Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау
| Автор: | Джуно Диас |
| Перевод: | Елена Полецкая |
| Жанр: | Современная проза |
| Год: | 2014 |
| ISBN: | 978-5-86471-696-0 |
Роман американского писателя доминиканского происхождения вышел в 2007 году и в том же году получил Пулитцеровскую премию. Удивительный по своей сложности и многоплановости роман критики едва ли не хором сравнивают с шедевром Маркеса «Сто лет одиночества». Поэтическая смесь испанского и американского английского; магические элементы; новый культурный слой, впервые проникший на столь серьезном уровне в литературу, – комиксы; история Доминиканской Республики; семейная сага; роман взросления; притча, полная юмора. Словом, в одном романе Джуно Диаса уместилось столько всего, сколько не умещается во всем творчестве иного хорошего писателя.
Рассказывают, он прибыл из Африки, приплыл безбилетником, затаившись в плаче обращенных в рабство, а потом излился смертной отравой на земли народа таино[1] ровно в тот миг, когда один мир сгинул и возник другой; этого демона втащили в мирозданье через врата кошмаров, сквозь трещину, образовавшуюся там, где лежат Антильские острова. Fuku americanus, или попросту фуку́, – в общем это означает «проклятье» или некий «злой рок», а конкретнее – Проклятье и Злой Рок Нового Света. Его еще называют адмиральским фуку́, потому что Адмирал[2]
«Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» Джуно Диаса: апология изгоя
На русском вышел нашумевший роман американца доминиканского происхождения, удачно скрещивающий латиноамериканский магический реализм и культуру гиков. Варваре Бабицкой многое в нем показалось знакомым
«Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» — первый роман Джуно Диаса, написанный в 2007 году и сразу принесший автору Пулицеровскую премию, Национальную премию критиков, премию Джона Сарджента и еще штук пять разных премий — в общем, оглушительный и, скажем сразу, заслуженный успех.
Джуно Диас сам по происхождению доминиканец, соединил в романе «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» магический реализм Южной Америки и современную гиковскую культуру. Фотография: пресс-материалы Главный рецепт этого успеха прост, как все гениальное. Диас, американский писатель доминиканского происхождения, напал на золотую жилу, придумав сочетание, которое может показаться нелепым и избыточным, но на поверку оказывается самым естественным на свете: традиционный магический реализм Южной Америки и современная гиковская культура, давно ставшая массовой, — мир супергероев и всевозможных «Хранителей», от Толкина до Алана Мура и Дейва Гиббонса.
Не менее эклектичен в оригинале и язык рассказчика Джуниора — спанглиш, помесь английского с испанским и с уличным сленгом доминиканского гетто в Нью-Джерси. В русском тексте его выразительность, конечно, сглажена — испанские фразы, непривычные русскому уху, пришлось перевести, но впечатления это не портит (неточный перевод толкиновской цитаты-ребуса, в которой особенно важен выбор слов, огорчает больше).
В первых строках книги мы знакомимся с главной движущей силой всех изложенных в ней событий: это Fukú americanos, или попросту фукý, «Проклятие и Злой Рок Нового Света», появившееся на островах вместе с европейцами. В числе жертв фуку — три поколения доминиканского семейства де Леон, чье родовое проклятие зарождается в Санто-Доминго в 1940-е годы, в период правления Рафаэля Леонидаса Трухильо, «самого диктаторского диктатора, что когда-либо диктаторствовал», и продолжает преследовать их в Нью-Джерси полвека спустя. В центре семейной саги — история непомерно толстого Оскара де Леона по прозвищу Вау, социального изгоя, который томится безнадежной жаждой любви и, как многие до и после него, находит убежище в мире фэнтези, научной фантастики и видеоигр (мало ему стигмы иммигранта и жирдяя), — единственного, кто решается бросить вызов фуку.
Тут важно сказать, что хотя Диас — сам иммигрант во втором поколении, переживший трудное детство и нищету, но любим мы его не за это. Важное отличие Диаса от его героя (помимо отсутствия лишнего веса) состоит в том, что писатель явно преодолел фуку иммигрантской литературы.
Социально значимая беллетристика, напоминающая благополучному западному читателю о том, «как горестен устам чужой ломоть, как трудно на чужбине сходить и восходить по ступеням», о том, что любого «понаехавшего» почти наверняка выгнало из дому отчаяние, а у истоков этого отчаяния нередко стоит белый человек в пробковом шлеме, вызывает у этого читателя ровный вежливый интерес, отягощенный чувством вины и подслащенный романтической притягательностью любой экзотики. Но никто не любит морализаторства, даже когда оно необходимо. «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» — очень интересная реплика в бесконечной дискуссии (особенно болезненной в эти дни) о проблемах ассимиляции чужеродных и часто враждующих культур ровно потому, что Джуниор, рассказчик и альтер эго автора, воспринимает свою двойственную идентичность не как повод для выжимания слезы, а как буйно плодоносящий сад.
