Сокрушение
Сокруше́ние – 1) сильное огорчение, сожаление, печаль ( Притч.19:13 ); 2) раскаяние (сокрушение о грехах); 3) покаянное состояние, сопряженное со стремлением очиститься от греха, преобразовать себя, свою жизнь; 4) разрушение.
Сокрушение — умягченное состояние человеческой души по причине видения собственного недостоинства, сопутствующее покаянию в грехах.
Слово сокрушение происходит от глагола сокрушать (разбивать). Оно означает смягчение человеческого сердца, дотоле бывшего каменным по причине действовавших в нем страстей. В основе всех человеческих страстей лежит гордость, заключающаяся в окамененном нечувствии – совершенной холодности (бесчувственности) «к Слову Божию, к Истине Божией, к Правде церковной, ко всему подлинно-возвышенному и святому, ради чего стоит в мире жить и трудиться и пострадать, если нужно, и жизнь свою отдать» (Архиепископ Аверкий (Таушев)).
Рассматривая свои грехи и обращаясь к Богу, человек осознает свое недостоинство и тем самым сокрушает свое каменное сердце, разбивает его нечувствительность к Божественной правде и святости, привлекает действие Божественной благодати, преображающей его естество, изгоняющей страсти, созидающей в нем Царство Божие.
Состояние сокрушение сопровождается плачем и умилением. В святоотеческой литературе понятия сокрушение, плач и умиление используются как синонимы. Это и должно быть так, поскольку разделить эти состояния в душе кающегося человека можно лишь условно. В то же время, иногда у святых отцов они имеют оттенки, отчасти отличающие их друг от друга. Так, говоря о сокрушении, святые отцы выделяют в нем преодоление гордостного бесчувствия и осознание своего недостоинства перед Богом, говоря о плаче, выделяют болезненное переживание этого недостоинства, говоря об умилении – благодатное утешение, увенчивающее сокрушение и плач. В то же время разделить эти понятия невозможно, поскольку неразделимо само сердце кающегося человека, и в покаянии нераздельны человек и присутствующая в нем благодать.
Способствует ли сокрушение личному спасению?
Чувство сокрушения о грехах известно каждому здравомыслящему, взрослому человеку, не исключая безбожников (разве что последние, сознавая личную вину и ответственность за дурные мысли, желания, действия, не осознают их как грехи перед Богом).
О роли и значении фактора сокрушения о грехах, в деле спасения, много написано в аскетической и духовно-нравственной литературе. Во времена Ветхого Завета положительную роль сердечного сокрушения отмечали Божьи пророки. Во времена Нового Завета об этом говорили апостолы.
Однако далеко не всякая форма сокрушения спасительна для человека. Бывает, что сокрушаясь, грешник впадает в состояние чрезмерного самоедства, сопровождаемого неоправданно преувеличенным чувством вины.
Сокрушение не должно отворачивать кающегося от надежды и упования на Божественный Промысл. В этом случае оно может принести добрые плоды: «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» ( Пс.50:19 ).
Сокрушение – это духовная скорбь пред Господом о содеянных грехах, об удаленности от Бога, об утере святости.
прот. Георгий Бреев
Объяснение пятидесятого псалма
Псалом 50, покаянный
Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот1 Твоих очисти беззаконие мое. Наипаче2 омый мя от беззакония моего, и от греха моего очисти мя, яко3 беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну4. Тебе Единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих; яко да оправдишися во словесех Твоих, и победиши внегда судити Ти5. Се бо6, в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Се бо, истину возлюбил еси; безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси7. Окропиши мя иссопом8, и очищуся; омыеши мя, и паче снега убелюся. Слуху моему даси9 радость и веселие; возрадуются кости смиренныя10. Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти. Сердце чисто созижди11 во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе12 моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя. Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего; возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне13 мои отверзеши, и уста13 моя возвестят хвалу Твою. Яко аще бы14 восхотел еси жертвы, дал бых убо15: всесожжения16 не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона17, и да созиждутся стены Иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая; тогда возложат на олтарь Твой тельцы.
1Щедрота — щедрая милость; милосердие, сострадание, жалость.
2Наипаче — особенно, более всего (паче — более).
3Яко — здесь: ибо, потому что.
4Выну — всегда, во всякое время, непрестанно.
5Внегда судити Ти — когда Ты судишь (внегда — когда).
6Се бо — вот, воистину (се — вот; бо — ибо, потому что; в сочетании).
7Безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми ес` и — неизвестное (сокровенное) и тайное (то есть сокровенную тайну) Твоей премудрости Ты явил мне.
8Иссоп — трава, употреблявшаяся в качестве кропила.
10Кости смиренныя — сокрушенные, разбитые (как это мы говорим о болезни или сильной усталости).
11Созижди — создай, сделай.
12Утроба — здесь: самая внутренняя, сокровенная, невидимая глубина души.
13Устне — губы, рот (двойственное число от устна — губа); уста — рот.
15убо — здесь: воистину.
16Всесожжение, или всесожегаемая — жертва, при которой животное всё без остатка сжигалось на жерственнике.
17Сион — гора в Иерусалиме, на которой был построен дом Давидов; символ Церкви.
\ Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Грех велик, поэтому пророк просит у Бога и великой милости. Только неизреченные Божии щедроты могут очистить тяжкое беззаконие.
Наипаче омый мя от беззакония моего и от греха моего очисти мя. Господь уже объявил Давиду через пророка Нафана, что снимает с него грехи его за покаяние (2 Цар. 12, 13) — но Давид молится о том, чтобы Бог совершенно очистил его от греховных нечистот. Так и мы, получая в таинстве Покаяния отпущение наших грехов, должны всё же непрестанно взывать к Господу, чтобы он истребил в нас и самый корень греха.
яко беззаконие мое аз знаю и грех мой предо мною есть выну. Сжалься, Господи, очисти меня! Грех тяготит надо мною, я не могу забыть его, вижу его днем и ночью в совести моей, которая постоянно тревожит мою душу.
Тебе Единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих, яко да оправдишися во словесех Твоих, и победиши внегда судити Ти (в русском переводе псалма: так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем). Не человеческому, а Божьему суду представляет себя пророк (Давид — царь, и ему не страшен людской суд). Скрыв беззаконие от людей, его не утаишь от Верховного Судии, Который видит всё тайное; пред Божьей правдой обличается наше лукавство — наша неправда и неправота, и все наши оправдания бессильны.
Се бо, в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Все мы, потомки Адама, зачинаемся во грехах, наследуя первородный грех. Мы умоляем Бога о прощении, представляя Ему нашу природную склонность ко греху.
Се бо, истину возлюбил еси… (обратите внимание на слово еси — оно указывает на 2-е лицо: вот, Ты возлюбил истину). Ты, Господи, Сам и есть Истина (Я есмь путь и истина и жизнь,— Ин. 14, 6), Ты любишь истину и хочешь, чтобы мы пребывали в истине. И я исповедую, что Ты любишь истину и ненавидишь ложь — поэтому я исповедаю и сознаю пред Тобою, что согрешил.
Безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси — неизвестное (сокровенное) и тайное (то есть сокровенную тайну) Твоей премудрости Ты явил мне. (Царь Давид говорит о своем пророческом даре, о том, что Бог Духом Святым открыл ему неизреченные тайны Промысла Своего; но и всякий христианин получает в таинствах Церкви дары Духа Святого и чрез учение Церкви прикасается к сокровенным тайнам Промысла Божия, и каждому из нас поведано безвестная и тайная премудрости Божией: мы научены истинной вере, нам указан путь к Царствию Небесному.) Чем ответил я на эти благодатные дары? Грехом!
Окропиши мя иссопом, и очищуся; омыеши мя, и паче снега убелюся. Здесь — надежда совершенно избавиться от греха и преисполниться радости. Иссопу пророк уподобляет действие Святого Духа, очищающего в нас всякую скверну. Св. Афанасий Великий видит в этом образе прикровенное изображение очищения в Таинствах Кровью Христовой — которая одна может очистить совершенно и соделать белее снега.
Слуху моему даси радость и веселие… Дай мне, слуху моему, благодатную весть о помиловании, обрадуй и возвесели меня!
Возрадуются кости смиренныя. Соделанный грех сокрушает не только душу, но и тело: под тяжестью греха изнемогают, смиряются кости; когда же грех прощен и с совести снято невыносимое бремя — тогда и всё тело наполняется радостью (вспомним, как иногда мы с глубоким облегчением вздыхаем и расправляем плечи).
Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти — истреби их из книги моей жизни.
Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Падшую душу восстави в первобытную красоту, уничтожив во мне нечистоту прародительского греха. Дай мне благодать правоты! «Чисто сердце, я полагаю, у того, кто не только не бывает тревожим и тяготим какою-либо страстью, но и не помышляет даже ни о чем худом или мирском, хотя бы и хотел того, и одну память о Боге держит в себе с неудержимою любовью. Ибо око души, ум, когда ничто не мешает его созерцанию, чисто в чистом свете видит Бога» (Преподобный Симеон, Новый Богослов. Добротолюбие, т. 5.)
Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Грех отторгает от Бога, от Источника Жизни — и мы молим, чтобы нам не оказаться во тьме кромешной, где не видно лица Божия; Святым Духом всяка душа живится, по песнопению Церкви — мы молим, чтобы чтобы Он, Жизни Податель, не был отнят от нас.
Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя. Воздаждь, возврати мне ту радость, которою я наслаждался, когда был храним Тобою; подай мне дары Святого Духа. «Умилосердись, Господь мой, над бедственным состоянием моим, в которое я ниспал, лишившись благодати Твоей, и снова водвори во мне благодать Твою. Духом Владычним (Пс. 50, 14), духом силы Твоей укрепи меня, чтоб я мог противостать искушениям, наносимым от диавола, и искушениям, возникающим из падшего естества моего» (Прп. Паисий Величковский. Толкование молитвы «Господи, помилуй»).
Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. Когда Ты избавишь меня от греха и даруешь мне Духа Святого — я смогу вновь учить законопреступных, чтобы они ходили путями Твоими,— говорит Господу Давид, избранник Его. А для нас в этом обете заключена та же мысль, что и в прошении молитвы Господней: да святится имя Твое в нас, Господи; ибо если Ты очистишь грехи наши и мы благодатью Твоею станем жить по воле Твоей — самой жизнью своей мы тогда сможем проповедовать правду Твою и обращать к Тебе сердца людей.
Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего… Пророк Давид просит Бога спасти его из пролитой крови Урии, в которой он как бы тонет (из кровей — более точный перевод слов псалма). Слова Боже спасения моего равнозначны словам Боже Спасителю мой — обращение к Господу и Спасителю нашему Иисусу Христу. Этими словами пророка и мы взываем к Спасителю об избавлении нас от убийственного действия наших грехов.
Возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. Уста мои ныне заключены грехом. Получив отпущение грехов, я не буду молчать, но стану свидетельстовать о Тебе, воспевать Тебя и прославлять милости Твои.
Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Ты, Господи, отменил подзаконные жертвы, которые не могут даровать отпущения грехов: внешняя жертва, без участия сердца приносимая, не имеет значения.
Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Жертва, которую возлюбил Ты — это покаяние и сокрушение сердечное; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже (русский перевод). Вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим, — говорит Господь через пророка Исаию (66, 2). ¦Истинная молитва есть голос истинного покаяния. Когда молитва не одушевлена покаянием, тогда она не исполняет своего назначения, тогда не благоволит о ней Бог. Он не уничижит дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно» (Святитель Игнатий Брянчанинов). Ср. слова другого псалма: Близок Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет (Пс. 33, 19)
Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. Царь Давид молится не только о себе, но и о своем городе и народе, и просит Господа воставить поколебленные его грехом стены Иерусалима. Но Сион и Иерусалим в Священном Писании изображают также всю Церковь.
Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая; тогда возложат на олтарь Твой тельцы. Псалом завершается образом жертвы Богу, приносимой в чистоте сердца и праведности; очистив душу покаянием, мы всем своим существом устремимся к Богу и отдадим Ему себя целиком, всё свое сердце, всю свою жизнь — это и будет нашим «всесожжением».
Источник: Толковый Православный молитвослов, М., 2005 н.
Сокрушение духа
«Жертва Богу дух сокрушенный; сердца сокрушенного
и смиренного Ты не презришь, Боже».
Поговорим теперь об этом сокрушенном духе. Сокрушенный, значит разбитый вдребезги. «Сердца сокрушенного», разбитого вдребезги, «Бог не презрит».
Затем (2) сокрушенный дух сознает собственную немощь перед Богом и скорбит о ней. Но есть и чудная услада в сознании немощи своей. Знакомо ли она вам? Человеческая сила, сама по себе, не приносит с собою благодатного благословения. Человеческая же немощь, когда она положена к ногам Божиим, заключает чудную усладу, которая не многим знакома; и это сознание немощи не должно покидать души, даже когда она испытывает над собою силу Божию.
Многие христиане впадают в ошибку рассчитывая на свою безопасность ввиду того, что они в течение долгого времени не оставляли привычки молиться и имели ненависть ко греху. По всей же вероятности мы до конца жизни будем сознавать, насколько нетрудно христианину упасть; и хотя бы он был пятьдесят лет тому назад обращен, он не более может полагаться на свои собственные силы, нежели другой, который только за неделю обратился. Дух сокрушенный будет все более и более поражаться своей немощью в очах Божиих при всяком испытании и всяком искушении своем.
