Свет далекой звезды Варвара Асенкова 1817-1841
«Мне не забыть судьбы твоей, таинственной и странной…
В этом очерке пойдет речь о замечательной актрисе первой половины 19 века, которая как комета, внезапно появилась, согревая зрительские сердца, и так же внезапно угасла… Эта девушка пробыла на земле до обидного мало – всего 24 года. Звали актрису Варенькой, а точнее, Варварой Николаевной Асенковой.
В ее метрическом свидетельстве есть такая запись: «Незаконнорожденный младенец Варвара, родилась 1817 года, апреля 10 го дня». Незаконнорожденными называли детей, появившихся на свет в семье, официально не оформившей свои отношения, либо рожденных «на стороне». Родители Вари жили, как теперь принято говорить, в гражданском браке. Тогда на такие отношения смотрели косо, и клеймо «незаконнорожденная» сопровождало актрису всю жизнь. Мать Вари, Александра Егоровна Асенкова, тоже была актрисой. Отца своего девочка не помнила, но имя его известно историкам. Это был офицер Семеновского полка Николай Иванович Кашкаров. Он не имел право жениться на актрисе и оставаться военным человеком, а Асенкова-старшая не хотела бросать сцену ради любимого мужчины.
Вскоре, после рождения дочери, у Кошкарова начались неприятности на службе. Ему приписали участие в восстании против своего полкового командира Шварца. Не миновать бы Николаю Ивановичу смертной казни, если бы по ходатайству добрых людей не был он переведен в Бородинский пехотный полк. В составе этого полка Кашкаров ушел на войну с Персией, где и отличился своими ратными подвигами. По возвращении он женился на дочери коменданта Бобруйской крепости, и семейство Асенковых было забыто окончательно.
Был у Вареньки отчим, отставной военный Павел Иванович Креницын, с которым Асенкова-старшая тоже жила в гражданском браке. Этот человек отвечал за состояние служебных карет, развозивших актеров по домам после спектаклей. Эти казенные экипажи были выкрашены в темно-зеленый цвет, за что и получили название – зеленые кареты. Александра Егоровна работала в Александрийском театре города Санкт-Петербурга.
В 1828 году Варя Асенкова поступает в Петербургское театральное училище. Проучившись 2 года, девочка уходит оттуда. Свой поступок Варвара объяснила тем, что педагоги не видят в ней ни актерских способностей, ни таланта. Александра Егоровна определила дочь в один из лучших пансионов Петербурга, но Варька и там не смогла учиться. Она говорила, что плата за обучение слишком высокая, поэтому нужно работать самой. Надо сказать, что Варенька театром никогда не бредила и об актерской славе не мечтала. Но судьба решила иначе… Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает…
Сидеть, сложа руки, было нельзя, и по принципу «стерпится слюбится, » Асенкова – младшая пошла по проторенной дорожке. Александра Егоровна попросила своего коллегу, знаменитого актера Ивана Ивановича Сосницкого, позаниматься с Варюшей актерским мастерством. Бедный педагог совсем уж отчаялся, что из такой ученицы может быть толк и поставил на юной актрисе крест, как вдруг произошло чудо! Однажды они с Асенковой репетировали роль Фанни в пьесе «Мать и дочь – соперницы», и Сосницкий был поражен с каким чувством Варенька прочла один из монологов… Оказывается, за внешней апатичностью и равнодушием девушки скрывался большой талант! Иван Иванович настолько расчувствовался, что тут же предложил Асенковой роль в своем бенефисе. Этот бенефис и стал для Вареньки «боевым крещением», первым выходом на большую сцену.
21 января 1835 года настал день дебюта. Асенкова за один вечер должна была играть в 2х водевилях: 1) «Сулейман второй, или три султанши» (Роль Роксоланы) и 2) «Лорнет, или правда глаза колет» (Роль Мины)
«25 генваря 1835 г.
№ 434.
Министр Императорского Двора, препровождая при сем к г. директору Императорских санкт-петербургских театров серьги бриллиантовые для подарка, Всемилостивейше пожалованного российской актрисе девице Варваре Асенковой, просит серьги сии доставить по принадлежности и о получении оных уведомить».
