Ампути рассказы о жизни ампути
Вы там как, готовы к осенним распродажам? Чтобы не пропустить самые интересные и выгодные предложения, подпишитесь на полезный телеграм-канал Пикабу со скидками. Да, Пикабу не только для отдыха и мемов, но и для экономных покупок!
В «Пикабу Скидки» вы найдете актуальные предложения:
• доставки еды (KFC, Delivery Club, «Папа Джонс»);
• книги («Читай-город», «Литрес», Storytel);
• услуги и сервисы («Делимобиль», Boxberry, «Достависта»);
• маркетплейсы и гипермаркеты (Ozon, «Ашан», «Яндекс.Маркет»);
• одежда и обувь (Adidas, ASOS, Tom Tailor)
• бытовая техника и электроника («М.Видео», «Связной», re:Store);
• товары для дома (IKEA, «Леруа Мерлен», Askona);
• косметика и парфюмерия («Л’Этуаль», «Иль де Ботэ», Krasotka Pro);
• товары для детей («Детский мир», MyToys, Mothercare);
• образование («Нетология», GeekBrains, SkillFactory);
• и еще куча-куча всего.
50% скидка на педикюр
Запланированная ампутация (остеосаркома, рак кости)
Случайность, промысел божий или голь на выдумку хитра
Amputee Devotee
International forum amputee life, dating, prosthetics
Ирина. Рассказ.
Ирина. Рассказ.
Флав Найребис
Flow Nairebis
ИРИНА
Короткий рассказ
*****************************************
— …Вена, поехали за мясом!
— Не хочу. Оно мне без надобности.
— Ну, поехали…
— Михалыч, ты же целый подполковник…
— …в отставке!
— Не важно. А канючишь, словно курсантик, которого в увольнение не отпустили за немытый сортир!
— Ну, поехали, Вена! Очень нужно.
Такой страстный диалог происходил у меня незадолго до Нового Года. Второе действующее лицо – наш бывший сотрудник, Михаил Михайлович, с харизматической фамилией Кац. Автомобиль у Михалыча был перманентно в ремонте, а ехать, видимо, реально приспичило.
— Вена, ты же никакой скотины не держишь. А через пару недель – праздники. Новый Год, Рождество. А нам молодого кабанчика забьют. Экологически чистого!
— Миша, скотину я не держу по причине специфики работы. И ты, кстати, тоже. А мяса я могу купить на рынке, свежего. Твой кабанчик через пару недель на леднике превратится в кусок среднестатистической мороженой туши. Какой тогда смысл?
— Ну, поехали, Вена!
— Миша, ну что ты пристал, как еврей?
— Так я же и есть еврей!
— Так кабанчик-то хоть кошерный? Как же ты трефное сало лопать будешь?
— Так я же только по папе еврей. А мама у меня хохлушка… наполовину.
— А на вторую половину?
— Ну… Татарка. А-таки шо?
— Так кабанчик должен быть не только кошерный, но и халяльный? – Разговор начинал меня веселить. – Ладно, говори, куда ехать.
— Кабанчик – однозначно кошерный, сто процентов. Я сам ему «обрезание» делал. А ехать нужно вот сюда… Недалеко, всего сто километров!
Михалыч назвал село. Я отодвинул имеющие место быть на столе бутылку и рюмки, молча вынул из книжного шкафа карту-двухкилометровку и курвиметр. Подполковник следил за моими телодвижениями с неприкрытым вожделением.
Что ж, беседы в пути обещали быть долгими и познавательными.
Дорог в России нет, а есть лишь направления. В этом пришлось снова убедиться, как только мы отъехали от ближайшего населённого пункта, являющего собой центр местной цивилизации.
