Аудиокнига тыркова вильямс жизнь пушкина
Ариадна Тыркова-Вильямс (13 (26) ноября 1869, Санкт-Петербург — 12 января 1962, Вашингтон) — деятель русской дореволюционной либеральной оппозиции, депутат Государственной Думы, писатель и критик.
Родилась в старинной новгородской помещичьей семье Тырковых.
Тыркова училась в петербургской частной гимназии княгини А.А. Оболенской. В салоне А.А. Давыдовой встречалась с И.А. Гончаровым, В.М. Гаршиным, А.Г. Рубинштейном, Н.В. Шелгуновым, С.Н. Кривенко. За год до окончания исключена из гимназии за «худое влияние на учениц»; через год сдала экстерном экзамены за курс гимназии, позднее выдержала экзамены на должность домашней учительницы при Петербургском учебном округе. В связи с ухудшением…
Ариадна Тыркова-Вильямс (13 (26) ноября 1869, Санкт-Петербург — 12 января 1962, Вашингтон) — деятель русской дореволюционной либеральной оппозиции, депутат Государственной Думы, писатель и критик.
Родилась в старинной новгородской помещичьей семье Тырковых.
Тыркова училась в петербургской частной гимназии княгини А.А. Оболенской. В салоне А.А. Давыдовой встречалась с И.А. Гончаровым, В.М. Гаршиным, А.Г. Рубинштейном, Н.В. Шелгуновым, С.Н. Кривенко. За год до окончания исключена из гимназии за «худое влияние на учениц»; через год сдала экстерном экзамены за курс гимназии, позднее выдержала экзамены на должность домашней учительницы при Петербургском учебном округе. В связи с ухудшением материального положения семьи в течение трех лет жила с матерью в родовом имении Вергежи (отсюда литературный псевдоним «А. Вергежский») в Новгородской губернии, занималась самообразованием. С юности Тырковой были близки идеалы демократии, прогресса, совершенствования личности и общества.
В 1889 г. Тыркова поступила на математическое отделение Высших женских (Бестужевских) курсов, одновременно посещала столичные салоны, где встречалась с Н.К. Михайловским, Н.Ф. Анненским, А.И. Куприным. На студенческих вечеринках участвовала в обсуждении модных тогда теорий марксизма и позитивизма. Участница демонстрации на похоронах Н.В. Шелгунова (1891).
Вышла замуж за инженера-кораблестроителя Аркадия Николаевича Бормана, через семь лет супруги развелись. Оставшись одна с двумя детьми (сыном Аркадий и дочерью Соней), зарабатывала на жизнь журналистикой.
Была свидетелем и участником дискуссий между марксистами и народниками, отмечала, что народники «сентиментально идеализировали мужика», в марксизме с симпатией воспринимала критику буржуазной жизни, однако ей претил догматический подход марксистов к ситуации в России («жизни они не знали и не считали нужным знать»). По наблюдениям Тырковой, проповедники марксизма, находясь в плену книжных теорий, меньше всего интересовались объектом своей деятельности – живыми людьми. В беседе с В.И. Лениным в 1904 г. в Женеве она нападала на марксистов за их непонимание человеческой природы, за «аракчеевское желание загнать всех в казарму». Неприемлемыми для Тырковой были и их призывы к сознательному разжиганию классовой ненависти. Заложенная с детства ценностная ориентация (уважение к личности, свободомыслие, гуманизм) предопределяла ее восприимчивость к идеям либерализма.
С большим вниманием Тыркова прислушивалась к рассуждениям П.Б. Струве и М.И. Туган-Барановского, которые в то время постепенно отходили от ортодоксального марксизма и склонялись в сторону либерализма. Особое влияние на становление общественно-политических взглядов Тырковой оказал князь Д.И. Шаховской, с которым она познакомилась весной 1902 г. в Ялте. По его приглашению зиму 1902-03 г. Тыркова прожила в Ярославле, печаталась в газете «Северный край», существовавшей в виде акционерного общества, основными пайщиками которого были кадеты.
Встречалась с местными «освобожденцами», дважды ездила в Ясную Поляну, где беседовала с Л.Н. Толстым.
В 1904 году арестована за попытку контрабанды 400 экземпляров журнала «Освобождение» Петра Струве. Бежала в Швецию, оттуда в Германию. После амнистии, объявленной Манифестом 17 октября 1905 года, возвратилась в Россию. Вышла замуж за британского журналиста Гарольда Вильямса.
Член партии кадетов, член ЦК партии кадетов.