Именно эти серьги и стали отправной точкой самых грязных слухов и домыслов, которые распространяли о Варе, в том числе и ее близкие подруги детства Маша, Вера и Надя Самойловы, тоже актрисы. Безгранична зависть человеческая, и мало перед чем она останавливается! Сразу коллеги по сцене стали намекать Асенковой на ее особенные отношения с императором. Это с одной стороны. С другой стороны Варя проснулась знаменитой. Ей восхищались, слава водевильной актрисы преследовала Асенкову по пятам.
Особенно прославилась Варвара в амплуа травести. (Травести; (от итал. travestire — переодевать) — театральное амплуа, требующее исполнения соответственно переодетым лицом роли другого пола; преимущественно актриса, исполняющая роли мальчиков, подростков, девочек, а также роли, требующие переодевания в мужской костюм.)
Из знаменитых травести ролей 20 века как не вспомнить Ларису Голубкину в фильме Эльдара Рязанова «Гусарская баллада». В этой роли актриса явилась достойной продолжательницей дела Асенковой. В 1967 году был снят фильм «Зеленая карета». Роль Вари исполнила актриса Наталья Тенякова.
Мужчины восхищались не только талантом Вари, но и ее фигурой и стройными ногами. Были и привереды. Например, Александр Сергеевич Пушкин актрису терпеть не мог и красавицей не считал. Однажды на спектакле, он чем-то раздосадованный, сказал своему соседу: «Я бы отвесил вам пощечину, да боюсь, Асенкова подумает, что я ей аплодирую! Да и ноги у нее кривые!» Уж на что Александр Сергеевич был ходок и фут-фетишист, но ножки Вари ему почему-то не нравились… На вкус и цвет, как говорится…
Слава Асенковой была оглушительна. Поклонники осаждали ее, дежурили в подъезде. Однажды какой-то «влюбленный джигит» чуть не похитил бедную девушку.
Как-то раз, уже за полночь, после спектакля, она выходила из кареты около дома, и вдруг из темноты метнулась мужская фигура. Чьи-то руки стиснули Вареньку в объятиях, она увидела рядом безумные, огненные глаза, почувствовала чье-то жаркое дыхание и гортанный шепот:
— Моей будэш! Я говорыл!
Нечто тяжелое, мохнатое свалилось на нее. Шуба, что ли? Потом ее куда-то поволокли.
Первым чувством было возмущение: лето на дворе, а тут — шуба! Дышать нечем!
Потом Варя испугалась. Начала рваться, визжать.
На ее счастье, зеленая карета еще недалеко отъехала. Кучер услышал крики Вари, оглянулся и увидел человека в мундире, который пытался взвалить на нервно пляшущую лошадь какой-то мохнатый, орущий, бьющийся сверток.
Кучером в тот вечер был ее отчим, Павел Иванович, который и бросился падчерице на помощь. Но он не мог ударить военного человека, и чтоб было силы начал хлестать его лошадь: «Убью гада!», кричал Павел Иванович, махая кнутом. Лошадь понесла, а «джигит», выронив Варю, кинулся наутек и долго еще пытался догнать свой экипаж. Отчим помог Вареньке выбраться и выбросил шубу на мостовую. К утру шуба исчезла.
Похититель был какой-то грузинский князек, зачастивший в последнее время на Варины спектакли. После описанного случая он больше не появлялся. Подруги – актрисы, наблюдавшие эту сцену, разнесли самые невероятные сплетни! Говорили, что этот кавказец любовник Асенковой, и она от него уже беременна. Слухи эти дошли и до императора Николая. Александра Егоровна написала царю письмо, с просьбой прибавить дочери жалованье (Александрийский театр находился на дотации императора). От государя пришел ответ: «Ввиду того, что актриса Асенкова за последнее время никаких серьезных успехов не сделала, никакой прибавки к жалованью сделано быть не может».
11 генваря 1836г.
И тогда Варя поняла: пора браться за серьезные драматические роли, хватит водевилей, тем более что актерские возможности позволяли ей это. И она замахнулась на… Шекспира. Хотела сыграть Офелию, и добро от начальства было получено. Александра Егоровна была в шоке: «Варя, что ты делаешь! Ты водевильная актриса, не осилишь ты серьезной роли! Не сыграть тебе Офелию, никогда не сыграть!» «Хочу и буду играть, маменька!- заявляла Варя.