По обочинам дороги стоял могучий бор. Сплошная тёмная стена из дерева и чего-то инфернального, медленно шевелящегося. Сама же дорога же представляла собой прочищенный в снегу жёлоб шириной ровно в одну грузовую машину, или автобус. По краям возвышались двух-трёх метровые сугробы, вываленные не то «Катерпиллером», не то шнековым снегоуборщиком. Впрочем, через каждые 200-300 метров по обочинам в сугробах были приготовлены «карманы», чтобы встречные авто могли бы разъехаться. Но, справедливости ради, за все два часа путешествия нам навстречу попался только один трактор, с которым мы мирно разъехались на контркурсах впритирочку. Михалыч работал штурманом и добросовестно веселил меня побасенками из быта местечковых евреев конца позапрошлого века. К полудню мы прибыли на место. Без происшествий.
— Хочешь посмотреть, как я чищу картошку? Ты наверняка не пробовал это делать одной рукой…
— Кха… Продемонстрируй!
Так, теперь становилось понятным, почему мой суровый экс-коллега испытывал такое трепетное чувство обязанности по отношению к обитателям этого дома. А Ирина продолжала:
— А ноги я лишилась ещё раньше. У соседей сорвалась с цепи кавказская овчарка, выбежала на улицу. И стала рвать меня… Я была совсем маленькая, даже сообразить не успела, не то, чтобы убежать. Да разве от овчарки убежишь… Ногу спасти не смогли. Сначала отрезали выше колена, потом началось воспаление, гангрена, и бедро пришлось отнять полностью. Я сразу привыкла ходить без протеза, на одном костыле. Как видишь, немного погодя, умение пригодилось.
Ирина поднялась, легко пропрыгала до кухонного стола, взяла кастрюлю, поставила рядом с тазом. Из бака кружкой аккуратно зачерпнула воды, плеснула в приготовленную ёмкость и стала перекладывать чищеную картошку. Всё это она делала спокойно и размеренно, уверенно приседая и выпрямляясь на единственной ноге и манипулируя сильными пальчиками руки. Я забрал таз с очистками и, по указанию Ирины, вывалил содержимое в небольшое корыто, стоящее за занавеской. Корыто, очевидно, предназначалось для свиней. Ирина благодарно кивнула и спокойно продолжала:
— Школу я не окончила. В нашем селе была только восьмилетка, а в середине 90-х годов и её расформировали. В профинтернат для инвалидов меня, с одной рукой, не взяли. Безногих берут, а одноруких – нет, ничему толковому нас научить не могут. Да я бы и сама не поехала, далеко это. Мама уже болела, потом умерла от рака, десять лет назад. Всё мечтала меня замуж выдать, чтобы ещё один здоровый жилец в доме был. Да только кто из деревенских возьмёт в жёны калеку… Пришлось самой потихоньку хозяйство осваивать. Ничего, со временем всё стало получаться. Тяжёлую работу дядя Валера делает, ну, отчим то есть. Он очень хороший. Он маму любил очень. Вот…
Ирина помыла картошку, дважды поменяла воду в кастрюле и поставила на плиту. В кухне всё было устроено функционально, на одном уровне, чтобы удобнее было двигать посуду. Я невольно любовался уверенными отточенными движениями маленькой хозяйки. Ирина посолила варево, бросила пару лавровых листиков, накрыла крышкой. Потом в лёгком прыжке взяла костыль под правую руку, оправила сбившийся халат на культе левого плеча и шагнула ко мне. Подняла глаза и тихо, но тоном, не оставляющим возражений, произнесла:
— Кажется, я знаю тебя много-много лет. Мне с тобой хорошо и спокойно. Я приду к тебе сегодня ночью… Я очень этого хочу.
— Вот кровать. Большая. Постель найдёшь в шкапу… в шкафе… В общем, вон там! Стели себе сам, спи, отдыхай. А мы с Михаилом немного пройдёмся. У нас же тут полдеревни – родственники. Только все по домам сидят, холодно. Старые все стали. А соседние дома – вовсе пустые. Уехали все… Короче, пройдёмся мы! Отдыхай!
Я поблагодарил радушного хозяина и немедленно оборудовал лежанку. Белья нашлось в избытке. От огромной русской печи, достающей до второго этажа и трубой уходящей ещё выше, шло приятное равномерное тепло. Впрочем, в подвале дома работал водогрейный котёл на мазуте, а вдоль стен были проложены трубы отопления. Я блаженно растянулся на кровати.