Как журналист, сотрудничала с изданием «Приднепровский край», позднее работала редактором таких журналах и газетах, как «Нива», «Русская мысль» и «Вестник Европы». Издала романы «Жизненный путь» и «Добыча», сборник рассказов, книгу «Анна Павловна Философова и её время», сборник очерков «Старая Турция и младотурки». В 1917 году, после Февральской революции — гласная Петроградской городской Думы. С 1918 в эмиграции в Англии. В 30-е годы в рижской газете «Сегодня» публиковала очерки жизни русской эмиграции.
В 1951 году переезжает в Америку. Умерла в Вашингтоне в январе 1962 года. Сын Тырковой-Вильямс Аркадий Борман работал на радиостанции «Голос Америки».
Аудиокнига тыркова вильямс жизнь пушкина
Посвящаю моему мужу
Читатель, очевидно, обратит внимание на то, с каким огромным временным разрывом вышли в свет первый и второй тома книги А. В. Тырковой-Вильямс. В предисловии О. Н. Михайлова подробно рассказывается, почему так получилось, что два тома одной и той же «Жизни Пушкина» относятся, можно сказать, к разным периодам современной истории. Естественно, двадцатилетний разрыв во времени не мог не сказаться на принципах издания. Уже одно то, что первый том вышел со старой орфографией, а второй с новой, о многом говорит сегодняшнему читателю. Издавая оба тома одновременно, мы постарались свести тексты воедино, не поступаясь в целом принципами предыдущего издания, не меняя авторского стиля и, по возможности, орфографии. Мелкие неточности (в датах, инициалах и т. д.) исправлены нами в самом тексте, более существенные оговорены в постраничных примечаниях.
А. В. Тыркова-Вильямс пользовалась теми собраниями сочинений Пушкина, которые сегодня уже недоступны массовому читателю. Она очень много цитирует черновые варианты пушкинских стихотворений, чтобы показать читателю, как скрытный Пушкин прятал от посторонних глаз самые глубокие и сильные свои переживания. По возможности мы сверили пушкинские цитаты по полному собранию сочинений, вышедшему в издательстве «Академия» в 1937 году. Явные опечатки и неточности (к сожалению, встречающиеся в издании 1928–1947 годов) нами исправлены. В тех же случаях, когда разночтения с академическим изданием полного собрания сочинений носят существенный смысловой характер, мы, естественно, оставляли вариант автора.
Орфография передает дух эпохи и психологию населявших ее людей ничуть не хуже, чем оригинальный текст. В советское время из нашего обихода были изгнаны прописные буквы, а значит, религиозность, почтительность, романтизм. Была словно бы нивелирована человеческая личность: ведь те слова, которые автор пишет с заглавной буквы, говорят о нем не меньше, чем вообще все, что он написал. Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс с заглавной буквы пишет все Пушкинское. Дай Бог, чтобы читателю передалась хотя бы частица той огромной любви к Пушкину, которая вдохновляла автора этой книги.
«ДВА ЧУВСТВА ДИВНО БЛИЗКИ НАМ…»
(Об А. В. Тырковой-Вильямс)
«Зимой мы жили в Петербурге, летом на Вергеже, в родовом Тырковском имении на Волхове. Вергежа для моих родителей, для всех нас семерых братьев и сестер, для наших детей была радостью и опорой. Через нее были мы глубоко связаны с деревенской, крестьянской, со всей русской жизнью. И с природой».
Так писала в своих воспоминаниях Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс.
«Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам» вошли в ее жизненный состав, хочется думать, от Волхова, малой размерами, но могучей благодаря седой истории русской реки. Ведь на берегах Волхова и Господин Великий Новгород, и местопребывание первых русских князей – Старая Ладога, и существовавшая еще со времен Ганзейского союза пристань Гостинопольская, и древний Хутынский монастырь с могилой Державина, и его имение Званка, и поместье Аракчеева Грузино.
Тыркова-Вильямс и свой литературный псевдоним – Вергежский – подслушала у Вергежи. И язык, тот прозрачный русский язык, который питался ключевыми истоками озера Ильмень, сплавом дворянской культуры и крестьянского космоса. «Мне очень помогало то, – вспоминала она, – что я с раннего детства знала очень много стихов наизусть. Это развило во мне чувство русского языка. Мое писательское ухо сразу настораживается, когда я слышу неправильный ритм, корявую расстановку слов. И деревенская жизнь перепахивала душу. Чистый крестьянский говор, как освежающий ветер, сдувал мусор городских оборотов». Русский язык оставался для нее, как и для Тургенева, Бунина, воистину «надеждой и опорой» – в странствиях, скитаниях, долгих годах изгнания.
Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс прожила большую, полную драматических поворотов, исканий, увлечений и, можно без преувеличения сказать, счастливую жизнь. Она родилась в 1869 году в Петербурге, в старинной новгородской помещичьей семье (в новгородских летописях Тырковы упоминаются с XV века), и скончалась в 1962 году в Соединенных Штатах, в Вашингтоне, окруженная близкими, единомышленниками и почитателями.
Коротко знавший ее в последние годы жизни критик и прозаик Борис Филиппов писал: «Первое же впечатление, сразу при первой же встрече: умная, очень умная старая русская барыня. О, отнюдь не в «сословном» или ограничительном смысле этого слова. В самом прямом и точном: вот такими строилась наша жизнь и наша культура. Вот такие хранили ее традиции, ее устойчивость, ее цветение». Долгий путь, пройденный ею, – путь многих выдающихся русских людей: от либеральных и радикальных увлечений молодости – через прозрения политического и общественного деятеля – к идеям государственности, традициям великой отечественной культуры и духовности, тому, что Борис Филиппов удачно назвал либерально-консервативным началом жизни.
Истоки его уходят в дворянское вольномыслие. Дед Тырковой-Вильямс, хотя и служил в аракчеевских военных поселениях (они тянулись по другому берегу Волхова, напротив Вергежи), был просвещенным и гуманным офицером. На пыльном чердаке в ящике с его книгами внучка нашла чуть ли не первое парижское издание «Истории жирондистов» знаменитого французского поэта и политического деятеля Альфонса Ламартина. Тринадцатилетнюю девочку эти «рыцари свободы» заразили своим «человеколюбивым безумием».
Если отец, «крупный безденежный новгородский помещик» и мировой судья, кажется, не имел большого воздействия на семерых детей, то огромное любовное влияние оказала на них мать, широко образованная, увлекавшаяся живописью. «Она была убежденной шестидесятницей, – вспоминала Тыркова-Вильямс. – Либеральные взгляды она почерпнула из христианского учения и из книг». Не без ее участия девочка зачитывалась Некрасовым, его гражданской поэзией, его «Русскими женщинами». Впрочем, свободолюбивые веяния, дух просвещенного гуманизма царили и в гимназии княгини Оболенской, куда поступила Дина Тыркова.
Здесь она, по собственному признанию, «научилась дружбе».
Самыми близкими школьными приятельницами Дины Тырковой стали Вера Черткова, дочь обер-егермейстера, который смолоду увлекался идеями Герцена и тайно привозил его «Колокол», Лида Давыдова, вышедшая впоследствии замуж за одного из первых русских марксистов М. И. Туган-Барановского, и Надежда Крупская, будущая жена В. И. Ленина. «Эти три мои самые близкие гимназические подруги, – писала Тыркова-Вильямс, – принадлежали к совершенно различным кругам петербургского общества, но у всех, как и у меня самой, были дерзкие, беспокойные мысли. Это вообще свойственно юности. Но на нас действовала и эпоха; в ней шевелилась, таилась потребность к протесту, к резкой перемене в общественной жизни. К свободе мыслей и действий».
Таким образом, радикальные идеи шли не только от книг. А после убийства Александра II оказалось, что в покушении принимал участие и брат Ариадны Аркадий, который был сослан в Сибирь на пожизненное поселение. В том же 1881 году Дина Тыркова была исключена из гимназии за «худое влияние на учениц». В 1888 году, сдав экзамены за курс гимназии, она поступила в Петербурге на Высшие женские курсы и в том же году вышла замуж за корабельного инженера Альфреда Бормана. Брак оказался неудачным, и Ариадна Владимировна осталась с двумя детьми на руках, без профессии и почти без средств к существованию.
Тогда-то родился журналист, газетчик А. Вергежский.
«Мы жили в маленькой, дешевой квартире на Песках, – вспоминала Тыркова-Вильямс в своей мемуарной книге «На путях к свободе» (1952). – Вся жизнь была дешевая, похожая на то, что я, гимназисткой, видела у моей близкой подруги, Нади Крупской. Тогда я удивлялась, как могут они с матерью существовать в такой тесноте? Теперь пришлось понять. Часто и на житье не хватало денег. Работы почти не было. Я оторвала детей от обеспеченной жизни, и что же я им даю взамен?»