С точки зрения Божией оказывается возможным быть избавленным от привычки закоренелого, постоянного и постыдного греха. Но каким же образом может состояться это чудесное избавление? Сам Бог принимает его на Себя. Единственное условие, зависящее от нас, это предать себя в Его руки на это дело. Он говорит: «Я Господь, освящающий» (Иезек. 20:12). «Окроплю вас чистою водою, и вы очиститесь» (Иезек 36:25). Хотя это и было сказано раньше Израилю, тем не менее духовный смысл этого обетования принадлежит народу Божию, т. е. нам. «От всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное». Не с нашим содействием это совершается. А что следует дальше? «И сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих, и уставы Мои будете соблюдать и выполнять. Освобожу вас от всех нечистот ваших. в тот день, когда очищу вас от всех беззаконий ваших». (36:25-33). Одним словом, Бог принимает на Себя все дело освящения христианина, если только последний прибегает к Нему и отдает себя в Его руки, чтобы быть очищенным.
Слово в неделю о блудном сыне.
О сокрушении сердца.
«Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит ( Пс. 50, 19 ).»
Понятие о сокрушении сердца в общем смысле означаете всякую скорбь и печаль, ощущаемую нами под тяжестью бедствий, сопровождающих земную жизнь нашу. Народ наш на своем простом языке называет эту печаль кручиною, разумея под этим словом скорбь глубокую и продолжительную. Так все мы испытываем бедствия и скорби: кто от болезни, кто от бедности, кто от измены друзей, кто от злобы врагов, кто от непоправимых собственных ошибок, от неудавшихся предприятий и несбывшихся надежд, кто от оскорбленного самолюбия и т. под. Перечислить все наши скорби нет возможности, и совершенно освободиться от них нет средств у рода человеческого. Но все эти житейские скорби и страдания в Слове Божием называются печалью века сего, которая при крайнем усилении скорбей, при нашей беспомощности смерть соделовает ( 2Кор. 7, 10 ), т. е. подавляет дух наш и лишает его сил и возможности выйти победителем из борьбы с бедствиями жизни и ввергает в отчаяние и погибель.
Совершенно иное значение имеет нравственное состояние, испытанное Давидом после его падения и названное им в покаянном псалме его сокрушением сердца. Это чувство, в противоположность печали века сего, Апостол Павел называешь печалью по Боге, т. е. скорбью о нашей неблагодарности к Богу, оскорбляемому грехами нашими.
Ясно, что сокрушение сердца есть чувство религиозное и, как нравственное состояние, представляется в смысле жертвы Богу, – духовным подвигом, привлекающим к нам Божие милосердие и открывающим путь ко спасению, по другому изречению Давида близь Господь сокрушенным сердцем и смиренные духом спасет ( Пс. 33, 19 ).
По этим чертам, указанным Словом Божиим, мы можем так определить понятие о сокрушении сердца:
Сокрушение сердца есть скорбь глубокая и постоянная, происходящая от сознания нашего недостоинства и виновности пред Богом и праведными судом Его, растворяемая верою в Его промышление о нас и надеждою на Его бесконечное милосердие.
Раскрытие этого понятия о сокрушении сердца на основаниях Слова Божия и опытов духовной жизни приведет нас, во-первых, к уразумению высокого нравственного достоинства этого расположения духа нашего, и, во- вторых, к созерцанию дивных проявлений любви и милосердия Божия к верующим, носящим в себе дух сокрушенный и сердце смиренное.
