзья у сына в школе есть. По утрам Платон просыпается и говорит: «Мамулечка, я тебя люблю! Едем в школе на машину и рюкзак не забудем».
«Не спешите осуждать родителей»
— Я не то чтобы смирилась с тем, что мой ребенок никогда не будет грамотно писать и говорить. Я ни на что не претендую — вот верный ответ. Мне все равно, как он будет писать или какие оценки приносить из школы. Что будет с ним, когда нас с мужем не станет? Вот главный вопрос. Нам некуда деваться, кроме как идти во взрослый мир. И моя задача — как можно дольше побыть с сыном и помочь ему, — убеждена Елена. — В очередях к неврологу я видела такую ситуацию десятки раз: мальчик ведет себя «странно», громко мычит, подпрыгивает или взмахивает руками, и мама (или папа) сначала сурово одергивает: «Сядь, сядь!» — а потом от отчаяния и стыда зимой выталкивает его без куртки на улицу, на мороз: «Чтобы ты знал, что нужно тихо себя вести!» А мне хочется кричать этой маме: «Нельзя! Нельзя этого делать! Наши дети имеют право на такое поведение. Они по-другому не могут!» Тут нужно не ругать, орать и требовать, а признать, что твой ребенок с особенностями. Принять это.
Но наши родители в большинстве своем не готовы. «Вам нужно срочно к логопеду!» — говорит на приеме невролог маме мальчика с алалией. «Но мы уже были три раза — и все без толку. Вы мне выпишите, доктор, какую-нибудь таблетку, чтобы ребенок заговорил». Черт возьми, это так не работает! Нет волшебной таблетки от молчания. Выход один — заниматься с логопедом регулярно, годами! А родители считают, что государство должно обучить их детей говорить. При мне один папа делал замечание учительнице: «Как вы научили, так мой сын и читает». Нет, папа, дорогой ты мой, это не к учительнице вопрос, а только к тебе.
И еще хочется сказать читателям. Если в городе, на детской площадке, на улице, в магазине вы видите ребенка, который истерит, валяется на полу, дерется с мамой, не спешите осуждать и упрекать таких родителей в неправильном воспитании. Скорее всего, у малыша есть причины так себя вести: он просто не может по-другому выразить свои эмоции, у него нет речи, и он нуждается в понимании — так же, как и все мы.
Платон терпеливо слушает долгий разговор мамы с журналистами. Он не знает, что болен. Когда в предыдущей музыкальной студии преподаватель сказала: «Мы не работаем с „такими“ детьми», — парень не понял, что его оскорбили. И почему пришлось сменить три бассейна, прежде чем нашелся тренер, готовый учить Платона плаванию, он тоже не спрашивает. Мальчик не знает, что даже родная бабушка до сих пор не смирилась с диагнозом: «Я не могу на это смотреть! С ним никто не хочет играть во дворе!»
«Как мои дела? — переспрашивает у меня Платон. — Супер!» И улыбается мне, подмигнув, словно денди-киноактер. Его ждет долгая дорога взросления, гораздо более длинная, чем большинство из нас. Пусть все получится.
«Мозг младенца готов к тому, чтобы написать себе алгоритмы любого языка»
Оксана Кислюк, учитель-дефектолог первой квалификационной категории:
— У моторной алалии есть и речевые, и неречевые симптомы. Ребенок с алалией ощущает свое тело иначе, чем мы с вами. Пальцы не слушаются, руки и ноги откликаются медленнее. Нарушено не только движение, но и скоординированность. Причина тому — плохая связь между двумя полушариями мозга.
Дети с алалией рождаются с нормальным интеллектом. Но интеллект без речи не развивается. Вот так причина и следствие меняются местами. В среднем дети с алалией отстают в развитии от своих сверстников примерно на два года. Это проявляется в детскости поведения, эмоциональной незрелости, неспособности к волевому усилию. Таким образом, одна и та же причина — органическое поражение коры головного мозга — вызывает и речевое нарушение, и задержку темпов психического развития ребенка.
Вообще, интересный вопрос: как же человек научается говорить? По словам нейролингвиста, профессора Татьяны Черниговской, ребенок схватывает язык в очень маленьком возрасте. Именно «схватывает», потому что никто его этому специально не учит. Младенец просто слышит язык — и овладевает им. Ребенок не знает, в какую речевую среду попадет. Но мозг здорового младенца заранее готов к тому, чтобы смочь написать себе алгоритмы любого языка, в среде которого он родится. Это может быть хинди, русский или вьетнамский — не имеет значения. У ребенка в головном мозге «запаяны» самые общие, универсальные принципы языка. Когда ребенок окунется в конкретный язык, эта база заработает.
На мой взгляд, развитие и запоминание языка у ребенка с алалией можно сравнить с принципом магнитофона: записывает все, что слышит вокруг, а потом воспроизводит, правда, с большим количеством ошибок. Чтобы добиться правильного результата ребенку с алалией, одно слово нужно проговорить не меньше тысячи раз — только тогда оно войдет в активный словарь.
За три года ребенок полностью усваивает язык. То есть «устройство» в мозгу homo sapiens имеет сроки годности — три года. Это время — пиковое для нервной сети, когда образуется огромное количество нейронных связей. Мозг пластичен, поэтому если ребенок не заговорил с 3 до 5 лет, то прогнозы благоприятными быть не могут. Это не значит, что он не заговорит. Заговорит. Но речь его будет несовершенна: он не сможет овладеть грамматикой и синтаксисом. «Мама, хочу пить сок» или «Мама, дай мне из ходиника мака» («Мама, дай мне из холодильника молока») может сказать, например, ребенок с общим недоразвитием речи второго уровня.