Рассказчик все время помнит о дистанции между теми двумя культурами, к которым он принадлежит: к примеру, снабжает повествование многочисленными историческими и страноведческими примечаниями, даже по объему представляющими собой отдельную полноправную линию повествования. Примечания эти в самом деле необходимы большинству читателей, если они не имели случая ознакомиться с романом Варгаса Льосы о Трухильо («Нечестивец, или Праздник Козла», 2000 год) или вообще не интересовались специально доминиканской историей. Русский читатель, в частности, найдет в этой истории много знакомого — от «бананового занавеса», геноцида гаитян и культа личности до «подавленного хохота, когда Трухильо побеждал на выборах с результатом 103%» (в последнем случае мы-то можем даже подивиться его скромности).
Таким образом, двойственная культурная принадлежность рассказчика дает ему все преимущества Колумба, открывающего читателю Новый Свет, и одновременно право на висельный юмор — кто же еще может шутить о веревке в доме повешенного, как не он сам. Отношение Джуниора к той фантастической реальности, по которой он выступает проводником, так и остается до конца не проясненным.
«В Санто-Доминго рассказ не рассказ, если он не отбрасывает магическую тень» — тенями этими «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» пропитана насквозь, хотя каждому мистическому событию Джуниор подыскивает более или менее рациональное объяснение. Проклятие пало на семью Оскара в тот момент, когда его дед, Абеляр Кабраль, оскорбил Трухильо: спрятал свою красавицу-дочь от похотливых глаз диктатора, распространявшего свое «право сеньора» на все женское население Доминиканской Республики. В этом свете фуку можно интерпретировать просто как метафору исключительной сексуальной привлекательности, свойственной женщинам этой семьи и навлекающей на них нескончаемые беды, как это испокон веку повелось. Есть, однако, и другая версия: по слухам, Абеляр написал книгу, в которой выявил сверхъестественные корни режима, и тем разоблачил демона — поскольку Трухильо был не кем иным, как олицетворением фуку. Конечно, рассказчик уточняет: «На мой взгляд, это очередная выдумка нашего островного, гипертрофированно вудуистского воображения». Но тут же добавляет — мол, а все же странно, что после расправы над Абеляром не только упомянутая книга, но и все написанное им сгинуло, как не бывало: «Каждая бумажка, найденная в его доме, была конфискована и якобы сожжена. Хотите мурашек по коже? Не осталось ни единого образца его почерка».
Фокус в том, что в данном случае совершенно неважно, сказка перед нами или быль. И доминиканские легенды, и отсылки к фэнтези оказываются просто наиболее доходчивым способом описания реальности (а уж магической или исторической — каждый волен решать сам). В отличие от Оскара, который «употреблял звучные слова вроде «беспрецедентный» и «экзистенциальный» в разговоре с балбесами, что со скрипом переходят из класса в класс», рассказчик в разговоре с читателем использует понятные слова. Например, сравнивает Доминиканскую Республику с Мордором, а ее «банановый занавес» — с силовым полем («Кому нужны футуристические генераторы, когда у тебя есть энергия мачете?»). Как всякий хороший роман, «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» восходит к универсальным обобщениям — прежде всего о судьбе любого изгоя (следует трогательная отсылка к Рею Брэдбери: «Паршиво, когда у тебя нет отрочества; это все равно что оказаться запертым в шкафу на Венере ровно в тот момент, когда впервые за сотню лет над планетой восходит солнце»).
Прозвищем Оскар Вау наградил героя сам рассказчик, третировавший его в университетские годы, когда отметил его сходство с «жирным педиком Оскаром Уайльдом». И хотя эта аллюзия никак не развивается, Оскара действительно можно прочитать как уайльдовского супергероя, Мальчика-звезду с планеты Криптон, обезображенного и проклятого после того, как он отверг любовь еще более презренной, сопливой и дурно пахнущей девочки из бедной пуэрто-риканской семьи. И уже не кажется таким странным, что человек, живущий в фантастическом мире родовых проклятий, Золотистых мангустов, ведьм-сигуап и призраков с тыквой вместо головы, отдает предпочтение суррогатам — научной фантастике, фэнтези и ролевым играм, порожденным культурой, реалистической до стерильности: Диас, помимо прочего, и этой культуре сообщает новое измерение в глазах непосвященного.