Внизу хлопнула дверь. Михалыч, которого не брал ни коньяк, ни самогон (сказывалась армейская закалка!), в обнимку с хозяином пошли совершать дефиле с визитами по оставшимся в наличии родственникам. А меня ждало другое приключение…
По лесенке на второй этаж раздалось тихое постукивание. Звук костыля приближался, уже слышалось шуршание обрезка валенка по ступенькам. Перед дверью звуки на минуту затихли. Я невольно встал. Дверь открылась. Маленькая знакомая фигурка, в чём-то прозрачно-розовом, плавным воздушным движением пересекла порог и остановилась…
— Хорошо, что ты не спишь.
— Я ждал тебя. Иринка! Ты самая…
— Ничего не говори. Давай помолчим. Пожалуйста…
Костыль бесшумно опустился на ковёр. Маленькое женское тело оказалось у меня в руках. Я подставил ладонь под правую половинку попы, туда, где должна была быть правая ножка, и приподнял мою желанную визитёршу. Ирина оказалась лёгкой, почти что невесомой! Не женщина, а сказочный эльф! Она снова тихо засмеялась, обняла меня и рукой, и левым бугристым плечом-культяпочкой:
— Только не подбрасывай меня! Ты такой сильный, расплющишь меня об потолок! Вен…
— Да, Иринка!
— Дядя Валера и дядя Миша ушли. Я не хочу, чтобы они нас видели. Давай, не будем откладывать…
— Конечно, только я не знаю, что ты любишь…
— Вен, всё, что ты ни сделаешь, будет хорошо! Пойдём, скорее. Скорее!
— Да, конечно!
Маленькая женщина оказалась потрясающе горячей, быстрой, ненасытной! Она, несмотря на половинный комплект конечностей, не испытывала никакого неудобства. Скорее, наоборот: худоба и отсутствие ножки давало ей возможность совершать на мне и подо мной восхитительные пируэты и принимать невообразимые позы! И рукой, и маленькой культяпочкой она успевала огладить, ощупать и обласкать все мыслимые и немыслимые места моего обширного организма! Маленький острый язычок творил свои чудеса, приводя меня в совершеннейший восторг! Лишь один раз Ирина отвлеклась, остановилась и внимательно спросила:
— Скажи, только честно: у меня очень кривая нога? Да? Кривая, худая и некрасивая?
— Иринка, ты прелесть! Ты замечательная.
— Значит, я и правда кривоногая?
— Иришка, у тебя ножка… приятной кривизны! Красивая, крепенькая ножка! Ты её всё равно ставишь по центру, так что маленькая кривость даже идёт на пользу!
— Тебе и правда, нравится?
— Очень. Продолжим?
— Лежи, Вен. Я хочу сама всё сделать. Чтобы ты не думал, что я беспомощная. Я хочу, чтобы тебе понравилось!
— Иринка, мне уже очень нра…
— Ничего не говори! Я – сама! Сама.
— Спи. Всё будет завтра. Завтра!
Что я мог ответить? Только согласиться…
Обратная дорога прошла без происшествий. Трасса была по-прежнему чистой. Михалыч был абсолютно доволен и, кажется, совсем не заметил моей откровенной озабоченности. Об Ирине мой расслабленный пассажир не говорил и не спрашивал, словно её и вовсе не существовало. Через пару часов мы вернулись в родной «кибуц», как ласково именовал наш населённый пункт отставной подполковник ОСНАЗа М.М. Кац. Кошерная свинина, поделённая по принципу «бери, что нравится!», перекочевала на ледник, «железный конь» занял своё законное место во дворе. Всё.
Прошёл Новый Год. От Ирины сведений не поступало.