Сыграла! На репетиции у Асенковой мелькнула мысль, которую девушка отстаивала с удивительным упорством: Провести сцену безумья и гибели Офелии в полной тишине, без музыкального сопровождения. Только голос героини должен быть слышен, никакого оркестра и прочих шумовых эффектов. Актриса настояла на своем и победила! Роль в «Гамлете» открыла зрителям совершенно новую Асенкову… А сцена, где Офелия гибнет и поет песню: «Ох, ива, зеленая ива», вызвала слезы и бурю оваций!
Слава актрисы росла, но и завистники не дремали. Асенковой приписали роман с ее партнером Николаем Дюром. Очень страдала бедная девушка от интриг и сплетен! Чистая и ранимая она не имела честолюбивых планов, а хотела служить искусству и быть полезной своей семье…
В апреле 1836 года Варенька сыграла Марью Антоновну в новой пьесе Гоголя «Ревизор». Сам автор присутствовал на премьере. Потом была премилая роль Софьи у Грибоедова в «Горе от ума»… Но по-настоящему мечтала Асенкова о роли Эсмеральды из «Собора парижской богоматери». Ее желание сбылось. Пьесу «Эсмеральда», по мотивам романа собрались ставить у них в Александринке! А какие нешуточные страсти кипели «в верхах» вокруг этой пьесы! Николай первый наотрез отказывался разрешать ее, ведь пьеса была о революции. А волнений в стране государь боялся больше всего на свете! Он помнил, что такое восстание декабристов!
В марте 1837 года пьеса легла на стол Николаю. Она была написана немецкой актрисой Шарлоттой Бирг – Пфайфер, переведена на русский язык Александрой Михайловной Каратыгиной, и в результате, от героев Гюго остались только имена. Это была другая пьеса. Окончательно отредактировать ее государь поручил некоему Гедеонову. Вот как выглядело произведение в исправленном варианте:
«1) Действие происходит не в Париже, а в Антверпене, не при Лудовике XI, а при герцоге, которого имя не упоминается.
2) Вместо собора Notre Dame de Paris декорация представляет Антверпенский магистрат, куда скрывается Эсмеральда.
3) Вместо духовного лица сделано светское — синдик.
4) Фебус, по роману развратный молодой человек, заменен нравственным и платонически влюбленным женихом.
5) Возмущений на сцене никаких не представляется. В 4-м действии говорят о намерении цыган освободить Эсмеральду из магистрата, в котором она находится не по распоряжению правительства, а вследствие похищения ее Квазимодом.
6) Окончание пиэсы благополучно. Эсмеральда прощена и порок в лице синдика Клода Фролло наказан.
Вообще в пиэсе и в разговоре действующих лиц соблюдено должное приличие, сообразное с духом русского театра».
Николай наложил резолюцию: «Ежели так, то препятствий нет, ибо не та пьеса, а только имя то же».
Очень расстроился по поводу таких цензурных изъятий критик Апполон Григорьев: «Но боже мой, боже мой! Что же такое сделали из дивной поэмы Гюго? Зачем изменили ничтожного Фебюса в героя добродетели? Зачем испортили сентиментальностью ветреную, беззаботную Эсмеральду, девственную Эсмеральду, маленькую Эсмеральду. »
Но Вареньке Асенковой все эти сокращения были до лампочки, главное, что пьеса была о любви. И она сыграет ее.
И вот, настал день премьеры. Костюм цыганки шел Асенковой идеально. Она поклонилась императорской ложе и запела:
Где струятся ручьи
Вдоль лугов ароматных,
Где поют соловьи
На деревьях гранатных,
Где гитары звучат
За решеткой железной —
Мы в страну серенад
Полетим, мой любезный!