Если любая суперсила — одновременно проклятие, вид сбоку, то и фуку толстого изгоя в смешных колготках может обернуться суперсилой под определенным углом зрения. Остается пожалеть, что последнее сочинение Оскара Вау, «Снадобье от нашего недуга. Космическая ДНК», его «De profundis», в отличие от уайльдовского, до нас не дошло — «такая уж в ДР экспресс-почта». По крайней мере, фуку не уничтожил все образцы его почерка, как это было с его дедом Абеляром, а свидетельство о его короткой фантастической жизни даже получило кучу литературных премий (следует какое-нибудь морализаторство на тему энергии мачете, которая медленно подтачивается карандашом).
Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау
Те, кто искали эту книгу – читают
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Роман американского писателя доминиканского происхождения вышел в 2007 году и в том же году получил Пулитцеровскую премию. Удивительный по своей сложности и многоплановости роман критики едва ли не хором сравнивают с шедевром Маркеса «Сто лет одиночества». Поэтическая смесь испанского и американского английского; магические элементы; новый культурный слой, впервые проникший на столь серьезном уровне в литературу, – комиксы; история Доминиканской Республики; семейная сага; роман взросления; притча, полная юмора. Словом, в одном романе Джуно Диаса уместилось столько всего, сколько не умещается во всем творчестве иного хорошего писателя.
Увы, никто так не норовит унизить другого, как униженные.
Увы, никто так не норовит унизить другого, как униженные.
Ведь успех всегда нуждается в зрителях, зато провал никогда без них не обходится.
Ведь успех всегда нуждается в зрителях, зато провал никогда без них не обходится.
Я всегда терпеть не могла понятные сны. И до сих пор не люблю, когда мне такие снятся.
Я всегда терпеть не могла понятные сны. И до сих пор не люблю, когда мне такие снятся.
. один нагородит, а другому с этим жить.
. один нагородит, а другому с этим жить.
Говорят, какой бы длинный путь ни прошагал осел, ему всё равно не стать лошадью.
Говорят, какой бы длинный путь ни прошагал осел, ему всё равно не стать лошадью.
«Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау»: новая классика, которую вы не читали
В рамках курса «История новейшей литературы: 10 главных романов конца XX — начала XXI века» Дирекции образовательных программ Департамента культуры Москвы Игорь Алюков рассказал о «Короткой фантастической жизни Оскара Вау» Джуно Диаса — лауреата «Пулицера-2007», смешавшего Маркеса и поп-культуру.
Главный редактор издательства «Фантом Пресс», выпускающего современную переводную литературу — романы Джонатана Коу, Энн Тайлер, Ричарда Форда, Лорана Бине и других видных авторов.
Журналисты любят составлять всевозможные списки лучших книг. Один из самых авторитетных подготовила Би-би-си: несколько лет назад она попросила критиков ведущих литературных изданий назвать главные романы, изданные после 2000 года. Первую строчку заняла «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» Джуно Диаса. Кто это такой и почему его книга так важна?
Джуно Диас родился в Санто-Доминго, столице Доминиканской Республики, а когда ему было 6 лет, его семья переехала в США, поселилась в Нью-Джерси, где маленький Джуно очень быстро растерял свой испанский язык и довольно медленно обзавелся английским. Этот переход от испанского к английскому был крайне мучителен для мальчика. И много лет спустя эта языковая двусмысленность в определенной мере и станет причиной того, что Диас начнет писать, а также определит своеобразие его романа. К своему дебютному сборнику рассказов Диас эпиграфом дал строки двуязычного кубино-американского поэта Густаво Фирмата: «Я не принадлежу английскому, как не принадлежу вообще ничему». И вот эти одновременную встроенность в язык и отстраненность от него Диас сохранил — и не просто сохранил, а сделал своим писательским методом.
В 2007 году прозаик выпустил «Короткую фантастическую жизнь Оскара Вау» — ставшую в Америке большим хитом. Поначалу ее превозносили критики, а потом начали раскупать читатели. В итоге роман получил 3 из 4 самых известных и почетных литературных наград в США, включая Пулицеровскую премию — то есть его признали живой классикой.
Я думаю, существенную роль в этом сыграло двуязычие автора: роман написан на английском языке, но с очень сильными вкраплениями испанского. Для перевода книга адская, среди прочего тут куча сленга — доминиканского, английского, гиковского, — но Елена Полецкая, по-моему, блестяще передала смешение разных речевых пластов.