Через месяц я не выдержал. Под благовидным предлогом зарулил к господину Кацу и, после обязательных комплиментов-реверансов в адрес миловидной супруги, огромной толстой кошки и налаженного домашнего хозяйства, решился на прямой вопрос:
— Михалыч, ты ничего не знаешь, как там Ирина? Ну, падчерица твоего кума? Симпатичная такая барышня, необыкновенная…
Михалыч резко отвернулся, не дослушав мою тираду. Лицо его мгновенно помрачнело и вытянулось, кулаки сжались, уголок рта задёргался. Похоже, что бравый подполковник собирался заплакать.
— Ирины больше нет.
— Михалыч, старина! Смотри на меня! Говори, что произошло! Говори!!
— Ирина умерла.
— Как? Почему?
— Очень просто: неудачный аборт. На поздней стадии. Четырнадцать недель. Или немного больше…
Тут уже помутилось в глазах у меня. Судя по всему, Михалыч догадался, что вопросы были отнюдь неспроста. Усадив меня в кресло, он разлил по стаканам коньяк. Мы молча выпили за помин души, и я всё узнал…
— Четырнадцать недель… Да хоть и пятнадцать! Но ведь это совсем не поздний срок! Делают аборты и на большем сроке.
— В местной больничке делать отказались. Пришлось обратиться к частному «специалисту». Открылось кровотечение, когда уже домой вернулась. Отчима в хате не было, а когда Валера пришёл… В общем… Не спасли.
Мы снова выпили. Мне было отчаянно муторно. Хотелось ко всем чертям послать службу, всё начальство… Найти волшебника, пожелать на один раз машину времени… Михалыч понимающе заглянул мне в глаза и хмуро выдавил:
— Ирина была с тобой? Тогда, в декабре, да?
— Да.
— Ты не причём. Не от тебя.
— Уже просчитал. Но от этого не легче. Человека не вернуть.
— Боюсь, Валерка не переживёт. Он её как дочь любил. В память о супруге, Верочке.
— Моя помощь нужна?
— Нет, спасибо. Свой автомобиль я отремонтировал. На днях смотаюсь, навещу…
Теперь стало понятно, о каком «важном деле» мне не сказала маленькая женщина. Хотела сделать всё сама. Наверное, сочла, что я не пойму, расценю её поступок негативно… Впрочем, всё поздно!
Поздно!
Зима… Студёная сибирская зима. У меня такое ощущение, что лето не наступит. Наверное, так выглядит Конец Света в отдельно взятой душе…
Amputee Devotee
International forum amputee life, dating, prosthetics
Алёна. Короткий рассказ
Алёна. Короткий рассказ
Лето – это хорошо! Это просто замечательно. В Сибири, где 8 месяцев то зима, то просто непогода, каждому тёплому дню радуешься, как последнему.
В домике на участке напротив тоже живут. Появляются наездами по выходным. Сегодня вторник. Полдень. Странно, но там кто-то есть. Нет, не пойду. Лень. Пока пиво в баллоне не кончится – из гамака не высунусь.
Калика шевельнулась, по дорожке прошелестели подошвы тапочек. Знать, по мою душу. Так, откроем один глаз. Что у нас в обзоре?
Я знал, что её зовут Алёной. Девочка-подросток. Ещё не девушка, уже не ребёнок. Вытянувшаяся вверх акселератка с наивными серыми глазами. Русые прямые волосы, короткая стрижка, неловкая улыбка на припухлых губах; светлая маечка-безрукавка, джинсовая мини-юбка на одной пуговице, тапочки-шлёпки с обрезанными носками на босых ногах. Из прорезей маечки, там, где должны быть руки, торчат нескладные плечи-ключицы с малюсенькими культяпочками. Тоненькие розовые, почти незаметные, шрамики. Девушка без рук.
Девушка расхохоталась, потом попыталась придать себе подобающе-серьёзный вид. Не получилось, прыснула снова; шмыгнула носом, культяпкой плеча провела по верхней губе, чихнула.
Алёна одним движением вынула правую ногу из тапка, подхватила с дорожки кусочек гравия; подпрыгнув, повернулась на левой ноге. С какой-то потрясающей сломанной грацией подняла ногу на уровень куцых плеч, размахнулась и бросила. Камушек звонко срикошетил о столб калитки.