Вареньку будто что-то тянуло к представительному, статному царю. Остановиться она уже не могла: «Мне быть твоей женой, мне, бедной цыганке, бессемейной, без отца, без матери… Ах, если бы ты принял меня в служанки, я бы следовала за тобой на край земли — я бы служила тебе, как верная собака, которая лижет ноги своего господина, и была бы счастлива! И быть твоей женой, мой благородный, прекрасный рыцарь, мой защитник, мой супруг! Ах, вези меня туда…» Бедный Дюр не знал, куда ему деваться, на него актриса не смотрит, а говорит все это, обращаясь к царю! И с какой страстью!
Зоря, зоренька,
Сестра солнышка!
Ты, румяная раскрасавица,
По поднебесью зарумянилась…
Аплодисменты гремели, не смолкая… Многие зрители заметили большой румянец и лихорадочный блеск в глазах… Знала ли Варенька, что это ее последний выход… Последний раз она видит эти счастливые лица и аплодисменты… Многие плакали, когда Параша обнимала своего спасенного отца! Потом началась «Ножка»:
От старого обыкновенья
Мы не хотели отступить.
И этой «Ножке» снисхожденья
Должны у зрителей просить.
Быть может, что суха немножко,
Войдет ли в театральный круг…
Чтоб удержалась наша «Ножка»,
Не пожалейте ваших рук!
Знали ли зрители, что последний раз сексуально помашет им ножкой из-за ширмы Варенька Асенкова? Последний раз улыбнется своей нежной наивной улыбкой и посмотрит на всех широко открытыми глазами ребенка?
Какой вывод мы можем сделать из всего жизненного пути этой актрисы? Варя Асенкова своей жизнью преподала урок, который нужно усвоить всем. Красота никогда не спасет мир. Это мир должен спасти красоту! Спасти от злобы, зависти и хамства… Мы люди должны сами любить и беречь красоту, и беречь тех, кто нам ее приносит! Красота беззащитна. Ее легко вырвать с корнем или вытоптать ногами. И человек, несущий искусство и не меркантильный, еще более беззащитен. Мы неблагодарная страна, любящая только мертвых. Стали вздыхать о Варе Асенковой, когда она умерла, но никто не додумался защитить бедную девушку живой. Оскорбить–то человека всегда легче, чем утешить, обогреть и сказать доброе слово…
В 1855 году Некрасов написал стихотворение «Памяти Асенковой»:
Сама ты знала свой удел,
Но до конца, как прежде
Твой голос, погасая, пел
О счастье и надежде.
Не так ли звездочка в ночи,
Срываясь, упадает
И на лету свои лучи
Последние роняет.
А что нам грешным еще остается? Только помнить… И молиться о том, чтобы как можно больше было таких людей, способных дарить радость и смотреть на мир широко открытыми глазами, как смотрела она, Варенька Асенкова – восхищенное, влюбленное в жизнь дитя…
100 великих российских актеров
Наши прославленные мастера сцены и экрана давно признаны во всем мире, а вклад их в мировую сокровищницу культуры настолько значителен, что без русских имен европейский театр двухвекового периода, а вместе с ним кинематограф XX века представить невозможно. Достаточно вспомнить Павла Мочалова, Михаила Щепкина, Марию Ермолову, Веру Комиссаржевскую, Василия Качалова, Алису Коонен, Михаила Чехова, Бориса Щукина, Аллу Тарасову, Фаину Раневскую, Николая Хмелева, Николая Черкасова, Бориса Бабочкина, Николая Симонова, Алексея Грибова, Ростислава Плятта, Иннокентия Смоктуновского и еще десятки блистательных имен, каждое из которых могло бы составить отдельную страницу в истории мирового актерского искусства… Очередная книга серии знакомит читателей со ста самыми знаменитыми российскими актерами.
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги 100 великих российских актеров предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Варвара Асенкова. Взлет и трагедия юной звезды
Варвара Николаевна Асенкова родилась 10 апреля 1817 года в Петербурге. Она была внебрачной дочерью известной водевильной актрисы Александры Егоровны Асенковой. Отцом Варвары был гвардейский офицер Николай Кашкаров, однако он никакой поддержки матери и дочери не оказывал.