Кроме того, Диас прекрасно играет чистыми жанрами — семейной хроникой, романом воспитания, социальным романом и даже комиксом. Поначалу «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» может напоминать произведение магического реализма: герои полагают, что страдают проклятием Фуку (его привез на остров Великий Адмирал — Христофор Колумб) и обречены на прозябание; единственный способ переломить ситуацию — достичь сафа, то есть убежать от неудачи, но как этого добиться, никто не знает. Фуку преследует главных героев романа, семейство Де Лион, которые ведут свою историю от первых Колумбовых колонистов. Надо сказать, у этого предубеждения есть некоторые основания. Пожалуй, во всей Латинской Америке, где вообще бытуют тоталитарные режимы, диктатуры, бойни, история Доминиканы — наиболее кровавая: жестокие перевороты случались каждые 10 лет — и какая-то стабильность сложилась только в начале 1930-х годов, когда к власти пришел самый чудовищный диктатор в истории острова — Рафаэль Трухильо.
Вот как его описывает Диас: «Тучный мулат со свинячьими глазками и садистскими наклонностями, выбеливавший себе кожу, носивший обувь на платформе и обожавший бельишко наполеоновской эпохи, Трухильо (также известный под именами Эль Хефе — Шеф с большой буквы, Скотокрадово Семя и Мордоворот) сумел взять под контроль всю политическую, культурную, социальную и экономическую жизнь в ДР, применив весьма действенное (и не раз опробованное) средство — микс из насилия, в том числе над женщинами, запугивания, кровавой резни, раздачи должностей и террора; на страну он смотрел как на плантацию, где хозяином был он и только он». Нам кажется, это типичный латиноамериканский диктатор, но у Диаса он становится Сауроном, Годзиллой, персонажем комиксов — зловещим, низким, толстым уродцем с усиками, которого никто не мог свергнуть 30 лет.
О чем же сама книга? «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» — история трех поколений: от деда до внука Оскара Вау. Последний — смысловая ось, ключевая фигура романа: толстый, одинокий ребенок, он увлекается чем-то, не требующим компании, — фантастикой, комиксами, видеоиграми. Большую часть времени Оскар сидит в четырех стенах перед экраном телевизора, играет, пытается написать великий научно-фантастический роман и очень боится умереть девственником. Настоящая фамилия Оскара — Де Лион: Вау его прозвали в школе, намекая на Оскара Уайлда — еще одного изгоя. Кроме того, Оскар — современное воплощение Звездного мальчика — ребенка, который всю жизнь мечтает. И Диас превращает этого странного, забитого персонажа в одного из самых благородных героев современной литературы.
Но история толстяка Оскара — лишь одна из сюжетных линий романа. Во многом эта книга — о проклятии красоты и сексуальности. Его носителями становятся мать и сестра главного героя, пострадавшие из-за своей привлекательности. Диктатор Трухильо считал всех женщин Доминиканы своей собственностью и обладал правом сюзерена на них. По всей стране у него были свои агенты, которые рассказывали ему о том, где появилась очередная красавица. И дед Оскара, аристократ, врач, уважаемый человек, решил спрятать свою дочь от Трухильо. Этот сюжет — очевидная отсылка к классической истории — о красавице и чудовище, которая в финале будет зарифмована с биографией Оскара: в его ужасном теле живет рыцарь и любовь одной красавицы побудит его к действиям — он снимет со своей семьи проклятие Фуку, фактически жертвуя собой.
Интересно и то, как в романе устроено повествование: наш основной рассказчик — Джуниор, сокурсник Оскара, его сосед и фигура, в общем, посторонняя. Он довольно иронично и отстраненно рассказывает о страшных бедах Оскара и его семьи. Но периодически автор дает слово непосредственным участникам событий — и тогда модальность романа меняется: ерническая интонация Джуниора уступает место по-настоящему трагической, напоминая читателю южноамериканскую, «на разрыв аорты», прозаическую традицию.
Еще одна несомненная удача Диаса — в том, как он работает с аппаратом книги. Сноски, которыми пестрят страницы романа, создают вполне параллельную историю. В них писатель довольно издевательски описывает историю Доминиканы и Трухильо, все герои которой выглядят совершенными фриками. Русскому читателю все это, наверное, будет особенно близко: например, Диас рассказывает о том, как Трухильо побеждает на выборах, набрав 103%.
Что до гиковских увлечений Оскара, то это, конечно, самые автобиографические страницы «Оскара Вау». Джуно сам в детстве мечтал написать великий научно-фантастический роман — и, надо сказать, попытался: в юности он сочинил аж четыре книги. Для неподготовленного читателя этот пласт романа может показаться непроходимым, но Диас периодически пускается в объяснения. В итоге его история превращается в сказку — очень смешную и очень страшную.