Прежде всего, мы должны помнить, что это скорбное состояние духа нашего есть наше печальное наследство от наших прародителей после их грехопадения. Затворенные для них врата рая и херувим с пламенным мечем, охранявший их, должны быть для всего грешного человечества знамением его отчуждения от Бога. Печаль эта должна возрасти при мысли о невообразимом множестве произвольных грехов, соделанных людьми в течение веков и расслабивших душевные и телесные силы наши. Поэтому состояние греховности нашей и скорбей, от нее происходящих, признается для нас естественным, природным, неизбежным, непоправимым никакими собственными усилиями людей. Возрождает, обновляет и спасает нас от вечных страданий только крестная жертва Искупителя нашего, под условием нашей свободной деятельности, по учению Его и примеру земной Его жизни, т. е. под условием крестного, тяжкого подвига в борьбе с нашими страстями и врагами нашего спасения, под руководством и с помощью благодати Святого Духа. Итак, и в опасности погибели от грехов, и в усилиях к освобождению от них, скорбь и сокрушение всюду сопровождают нас. Это мы видим из свидетельств избранных и совершеннейших праведников. Евангелист Иоанн говорит о себе: аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины несть в нас ( 1Иоан. 1, 8 ), а Апостол Павел говорит за себя и за всех людей, остающихся в естественном состоянии: „я плотян, продан греху; ибо не понимаю, что делаю, потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» ( Рим. 7, 14 – 15 ). И после того как он явил в своей многотрудной жизни величайшие подвиги добродетели, после чрезвычайных дарований, откровений и видений, он говорит: „усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным” ( 1Кор. 9, 27 ). „Мы сами, говорит он, имея начаток Духа, стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего» ( Рим. 8, 23 ). „Мы воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; только бы нам и одетым не казаться нагими” ( 2Кор. 5, 2 – 3 ). Поэтому он не только будит беспечных грешников: „встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит себя Христос» ( Ефес. 5, 14 ), но остерегает и трудящихся в деле своего спасения от расслабления и самонадеянности: „кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть» ( 1Кор. 10, 12 ). Итак, внутреннее сокрушение сердца, соединяемое с заботою об исправлении, печать сосредоточенности на лице, осмотрительность в слове и поведении, – вот образ истинного христианина.
Слово Божие объясняет нам это нравственное состояние наше различными образами и сравнениями, но мы не вдумываемся в них и привыкли повторять их без должного внимания и размышления. Оно называет нас больными, а Христа Спасителя Врачом и Посетителем душ наших ( Матф. 9, 12 ; 1Петр. 2, 25 ); называет нас странниками, не имеющими здесь „постоянного града» и обреченными на труды и лишения дальнего путешествия и на „искание града будущего» ( Евр. 13, 14 ). И как ясно собственный наш опыт указывает нам на эту печаль нашего духа в тоскливом недовольстве нашей земною жизнью! Подумаем: что значит это беспокойное искание истины и стремление разрешить нашим собственным умом неразрешимые для нас вопросы о судьбе нашей, стремление, увлекающее даже ученых христиан на ложные пути знания и подвергающее их бесчисленным заблуждениям, когда Божественное Откровение стоит пред нами, как солнце, освещает нам пути к вечной Истине? Что значит это искание счастья в разнообразных плотских наслаждениях, эта неудовлетворенность духа при самых благоприятных условиях жизни, и, наконец, эта непрестанная жажда перемен в надежде найти полное счастье, удовлетворяющее нас и неизменное? Всякий честный и непредубежденный мыслитель увидит в этом не что иное, как наше врожденное, не заглушаемое никаким шумом развлечений и не насыщаемое никакими земными наслаждениями, стремление к Богу, Источнику жизни и блаженства. А если это так, то и душевная печаль наша и сокрушение сердца – наша неотъемлемая доля, прискорбная, но не безнадежная, а имеющая выход к свету и радости, по слову Спасителя: блаженны плачущии, яко тии утешатся ( Матф. 5, 4 ).
Мы знаем из слова Божия, что христиане достигают благодатных утешений в этой жизни и вечного блаженства в будущей не познаниями и мыслями, хотя бы и глубокими, – не словами, хотя бы и мудрыми, – но исполнением заповедей Божиих и верою живою и деятельною. И этот именно единственный путь ко спасению обретается и безопасно проходится только при условиях покорения вере нашего горделивого ума и при многотрудном подвиге очищения нашего грехолюбивого сердца. Кто обращается к врачу? Тот, – воспользуемся любимыми сравнениями св. Иоанна Златоуста, – тот, кто чувствует свою болезнь и понимает ее опасность. Следовательно, искреннее обращение ко Христу возможно только христианину, при обличении Слова Божия, почувствовавшему свою греховность и, по действию благодати Божией, познавшему в Христе единого истинного Целителя душ человеческих. Кто с доверием и убеждением принимает врачебные пособия? Тот, кто верит своему врачу. Следовательно, только возлюбивший Христа со смиренным и сокрушенным сердцем, с покорностью прием лет от него горькие врачества покаяния, слез, терпения в крестном подвиге борьбы со страстями и искушениями. Кто может с усердием приносить молитвы свои к Богу и быть терпеливым в бдениях и богослужениях? Только привыкший к внутреннему непрестанному обращению к Господу Иисусу Христу при всех печальных обстоятельствах своей жизни. Чье сердце всегда открыто для страждущих и несчастных братьев? Только сердце, знающее скорбь, по собственному опыту, в самых тяжких страданиях, при глубоких падениях, при бесплодности усилий освободиться от застарелых греховных навыков и непрестанном страхе за вечную свою участь. У Христа он сам ищет помощи, для Христа же помогает и страждующим братиям.