В возрасте 11 лет Варя поступила в столичное театральное училище, но два года спустя вынуждена была покинуть его — начальство разочаровалось в ученице: «Грациозна, красива, но талантами, увы, не блещет». Мать поместила Варю в пансион, но в 15-летнем возрасте девушка сообщила, что ее обучение обходится семье слишком дорого и она намерена служить в театре, чтобы помочь родным. При этом на сцену она не рвалась и, по собственному признанию, шла в театр «как замуж за нелюбимого, но богатого человека». Заранее скажем, что разбогатеть Асенковой так и не удалось — она не обзавелась даже собственным экипажем, и в зените славы ее по-прежнему привозила из театра зеленая карета, развозившая по домам воспитанниц театрального училища.
Варвара Асенкова. Акварель 1839 г.
Помочь Варе взялся знаменитый актер Иван Сосницкий, в паре с которым играла Александра Асенкова. По ее просьбе Сосницкий начал учить девушку актерскому мастерству, но поначалу был потрясен полным отсутствием в юной Асенковой хотя бы минимального таланта и интереса к занятиям. Сосницкий уже собирался махнуть рукой на бездарную ученицу. Но во время одного из уроков Варя с неожиданным темпераментом прочла монолог из пьесы «Мать и дочь — соперницы», и проницательный актер понял, что с Асенковой можно и нужно работать. Сосницкий предложил ей роль в своем бенефисе — водевилях «Сулейман II» Ш. Фавара и «Лорнет» Э. Скриба. И день 21 января 1835 года неожиданно для всех ознаменовался рождением новой звезды. Журнал «Русская старина» так описывал дебют Асенковой: «Роль Роксаны в этой комедии может дать молодой дебютантке выказать в полном блеске красоту, ловкость, голосовые средства, грацию, но отнюдь не художественное творчество; создать этой роли — невозможно: единственная задача превратить французскую марионетку в живое существо… И эту трудную задачу В.Н. Асенкова разрешила как нельзя лучше, сыграв роль Роксаны неподражаемо. Сыгранная ею в тот же вечер роль Мины в водевиле “Лорнет” упрочила за нею первое место единственной водевильной актрисы».
В феврале 1836 года Варвара Асенкова официально была зачислена в труппу Александрийского театра. Ее репертуар был разнообразным — травести, водевильные и комедийные роли (она стала первой исполнительницей роли Марьи Антоновны в «Ревизоре» Н.В. Гоголя, 1836); успешно пробовала силы она и в драме (особенно ей удавалась нежная, трогательная Офелия в «Гамлете»). Очень красивая, женственная, пластичная, обаятельная, обладавшая прекрасным голосом, Варя Асенкова быстро стала любимицей петербургской публики. П.А. Каратыгин вспоминал: «Асенкова умела смешить публику до слез, никогда не впадая в карикатуру; зрители смеялись, подчиняясь обаянию высокого комизма и неподдельной веселости самой актрисы, казавшейся милым и шаловливым ребенком». В.Г. Белинский так отзывался о даровании Асенковой: «Она играет столь же восхитительно, сколько и усладительно, словом, очаровывает душу и зрение. И потому каждый ее жест, каждое слово возбуждает громкие и восторженные рукоплескания; куплеты встречены и провожаемы были криками “фора” (крик одобрения в театре XIX века. — Примеч. авт.). Особенно мило выговаривает она “черт возьми”. Я был вполне восхищен и очарован». Асенковой достаточно было выйти на сцену и улыбнуться, чтобы сорвать бешеные аплодисменты зала.
Варвара Николаевна Асенкова
Варвара Николаевна Асенкова (10 (22) апреля 1817, Санкт-Петербург — 1 мая 1841, Санкт-Петербург) — выдающаяся российская драматическая актриса Петербургской труппы императорских театров.
Содержание
[править] Происхождение. Родители
Варвара Асенкова родилась 10 (22) апреля 1817 года в Санкт-Петербурге у известной драматической актрисы петербургской императорской труппы Александры Егоровны Асенковой.
[править] Мать
В 1817 году Александра Асенкова родила старшую дочь — будущую великую русскую актрису Варвару Асенкову.