И конечно, чисто литературный фундамент книги — два великих американских романа «Убить пересмешника» и «Над пропастью во ржи». Оскар, безусловно, родственник Холдена Колфилда, только не депрессивный, а очень флегматичный. В романе есть сцена, где он пытается покончить с собой, — эпизод, как будто подсмотренный в каком-нибудь фильме с Бастером Китоном: это скорее смешно, чем грустно.
Словом, у Диаса получился очень многосоставный роман — и даже спустя 10 лет после публикации «Оскар Вау» остается одной из самых читаемых книг в Америке. Ее популяризатором был Дэвид Боуи, неоднократно говоривший о том, что роман ему очень нравится. А что же Диас? За это время он выпустил только один сборник рассказов — да и тот был компиляцией уже изданных вещей. В каком-то интервью он обмолвился, что приступил к роману, но пару лет назад сказал, что перестал. А ведь хотел исполнить свою (и Оскара) детскую мечту — написать великую фантастическую сагу с рабочим названием «Монстро» о пятнадцатилетней девочке со сверхспособностями и очень отталкивающей внешностью.
Я мечтаю о том, чтобы Диас выпустил новый роман, но рассчитывать на это не приходится: последние лет пять он активно занимается политикой. Сейчас Диас — очень популярная и видная фигура в латиноамериканской среде: радикальный левак, он ведет правозащитную и профсоюзную деятельность, много пишет как общественно-политический журналист и — учитывая политическую ситуацию в США, — кажется, завязал с литературой на несколько лет.
Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау
Роман американского писателя доминиканского происхождения вышел в 2007 году и в том же году получил Пулитцеровскую премию. Удивительный по своей сложности и многоплановости роман критики едва ли не хором сравнивают с шедевром Маркеса «Сто лет одиночества». Поэтическая смесь испанского и американского английского; магические элементы; новый культурный слой, впервые проникший на столь серьезном уровне в литературу, – комиксы; история Доминиканской Республики; семейная сага; роман взросления; притча, полная юмора. Словом, в одном романе Джуно Диаса уместилось столько всего, сколько не умещается во всем творчестве иного хорошего писателя.
Джуно Диас
Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау
Посвящается Элисабет де Леон
Галактус… какой ему прок от кратких безымянных жизней?
Комикс «Фантастическая четверка».
Стэн Ли и Джек Керби
Господи, храни всех спящих!
От пса, что на Райтсон-роуд смердит,
До меня, когда я стал псом бродячим;
Если любовь к островам этим – моя поклажа,
Душа из гнили крылья соорудит.
Но и душу сумели мне потравить
Дворцами, лимузинами и всякой лажей.
Китаеза, ниггер, сириец, креол,
Принимаю морские ванны, живу на дороге.
Я знаю эти острова от Моноса до Нассау,
Матрос с ржавой головой и глазами, как море,
По кличке Светляк, здесь так называют
Всех рыжих ниггеров, и я, Светляк, припоминаю:
Когда-то эти задворки империи были раем.
Я просто рыжий малый, что в море души не чает,
Образован, и недурно – для третьего мира сойдет,
Во мне, ниггере, сидят и голландец, и англичанин,
А значит, либо я никто, либо народ.
Рассказывают, он прибыл из Африки, приплыл безбилетником, затаившись в плаче обращенных в рабство, а потом излился смертной отравой на земли народа таино ровно в тот миг, когда один мир сгинул и возник другой; этого демона втащили в мирозданье через врата кошмаров, сквозь трещину, образовавшуюся там, где лежат Антильские острова. Fuku americanus, или попросту фуку́, – в общем это означает «проклятье» или некий «злой рок», а конкретнее – Проклятье и Злой Рок Нового Света. Его еще называют адмиральским фуку́, потому что Адмирал был разом и его повивальной бабкой, и одной из его самых заметных жертв среди европейцев; пусть Адмирал и «открыл» Америку, но умер он в нищете, страдая от сифилиса и внимая ангельским голосам (якобы). В Санто-Доминго, земле, которую он любил сильнее прочих (и которую Оскар в итоге назовет «нулевой отметкой Нового Света»), само имя Адмирала превратилось в синоним обеих разновидностей фуку́, большой и малой; произнести вслух это имя или даже услышать, как кто-то другой его произносит, все равно что накликать беду на себя и своих близких.
Впрочем, как фуку́́ ни величай и какое происхождение ему ни приписывай, ясно, что толчком к его бесчинствам послужило появление европейцев на Островах, и с тех пор мы в дерьме. Может, Санто-Доминго и впрямь «нулевой километр» фуку́, его порт прибытия и главная резиденция, но не будем забывать, что все мы – дети этой страны, нравится нам это или нет.