Мы прошли через веранду в приятную прохладу дачного сооружения. Электричество в садовом обществе ещё не провели, так что полутьма в домике была естественным состоянием. Молодые деревья под окнами были лучше всяких занавесок. Впрочем, занавески тоже были.
Девушка отвела глаза. Снова передёрнула обрубками плеч, сделала движение, словно пытаясь указать на что-то. Потом снова вынула ногу из тапочка и коснулась моих джинсов:
Мы прошли в дальнюю комнату избушки. Старый хозяйский диван был застелен неновым, но чистым пледом. Алёна сняла тапочки и стояла на придиванном половике, нервно шевеля пальчиками ног. Была обоюдная неловкость. По жилам растекался адреналин, участилось сердцебиение.
— Какой он у тебя большой! – восторженно прошептала Алёна, подавшись вперёд вплотную. – Я видела голых мужчин только в музее, ну, статуи… Я его потрогаю, можно?
Я попытался что-то ответить, но слова застряли в горле плотным комком. Алёна потрогала меня сначала одной культяпкой плеча, затем другой. Коротышки-культяпки были холодными, только маленькие шрамики на них вдруг побагровели, словно налились изнутри.
Я ощутил прикосновение сухих и потрясающе горячих губ. В голове не к месту вертелась фраза из братьев Стругацких: «Стояли звери около двери. В них стреляли, они умирали…»
Смотреть вниз я не решался. Так и замер истуканом возле дивана. Кровь перегонялась сердцем с неистовой силой! Меня засасывало… затягивало… заглатывало дикое ощущение, сродни невесомости с одновременной потерей пространственной ориентации. Отсчёт времени тоже исчез. Странно, что я не рухнул!
Тонкие шрамы ампутированных рук не оканчивались на коротких культях. Они тянулись переливающимися шнурами через подмышки до грудей… Вернее, до тех мест, где у девушек должны быть груди. Грудей не было, даже намёком. Были хорошо заштопанные рубцы. На фоне плоского живота и прорисовывающихся из-под смуглой кожи рёбер сломанными крыльями сверху нелепо торчали тонкие ключицы.
Алёна не дала мне насладиться созерцанием всей картины. Схватив меня длинными ногами, она подтянула к себе вплотную и снова припала губами к возбуждённому органу. Теперь уже с осознанием дела и с готовностью идти до развязки, до конца! Словно она осталась должна и теперь готова рассчитаться по всем репарациям сполна. Надо сказать, что, утеряв свою заторможенность, я не особенно сопротивлялся. На секунду разжав губы и снова крепко обняв ногами, мерзавка повалила меня на диван. Едва зафиксировав мой торс в горизонтальном положении, в устойчивой позе на спине, уже без джинсов и трусов, Алёна с восторгом запрыгнула сверху. Стройные, крепкие, подвижные и сильные ноги ничуть не давали усомниться в том, что она удержится «наездником» без помощи каких-то там ненужных рук! Свершилось!!
— Свершилось! – девушка повалилась на меня, пытаясь обнять культяпками. – Ура, вот я и женщина!!
— Тебе не больно? – более идиотского вопроса в тот момент у меня не родилось.
— Немного, совсем немного! – радостно зашептала Алёна. – Это ненадолго, девчонки рассказывали, что скоро всё пройдёт! Ты замечательный! Ты очень добрый!
— Держись, ещё чуточку. – Наконец-то я восстановил способность к осмысленным действиям. Обнял мою подругу за короткие культи рук, приподнял над собой. Я был ещё в ней, в такой горячей и худой. Она по-прежнему цепко сидела на мне, чуть подрагивая от напряжения бёдрами, нервно дыша и шевеля маленькими обрубками под моими пальцами. – Осторожно, не упади!
— Хорошо! – девушка выдохнула и обмякла. Впрочем, уже обмяк и я.