Отец официально не значился. Однако отец её известен. Мать Вареньки, известная артистка Александра Егоровна Асенкова, несколько лет прожила в гражданском браке с офицером Семеновского полка Николаем Ивановичем Кашкаровым. По закону того времени, актрисы императорских театров не могли, официально выйдя замуж за дворян-офицеров императорский армии, продолжать оставаться на сцене. По законам и традициям времени, гражданские браки, не освященные церковью, — которые уже тогда вполне принимались столичным обществом, а в наше время признаются именно фактическими семьями, — юридически не признавались, и Варвара Николаевна на всю жизнь осталась с унизительным клеймом «незаконнорожденной».
[править] Отец
После назначения командиром полка полковника Шварца, знаменитого своей грубостью и жестокостью, в полку вспыхнуло восстание. Кашкаров «позволил себе слушать жалобу, скопом принесенную на полкового командира». Кроме того, он скрыл список зачинщиков, поданный ему фельдфебелем. Приговор военного суда о лишении «чести, имения и живота» означал смертную казнь. Однако Николай Иванович был переведен в армейский Бородинский пехотный полк и отличился в персидском походе. По возвращении с войны Кашкаров женился на дочери бывшего коменданта Бобруйской крепости.
Незаконное семейство было забыто. [2] [3]
[править] Отчим
Варвара была старшей дочерью Александры Егоровны, у которой были ещё двое детей [1] от второго, тоже гражданского, брака.
И опять муж Александры Егоровны — дворянин; и опять — невозможность оформить официальный церковный брак (других тогда не было). Ну и пусть! Уважения к законам, ведущим вниз, к сословным делениям, из которого общество уже выросло, к законам, мешаюшим простому человеческому счастью, в российском обществе не было. В провинции больше почитались церковные устои, чем государственные, — там властвовали попы, а в столицах и этого не было.
[править] Первые неудачи
И. И. Сосницкий старался как мог, но и он потерял всякую надежду сделать из своей ученицы актрису. Он хотел уже отказаться от бесполезного труда, как вдруг, однажды, репетируя с Асенковой роль Фанни в драме «Мать и дочь — соперницы» (драматурги: А.-Ж.-С. Эмпи и А.Мазер в авторском переводе с французского В. А. Каратыгина), был поражен, с какими глубиной и чувством юная Асенкова вдруг прочитала монолог. Сосницкий, опытный актёр, не мог не разглядеть зарницу огромного дара, скрываемого за видимой апатичностью и внешней закомплексованностью «бастарда-неудачницы», и продолжил занятия. Более того, он предложил ей роль в своем бенефисе.
[править] Дебют
Роль Роксаны в этой комедии может дать молодой дебютантке выказать в полном блеске красоту, ловкость, голосовые средства, грацию, но отнюдь не художественное творчество; создать этой роли — невозможно: единственная задача превратить французскую марионетку в живое существо… И эту трудную задачу В. Н. Асенкова разрешила как нельзя лучше, сыграв роль Роксаны неподражаемо. Сыгранная ею в тот же вечер роль Мины в водевиле «Лорнет» упрочила за нею первое место единственной водевильной актрисы. [7]
Поначалу за Асенковой закрепилось амплуа травести и молоденьких героинь водевилей.
Но вскоре она с не меньшим успехом выходила и в драмах (Офелия) и стала первой исполнительницей роли Марьи Антоновны в пьесе «Ревизор» Н. В. Гоголя 19 апреля 1836 года.
[править] Плоды таланта: восхищение и зависть
Государев интерес послужил отправной точкой для возникновения сплетен, которые окружали юную актрису до конца жизни. Трудно теперь с точностью сказать, что из них было правдой, а что ложной клеветой. Скорее всего, наветами было многое, а возможно — и всё. Вряд ли какие-либо отношения с владельцем российского престола и прочая, и прочая имели место, хотя слухов по этому поводу было немало: слишком скоро императорово внимание сменилось на государеву холодность. Досконально известно, что спустя год после «всемилостивейшего подарка», когда Варвара Асенкова стала ведущей актрисой императорского театра, а критика и зрители заходились от восторга, её мать попросила прибавить дочери жалованье. Государев вердикт гласил: «…никакой прибавки сделано быть не может, ибо по собственному отзыву Государя Императора она никаких успехов не сделала». [3]
Можно сказать и так: отказав в любви не первой свежести императору (Николай I был старше ее на 21 год), юная девушка Варвара Асенкова стала подвергаться мести, причем осуществлять эту месть могли все желающие; желающие нашлись.