Чтобы нам лучше понять и усвоить это учение о „печали по Боге”, вспомним другое изречение Спасителя: „Горе вам пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете» ( Лук. 6, 25 ). Под словом „ныне» разумеется земная жизнь людей каждого века и каждого поколения. Но, кажется, ни для одного из предшествовавших веков не было так необходимо, как нам, это напоминание об опасности пресыщения чувственными наслаждениями и страсти к развлечениям и удовольствиям, вообще называемым в слове Спасителя веселием и „смехом». Нам наиболее грозит это „горе». В чем оно является и угрожает нам? В совращении со скорбного пути сокрушения о грехах на пути беспечности, в оплотенении сердца, утрачивающего чувствительность к духовным впечатлениям, затем – в неверии, ожесточении и коснении во зле, ведущем к вечному горю. Наш век полагает совершенство не в Богопознании и вере, а в науке преимущественно направленной к умножению удобств и наслаждений плотских: он ищет счастья – не в мире сердца и совести, не в радости и торжестве правды и добродетели, а в приобретении наибольших средств для роскошной и беспечальной жизни. Мы слышим речи о вере, но не о богопреданной, а каждым по своему понимаемой; мы видим борьбу за убеждения, но не видим твердых оснований для соглашения в единой бесспорной истине; мы много читаем рассуждений о честности, но основанной на гордости и самолюбии, о добродетели, но выставляемой на показ, о любви, но не в духе самоотвержения и самопожертвования, а в легком способе благотворения в пожертвованиях большею частью того, „чего нам не жаль». Все наше просвещение скользит по поверхности наших душ, а не поднимает нашего духа из под гнета подавляющей его плоти; все наши добродетели – в успехах по службе и приобретении отличий; а дела великие – в открытиях, сооружениях, составлении „колоссальных состояний». Слава Богу, что еще есть у нас в общественных деятелях усердие к служению отечеству и благу государства, хотя последнее не всегда понимается верно. Это „горе» в настоящем состоит в упадке духовной жизни, а в будущем обнаружится в развращении поколений и, наконец, в приближении человечества к пропасти, лежащей в конце „широкого пути», ведущего, по слову Господню, в вечную погибель ( Матф. 7, 13 ). Нам, конечно, скажут на все это с усмешкою многие из образованных людей: „все это мы слыхали, все давно нам известно», но этим еще более увеличивается постигающее нас „горе». Иисус Христос, приняв исповедание веры в Него от исцеленного Им слепорожденного, сказал в слух фарисеев: „на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы». Услышав это, фарисеи сказали: „неужели и мы слепы?» Иисус сказал им: „если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха: но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас» ( Иоан. 9, 39 – 41 ). Обратим это слово Господа к нашим неверам, отрицающим и искажающим Его спасительное учение по своему мнимому всезнанию: „если бы вы этого учения не знали, то не имели бы греха: но так как вы говорите, что его знаете, то грех остается на вас».
Но обратимся опять к душам смиренным и сокрушенным сердцам. Кроме несомненного твердого направления их по пути к вечной жизни, они на пути этом имеют и истинные утешения, неизвестные неверующим и беспечным.