Увы, алалию невозможно вылечить. Но ее можно скомпенсировать до такой степени, что нарушение будет незаметно окружающим.
Количество детей с моторной алалией растет. Если в девяностых это мог быть один ребенок на район и студенты дефектологического факультета договаривались, чтобы прийти и посмотреть на редкий случай, то сегодня это один ребенок чуть ли не на каждый детский сад, а в логопедической группе — и по три-шесть детей.
Родителям нужно учитывать, что бывают дети от природы «говоруны» и «молчуны». Один уже в 2 года будет читать на память отрывки из «Мойдодыра» и говорить целыми фразами, а второй — нет. И это нормально.
В каких случаях стоит беспокоиться? Если к концу первого месяца ребенок не кричит перед кормлением. К концу четвертого — не улыбается, когда с ним говорят, и не гулит. К концу пятого — не прислушивается к музыке. К седьмому — не узнает голоса близких, не реагирует на интонации. К концу девятого — отсутствует лепет, ребенок не может повторять за взрослыми звукосочетания и слоги, подражая интонации говорящего. К концу десятого — малыш не машет головой в знак отрицания или ручкой в знак прощания. К первому году не может произнести ни слова и не выполняет простейшие просьбы: «дай», «покажи», «принеси». К году и четырем месяцам не может назвать маму «мамой», а папу «папой». К году и девяти месяцам не может произнести пять-шесть осмысленных слов. В три года не может пересказать короткие стихи и сказки, не может назвать свои имя и фамилию; говорит так, что его не понимают окружающие; говорит очень быстро, проглатывая окончания, или очень медленно, растягивая слова.
«Делать обобщение, что у нас вообще нет специалистов, в корне неверно»
Наталия Баль, заведующая кафедрой логопедии Института инклюзивного образования Белорусского государственного педагогического университета, кандидат педагогических наук, доцент:
— Утверждение о том, что в Беларуси нет или недостаточно специалистов, которые занимаются моторной алалией, не соответствует действительности. Алалия встречается у детей достаточно часто. У нас по республике больше тысячи специальных групп для детей дошкольного возраста с тяжелыми нарушениями речи, к которым относится и алалия. Туда принимают малышей от 3 лет и старше. Затем часть детей обучаются в специальных школах, часть выходят в общеобразовательные, кто-то продолжает учиться в интегрированных классах по специальной программе. То есть система помощи таким детям выстроена, она работает. Традиция оказания помощи насчитывает несколько десятков лет — начиная с 1970-х, когда появилась сеть дошкольных учреждений для детей с нарушениями речи.
Мама жалуется, что сыну-школьнику трудно найти логопеда? Но если ребенок учится в специальной школе для детей с тяжелыми нарушениями речи (в обиходе ее называют речевой), то там предусмотрены логопедические занятия, в том числе «Коррекция нарушений устной речи» и «Коррекция нарушений письменной речи». Другое дело, если у ребенка не было систематической помощи в дошкольном возрасте. Тогда в школьные годы проявления алалии могут быть более тяжелыми. Поэтому самое главное — «подхватить» этих детей в 3 года. Родители часто считают: «Ребенок не говорит или говорит отдельными словами — ну ничего страшного, подрастет, все обойдется». Так мы теряем самое важное время! И если у школьника тяжелые проявления алалии, то, возможно, ему действительно не хватает занятий, предусмотренных учебным планом в спецшколе. Но делать обобщение, что у нас вообще нет специалистов, в корне неверно.
Алалия — одно из речевых нарушений, к работе с которым у нас в институте готовится любой студент, обучающийся по специальности «Логопедия». В учебной программе много часов на изучение именно этого нарушения. Студенты у нас проходят педпрактику: пять недель в специальной группе детского сада, в школе — четыре недели, в поликлинике — тоже. У любого нашего студента спросите — он алалию знает.
В учреждениях образования и здравоохранения работают специалисты, должность которых по нормативным документам называется «учитель-дефектолог». Это, по сути, обобщенное название должности. Согласно квалификационному справочнику Минтруда, учитель-дефектолог — это и учитель-логопед, и сурдопедагог, и тифлопедагог, и олигофренопедагог, то есть специалист, профессионально подготовленный прежде всего к работе с определенной категорией детей: с нарушениями речи, слуха, зрения или интеллекта. По нормативным документам (начиная с Кодекса об образовании), с детьми с нарушениями речи работает учитель-дефектолог (учитель-логопед). Специалист данного профиля изучает учебную дисциплину «Логопедия», в том числе раздел «Алалия», и к этой работе готов. Но в ряде случаев, к сожалению, из-за нехватки кадров на местах на должность учителя-дефектолога может быть принят дефектолог другой специализации: тифлопедагог, сурдопедагог, олигофренопедагог, которому в университете читались «Основы логопедии». Но вы же понимаете, «Основы логопедии» и «Логопедия» — это немного разные вещи. И может быть, в каком-то конкретном случае ребенку с алалией в детском саду не повезло: с ним занимался дефектолог не того профиля. Но я бы не стала говорить, что это системная ситуация. Кроме того, если ребенок в 3 года не говорит и родители видят проблему, то почему не обращаются в поликлинику, где работают учителя-логопеды?
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!