Огромный талант всегда порождает не только огромное восхищение, но и огромную зависть.
Актриса, судя по всему, не только поражала талантом, она при этом была ещё и очень обаятельна и женственна. Успех её был феноменальный.
Актёр П. А. Каратыгин вспоминал: «Асенкова умела смешить публику до слез, никогда не впадая в карикатуру; зрители смеялись, подчиняясь обаянию высокого комизма и неподдельной веселости самой актрисы, казавшейся милым и шаловливым ребенком».
Виссарион Григорьевич Белинский писал: «…Она играет столь же восхитительно, сколько и усладительно… каждый ее жест, каждое слово возбуждает громкие и восторженные рукоплескания… Я был вполне восхищен и очарован».
Павел Воинович Нащокин, друг Пушкина, выкупил у горничной актрисы огарок свечи, при свете которой Асенкова учила свои роли, и оправил его в серебро. Говорили, что глядя на свечу, он вспоминал об Асенковой и мечтал о ней… [4]
Портрет Варвары Николаены Асенковой был включен художником Григорием Чернецовым (1802—1865) в число 223 выдающихся российских деятелей при написании картины «Парад по случаю окончания военных действий в Царстве Польском 6 октября 1831 года на Царицыном лугу в Петербурге» (её образ запечатлен под номером 155 — чтобы зрители не запутались, художник каждому портрету присвоил определенный номер; см.ст. Парад по случаю окончания военных действий в Царстве Польском 6 октября 1831 года на Царицыном лугу в Петербурге/Список изображений).
С одной стороны, Варвару Николаевну одолевали восхищенные поклонники, с другой — отчаявшиеся завистники, среди которых особо старались конкурентки за роли, а более всего называют детскую подружку Надежду Самойлову.
Вполне возможно, что Варвара Николаевна и по юной наивности, и по воспитанию тех лет, когда девочек в пансионах держали в строгости и неведении, принимая за мораль наивность и незнание жизни, попросту не понимала творящегося вокруг неё и потому так тяжело и нервно реагировала: на сцену она пришла помочь материально в содержании семьи, не имея честолюбивых планов, а лишь постепенно захваченная сценой; она всю жизнь прожила в бедности и другой жизни не знала — даже не имея собственного выезда, возвращалась поздно ночью после спектаклей в казенной зелёной карете; все её время уходило на разучивание ролей, на ней держался почти весь репертуар Александринского театра. Незаконнорожденная, с детства отвергнутая обществом и признанная бездарной своими учителями, будучи хрупкой и легко ранимой, она уставала и теряла силы и здоровье и от работы, и от злонамерения по отношению к себе, не осознавая его истоков: что вместе с ролями к ней переходила и слава исполнительницы — скорее всего, при такой жизни ей было просто не до славы. «Простодушное дитя, она и предположить не могла, что ожидает ее в театральном закулисье. Черт знает что, шептались злопыхатели, красива, молода, талантлива! — и ни одной видимой связи. Не плетет интриг, не завидует, отвергает богатых и именитых соискателей руки и сердца. Так не бывает! Как им объяснить, что грех был ей гадок? Что разгулу „актерок“ с великосветскими щеголями она предпочитала тихие семейные праздники, изредка выезжая во французский театр и балет? Что, став кормилицей семьи, уставала до изнеможения, давая по два-три спектакля в день?» [3]
Нервная, обидчивая, Асенкова едва приходила в себя от больных уколов, которые, не щадя, наносили ей товарищи по сцене. Известна такая история про ее разговор с великим московским артистом М. С. Щепкиным:
Находясь на гастролях в Петербурге, знаменитый Щепкин посетил представления водевиля «Полковник старых времён». После спектакля Асенкова не могла не подойти к мэтру:
«Михайло Семёнович, как Вы находите меня?» «Вы, конечно, ждёте похвалы, — жёстко ответил Щепкин. — Ну так утешьтесь: вы в „Полковнике старых времён“ были так хороши, что гадко было смотреть». [9]
Михаил Семёнович Щепкин называл амплуа с переодеванием в мальчиков «сценическим гермафродитизмом», намекая на то, что актриса с её талантом разменивается на ничтожные роли, а между тем и самому ему приходилось выходить на сцену в точно таких же пустых недостойных пьесках и водевилях.