Мы сползли с лежанки совершенно обессиленные. Крови почти не было, ни на мне, ни на покрывале. Несколько просочившихся густо-розовых капелек при некоторой фантазии можно было бы принять за раздавленные ягоды смородины. Впрочем, кто будет пристально разглядывать старый дачный диван!
Вода в трубах была теплая, нагревшаяся за день. Напор был слаб, но при отсутствии водоразбора, его вполне хватало. Я набрал полный эмалированный таз, занёс в дом, нашёл чистое полотенце.
— Я сама обмоюсь! – независимо заявила барышня. – Я всё могу сама, ты же знаешь! Правда?
— Так точно, мой командир! – шутливо козырнул я. – Может, предоставишь мне эту почётную обязанность?
— Не надо. Я всё сделаю сама.
— Почему ты отказываешься от помощи? Я тебе не совсем чужой…
— Я всё решила сама. Я сама так хотела. Не обижайся. Выйди, пожалуйста.
Вышел. Внутри меня что-то оборвалось. Треснуло и закрылось.
Хлопнула входная дверь домика. Алёна была одета также, как и час тому назад, только причёска немного набок, да вздорная майка с мокрыми следами пальцев ног и немного помята. Для дачного облачения – практически ничего не значит. Попытался обнять её, – она мягко, но решительно отстранилась.
Алёна незаметно уехала с дачи вечером того же дня. Больше мы не виделись. Никогда.
Адрес хозяев дачи узнать не составило труда. Через пару недель, вооружившись букетом и заготовив пару дежурных фраз, я отправился на свидание. И успел… как раз от подъезда зачуханной хрущёвской панельной пятиэтажки отъезжала грузовая машина с узким красным гробом в кузове. Две заплаканных женщины сидели рядом. На одной из двух табуреток, забытых на асфальте, стояла фотография в траурной рамке, такая знакомая. Всё.
Всё.
Я оставил букет рядом. Вездесущие сердобольные старушки громко перешёптывались, недобро косясь на меня. Впрочем, любопытство пересилило.
— Вон там и упала, болезная! – просветила меня одна, самая бойкая, указуя на тёмное пятно под рядами окон. – В аккурат головой вниз и об землю. Так пятый этаж, сразу Богу душу отдала, не мучилась! А уж так при жизни настрадалась! Бедняжка! Калека!
Я не дослушал. Мне было всё ясно.
Прости. Опоздал.
«Стояли звери около двери…»
Прошло почти тридцать лет, я нарушил данное слово. Теперь уже всё равно.
Ампути рассказы о жизни ампути
Это интервью про борьбу и про отношение к жизни. Про то, как стоит относиться к сложностям большинству людей, про подход и настрой. Видео снято, чтобы … Читать далее
«А что это такое у меня в руке? А, это моя нога…»
Таня — студент-медик. Девушка поступила в украинскую военно-медицинскую академию. И первый же учебный день закончился трагедией — ее и двух других девушек сбил пьяный водитель. … Читать далее
Ищу ампути
Ищу женщину, перенесшую ампутацию ноги. Имя: Александр Телефон: +79116468750 Город: Новгород Возраст: 54
Продаются два протеза (для ходьбы и плавания)
Имя: Евгения Телефон: 89089378295 Город: Челябинская область, город Коркино Цена: 30000 руб.