Если сказано у пророка, что Господь „близок к сокрушенным сердцем», то это не значит, что Он, так сказать, стоит недалеко от них: Нет, Господь сказал: “се, стою у двери и стучу. Если кто услышит голос Мой, и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» ( Апок. 3, 20 ). Но кто поспешит отворить дверь Врачу небесному, как не болящий духом и Его ожидающий? И из опытов жизни сокрушенных душ мы видим, что они, при всех немощах, грехах и страданиях, имеют дерзновение к Богу. Не ощущая Его помощи, они зовут Его к себе: „скажу Богу, Заступнику Моему: для чего Ты забыл меня? Для чего я сетуя хожу от оскорблений: врага?» ( Пс. 41, 10 ) „Приблизься к душе моей; избавь ее; ради врагов моих спаси меня» ( Пс. 68, 19 ). Чувствуя силу страстей своих и соблазнов, они вопиют к Богу: „я близок к падению и скорбь моя всегда со мною. не удаляйся от меня, поспеши на помощь мне, Господи Спаситель мой!» ( Пс. 37, 18 – 23 )» Как упавшее и разбившееся дитя громким плачем зовет мать, зная, что она поспешит к нему, так смиренные души, указывая на свои грехи и страдания совести, плачутся пред Господом: „нет мира в костях моих от грехов моих. Ибо беззакония превысили главу мою, как тяжелое бремя отяготели на мне» ( Пс. 37. 4 – 5 ). Они умоляют Бога Его собственными совершенствами и напоминают Ему об Его прежних благодеяниях: „вспомни щедроты Твои и милости Твои, ибо они от века» ( Пс. 24, 6 ), „где прежние милости Твои, Господи?» ( Пс. 88, 50 ). Они молят Господа помиловать их, если не для них самих, то ради охранения собственной чести и славы Его: „помоги нам, Боже, Спаситель наш, ради славы имени Твоего; избавь нас и прости нам грехи наши ради имени Твоего: для чего язычникам говорить: где Бог их?» ( Пс. 78, 9 – 10 ). Но они же исповедуют пред Богом, с радостью и благодарением, и утешения даруемые им: „при умножении скорбей моих в сердце моем утешения Твои услаждают душу мою» ( Пс. 93. 19 ).
Теперь укажем дивные проявления любви и милосердия, Божия к сердцам сокрушенным. Но кто посмеет сказать, что он в состоянии достаточно изобразить милосердие Господа к грешникам кающимся и любовь его к человекам? Кто может понять и обнять мыслью эту любовь бесконечную, всегда себе равную, для всех созданий открытую, ничем не возмущаемую, никогда не утомляющуюся, ко всем снисходящую, никого из людей, обращающихся к ней за помощью „не упрекающую» ( Иак. 1, 5 ) и от величайших грешников не отвращающуюся? Только Господь Иисус Христос, пришедший в мир призвать грешников на покаяние ( Лук. 5 ». 32), и „исцелять сокрушенных сердцем” ( Лук. 4, 18 ), мог в учении и деяниях своих изоразить ее так, что полнота ее пребудешь вечным и неисчерпаемым предметом созерцания и славословия Ангелов и человеков. Для нашей цели мы только приведем данный нам образ ее в притче о блудном сыне и действия ее в помиловании падшего Давида, отвергшегося от Господа Петра и двух грешниц, удостоившихся за любовь к Нему и смирение прощения грехов.
В буквальном смысле притчи о блудном сыне мы видим, что отец его, тоскуя о нем, смотрел часто на дороги, ведущие к его дому с мыслью, не воротится ли несчастный сын его, (иначе он не мог, как сказано в Евангелии, увидеть его „ издали и увидев его идущим, он „сжалился над ним» (.мил ему бысть) и побежал ему на встречу. И прежде нежели сын успел произнести свою покаянную мольбу: „я согрешил перед тобою, и уже недостоин называться сыном твоим», отец пал ему на шею и уже целовал его. Затем он спешит снять с него рубище и одеть его в лучшую одежду, восстановить его в достоинство сына богатого отца, дав перстень на руку его и обувь на ноги. Он приказывает устроить вечерю „с пением и ликованием» и из уст его не вышло ни одного слова упрека, ни одного вопроса: где ты был? что делал? Куда девал данное тебе имение? Он Только восклицал в радости: „сей сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся» ( Лук. 15 ). Вот живое истолкование слова Христова: радость бывает на небеси о единем грешнице кающемся ( Лук. 15, 7 ).
Это слово изъясняется и действиями всеблагого Бога по отношению к смиренным сердцам. Давид впал в тяжкий грех. Но как только, обличенный пророком Нафаном, он сказал: „согрешил я пред Господом», пророк тотчас ответил ему: „и Господь снял с тебя грех твой; ты не умрешь». Чем объяснить это скорое помилование? Предведением Господа, что Давид, великий духом и верою, поймет и оценит оказанную ему милость. И вот он, в ожидании дальнейшего откровения о нем воли Божией, уединяется, постится, проводить ночь на голой земле ( 2Цар. 12 ) и потом, в слух всего мира, в псалме своем исповедует грех свой и молит: „помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей. беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся» ( Пс. 50 ). И доселе этот покаянный псалом обращает к Господу нечестивых.