Известно, что она отвергала шумные ухаживания, предпочитая тишину и уединение. Но многочисленные поклонники постоянно толпились у дверей её квартиры, засыпали молодую актрису бесконечными записками и подарками. Отвергнутые воздыхатели слали ей непристойные пасквили, распространяли сплетни, мол, актриса находится в отлучке по причине очередной беременности… [3]
Бесконечные разговоры, безусловно, опирались на какую-то почву: успех Асенковой был феноменальный, и кавалеры преследовали её, и молодые люди с удовольствием приходили в гости.
По сию пору, до нашего времени, широко используются материалы и источники, рассказывающие о праздном времяпрепровождении Варвары Николаевны — «Энциклопедический словарь» Брокгауза-Ефрона, полут. 3, стр. 289. Здесь совершенно неверно говорится, что «играя очень часто, любя веселье, праздники, удовольствия всякого рода, молодая актриса не берегла себя» и что будто бы её слабое здоровье «не выдержало поклонников». В. Н. Асенкова была скромной девушкой, отвергавшею все искания поклонников, о чём единогласно свидетельствуют её современники. [5]
[править] Роли
Варвара Николаевна Асенкова играла в театрах Петербургской императорской труппы: Большом Каменном, летнем Каменноостровском, Эрмитажном, Александринском, Михайловском и др.
Энциклопедия «Русский драматический театр» (Русский драматический театр: Энциклопедия / Под общ. ред. М. И. Андреева, Н. Э. Звенигородской, А. В. Мартыновой и др.) сообщает, что Варвара Асенкова являлась первой исполнительницей роли Софьи в пьесе «Горе от ума» А. С. Грибоедова. Однако это не так. Возможно, она играла эту роль — так во всяком случае, утверждают источники, — но значительно позже: в 1839 году, хотя «Хроника петербургских театров» не называет эту роль среди исполняемых ею и потому даёт почву для размышлений и сомнений: если бы «встретились» столь значимая роль и столь значимая актриса, такой важный источник, составивший список ролей выдающихся артистов Петербургской императорской труппы XIX века, не преминул бы осветить сей факт. Не называет её среди исполнителей этой роли и статья «Горе от ума» в Театральной энциклопедии (см. Статья Горе от ума в Театральной энциклопедии). Первой исполнительцей этой роли в 1830 году (сцены из пьесы) была её мать, Александра Егоровна Асенкова, а Варенька в эти годы была ещё девочкой-подростком и гуляла по немецкому саду (за небольшую плату туда днем пускалась публика) со своей подружкой Наденькой Самойловой. О том времени Евдокия Яковлевна Панаева (дочь артиста Александринского театра Якова Григорьевича Брянского, жена писателя Ивана Ивановича Панаева, по второму мужу Головачева, с 1846 около 15 лет была гражданской женой Николая Алексеевича Некрасова) писала в своих мемуарах (А.Панаева. Воспоминания. — М.: «Захаров», 2002. — 448 с. — ISBN 5-8159-0198-9):
[править] Болезнь и смерть
«Несмотря на советы докторов, Асенкова не покидала сцены и на масленице 1841 г. играла 17 раз, исполняя не менее двух ролей в день. В последний раз она показалась на сцене в прощенное воскресенье 16-го февраля, в пьесах „Пятнадцатилетний король“ и „Новички в любви“. 14-го апреля имя Асенковой в последний раз прочитали на афише, извещавшей о ее бенефисе; но даровитая артистка в нем уже не могла участвовать: она была при смерти. Погребение ее происходило 22-го апреля на Смоленском кладбище, где на ее могиле сооружен на средства, собранные почитателями ее таланта, прекрасный памятник с бронзовым бюстом Асенковой». [5]
[править] Память
А. И. Вольф, «Хроника петербургских театров», называет похороны выдающейся русской актрисы «блистательными» [15] и тут же добавляет: «Через несколько дней после блистательных похорон состоялся блистательный же дебют Некрасова (Перепельского) в качестве водевилиста».