Протезист на протезе
Как свой недостаток сделать достоинством?! Денис Калинин протезист и пациент компании Орто-Инновации за три месяца до своего двадцатилетия получил железнодорожную травму, этот случай изменил его … Читать далее
«Моторика» ищет в Томске нуждающихся в протезах рук
При помощи промышленной 3D-печати «Моторика» производит из гипоаллергенного полиамида функциональные тяговые и бионические протезы рук, с которыми можно полностью обслуживать себя в быту и даже … Читать далее
Хождения по мукам
История началась в 2018-м, когда перед инвалидом второй группы с детства Натальей Кашкиной встал вопрос очередной замены протеза ноги. «Я работала, на тот момент уже … Читать далее
Протезы ног правой и левой
Продам протезы ног, правой и левой, абсолютно новые. 41 размер. Имя: Леонид Чертовских Телефон: 89027669954 Город: Иркутск Цена: 50000
Первая арабская ампути побившая мировой рекорд Гиннеса
Ливанская спортсменка без ноги побила мировой рекорд Гиннеса по самому длинному присяда возле стены среди женщин. Дарин Барбар из Ливии, которая в данный момент проживает … Читать далее
Красавица с ампутированной конечностью засияла на соревнованиях мисс Северная Ирландия
В финал национального конкурса красоты «Мисс Северная Ирландия» вышла популярная модель из Белфаста, потерявшая ногу четыре года назад из-за агрессивной формы рака. В случае победы … Читать далее
Познакомлюсь с девушкой ампути
Очень хотелось бы познакомиться с девушкой ампути для серьезных отношений. О себе расскажу при переписке. Имя: Александр Телефон: 89109721849 Город: Ярославль Возраст: 45
Протезы голени
Три импортных протеза голени В хорошем состоянииПричина продажи — больше неактуальны и лежат без делаСплав титан, размерные характеристики указаны на фотоПротезы покупались за 300 тысяч … Читать далее
Ампути рассказы о жизни ампути
На синей доске, прикрепленной к стене санатория, мелом было написано, что температура воздуха двадцать восемь градусов, воды — двадцать пять. Он решил искупаться. Жена сказала, что купаться не будет. Дочь сидела в прибрежном кафе в обществе молодого человека и потягивала молочный коктейль. Он решил: пусть делают что хотят — и пошел по пустому волнорезу к дальнему его концу, поигрывая мускулами спины и рук, представляя, как сейчас он нырнет глубоко, проплывет под водой сколько сможет и вынырнет уже далеко в море. И будет долго, пока хватит сил и дыхания, поднимать и перелопачивать тяжелую густую массу морской воды. Он подошел к самому краю. Волны нежно ласкали поросшие темными водорослями теплые камни. После недавнего шторма в углублении волнореза скопилась вода. На бетонной свае солярия сидела яркая бабочка. Ниже, прислонившись к теплому камню, стояла… нога. Обыкновенная женская нога, отрезанная чуть выше колена и обутая в белую сандалетку.
На мгновение он остолбенел, тупо уставясь на ногу, и в следующее мгновение понял, что это всего лишь протез.
Лоб его даже не успел вспотеть от неожиданного напряжения, но он все равно его потер, почесал и украдкой оглянулся, пытаясь найти взглядом ту, кому мог бы принадлежать этот предмет. Почему-то он ожидал увидеть где-нибудь неподалеку костыли, а рядом с ними женщину, скорее всего пожилую или средних лет, но никого на волнорезе больше не было. Немного в стороне в воде резвилась стайка девушек в разноцветных купальниках, а с другой стороны волнореза ныряли дочерна загорелые, страшно худые, тонкие, воинственные мальчишки.
Он мысленно пожал плечами, сложил над головой руки корабликом, оттолкнулся ногами и погрузился в бирюзовую соленую тьму. Когда он вынырнул, волнорез был уже действительно далеко. Так далеко, что ни криков мальчишек, ни щебетания девушек не было слышно. Он снова закрыл глаза и поплыл вдаль. Потом он лежал на спине, отдыхая. Потом снова плыл. Когда наконец он вернулся, жена уже не лежала, погруженная в сон. Она сидела на гальке, обратив встревоженное лицо к морю, и укоризненно грозила ему пальцем. По волнорезу гуляла пожилая супружеская чета. Он посмотрел — ноги нигде не было видно. Он почему-то облегченно вздохнул и отправился выслушивать очередную порцию жениных поучений.
Подошла дочь. Длинноногая тонкая русалка, презирающая всех и вся, а пуще всех на свете собственных родителей. Скривив очаровательно-пухлый рот, небрежно закинув за спину шелковистые мокрые волосы (значит, купалась без родителей и в недосягаемой видимости, что было строго запрещено), она пришла поведать новость из санаторной жизни:
— Мы теперь будем обедать в малой столовой! Там, где обычно едят личные гости директора.
— Откуда ты знаешь и почему?
— Пока некоторые дрыхнут, как хрюшки, на солнцепеке, другие устраивают их быт! — Они с женой удивленно смотрели на дочь. Продолжение было непонятным: — Я сама записалась!
Он попросил объяснений. Объяснения были предоставлены. Сбивчивые и непоследовательные, как все, что изрекала и делала в этом возрасте их дочурка. Когда месяц назад она поступила в институт, он был приятно удивлен. Знания у нее были бесспорно, а вот манера выражаться… Вероятно, помогло то, что экзамены были в виде тестов.
— Скоро все будем косноязычными! — говорил он жене, поправляя и ее речь.
— Отстань! — отмахивалась жена, проводившая рабочие дни за колонками цифр на экране компьютера. Она была бухгалтером в небольшой фирме и зарабатывала больше его. — С кем мне разговаривать, когда кругом одни волки?
Собственно, из-за дочери они и оказались в санатории жарким августом. С удовлетворением найдя свою фамилию в списках поступивших, она предъявила ультиматум: либо родители немедленно везут ее к морю, либо она утопится в Москве-реке в Серебряном Бору на нудистском пляже. Родители без колебаний выбрали первое. В конце концов, она заслужила отдых.
Жена не любила отдыхать летом. У нее были проблемы со здоровьем.
— Довольно распространенная патология, — уклончиво объяснил ему знаменитый специалист по женским болезням, после того как Марину несколько раз «скорая» увозила с жестокими приступами.
— Надо оперировать! — категорично заявлял дежурный доктор.
— Можно подождать! — так же категорично утверждал ее лечащий врач. Единого мнения не было. Марина пила лекарства и каждую вторую половину месяца становилась почти невменяемой. Ее болезнь была подвержена месячным циклам.
А он занимался спортом. Он любил спорт еще с института. Плавание, гребля, зимой — лыжи, весной — велосипед. Ему нравилось быть красавцем. Лицо со временем потускнело, но фигура была — ого-го! А что еще прикажете делать симпатичному человеку средних лет, не обремененному особенно сложной работой, большими деньгами, криминальными связями и сексуальными претензиями жены? Ему иногда даже казалось, что большую часть времени ей хочется одного — чтобы ее оставили в покое. Вот и сейчас у нее опять было неважное настроение. Она не хотела ни есть, ни пить, ни купаться, ни пойти куда-нибудь вечером, а только лежала на пляже под зонтиком, лениво посасывая грушевый сок и пяля глаза в криминальное чтиво. А впрочем, он сознавал, что мог быть несправедлив.
— Почему в малой столовой? — переспросила жена.
— Потому что в большой вся шобла не помещается, — ответила дочь. — Понаехало тут отдыхающих, а кормить негде! Нас не настолько много, чтобы открывать питание в две смены, и уже не столько мало, чтобы всем поместиться в одной комнате. Поэтому директор отдал свою столовую, так как его личные гости приедут только к бархатному сезону, и сказал, что там за овальным столом может вкушать хлеб насущный компания из семи человек. В первую очередь он хотел угодить Профессору. А я подсуетилась и тоже записалась! В большой столовой чувствуешь себя словно в птичнике!
— А кто еще записался? — спросила жена.
— Естественно, Профессор с любовницей, нас трое, Володька и одно место свободно! Идет?
Родители поняли. Вся операция была затеяна из-за Володьки. Ей очень хотелось есть вместе с ним. А в старом зале им приходилось сидеть в разных углах. Володька был студентом третьего курса, приехал один двумя днями раньше (родители купили путевку), разбирался во всех видах машин и был насмерть влюблен в их дочурку. Интрига состояла также в том, что он учился в том же институте, куда внезапно и нежданно для всех их избалованная русалка решила поступать за месяц до вступительных экзаменов, и весь отдых, по-видимому, был спланирован этими влюбленными заранее.