В помиловании Апостола Петра любовь Божия открывается в особенно трогательных чертах. Петр, с такою горячностью обещавший Господу, что „если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнуюсь» ( Матф. 26, 23 ), „я душу свою положу за Тебя» ( Иоан. 13, 37 ), не устоял пред обвинениями рабыни и служителей в том, что и он был с Иисусом Назореем, „отрекся с клятвою, что не знает сего человека» ( Матф. 26, 69 – 74 ). Петел возгласил его падение, а Господь, претерпевший в это самое время в дворе первосвященника Каиафы поругания и бичевания, с кротостью взглянул на него, напомнив ему его самонадеянность и свое предречете.Этот взгляд пронзил сердце Петра и он, „вышедши вон, горько заплакал» ( Лук. 22, 62 ). И Господь в сердце своем уже простил его. По воскресении Иисуса Христа, когда Ангел повелел мироносицам возвестить всем ученикам об Его воскресении, прибавил: „и Петру», чтобы скорбящий Петр не лишен был радости о воскресении своего Учителя ( Мар. 16. 7 ). Наконец, когда Господь явился Сам апостолам на море Тивериадском, Он кротко напомнил Петру об его прежней самоуверенности: „любишь ли Ты Меня больше нежели они? И если повторил этот вопрос трижды, то, по толкованию святых отцов, только для того, чтобы после троекратного его отречения и троекратного уверения Петра: ей Господи, Ты веси, яко люблю Тя (Иаан. 21), восстановить его в звании и правах апостола: „паси овец моих» ( Иоан. 21, 16 ).
Прощение одной жене – грешнице даровано Спасителем в доме Симона фарисея, который пригласил Его на трапезу, но не имел веры в Него и принял Его с фарисейскою горделивостью. Между тем во время трапезы, по сказанию Евангелиста Луки, „женщина из того города пришла с алавастром мира и, ставши позади Господа, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, целовала ноги Его, и мазала миром». Господь как будто не замечал этого. Но когда Симон, а, вероятно, с ним и другие, стали сомневаться в достоинстве Иисуса Христа, думая, что „если бы Он был пророк, то знал бы кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница», надлежало объяснить ее поступок. И Господь Сам так истолковал его, что раскрыл всю душу кающейся. „Симон! сказал Он домохозяину, – видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал; а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла. Ты лобзания мне не дал; а она с тех пор как Я пришел не перестаешь лобызать у Меня ноги. Ты головы Мне маслом не помазал; а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много». Здесь открывается новая черта милосердия Божия: грешница получила прощение не за сокрушение, а за любовь. Что это значит? То, что она, обливаясь слезами, прошла быстро подвиг печали и сокрушения возвысилась до пламенной любви к Господу и с необыкновенным смирением и силою выражала ее ( Лук. 7 ).
Совершенно ясен высокий подвиг покаяния жены, омывавшей, слезами ноги Спасителя; но и немного нужно проницательности, а нужна только честность в мыслителе, чтобы понять внутреннее состояние жены – грешницы, приведенной к Господу фарисеями. Ее преступление было доказано; закон, карающий его, известен; обвинители беспощадны, и Иисус был понят народом, как сама истина и правда, что засвидетельствовали сами Его ненавистники, лицемерно говорившие Ему при народе: „мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь” ( Матф. 22, 16 ). Что должна была чувствовать и думать о своей судьбе несчастная женщина? Она висела над бездною. Но она знала что Судия, к Которому ее привели, милоcтив, что Он состраждет и благотворит всем несчастным и прощает грешников: не молила ли Его она внутренно о прощении? Вот Он медлит; Он грозно испытывает и обличает озлобленных свидетелей; они начинают расходиться. – Не закрадывается ли в ее сердце надежда спасения? Не смотрит ли она на божественное Лицо Искупителя с благоговением и умилением, как бы угадывая, что она не погибла? И когда Он, оставшись с нею без обвинителей, спросил ее: „где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала, как бы с некоторою бодростью: “никто, Господи!» – „И Я не осуждаю тебя. Иди и впредь не греши». Это повеление: „впредь не греши» означает, что Сердцеведцем прошедшее ей прощено.
Итак, мы видим из Слова Божия, что смирение духа и сокрушение сердца должны составлять постоянное настроение христианина, без которого все добродетели и греховности пред Богом и отзывающееся фарисейскою горделивостью, не умеют надлежащей нравственной цены и достоинства.
Из примеров Давида и апостола Петра мы видим, что глубокое сокрушение при тяжких падениях, привлекающее к грешнику Божие милосердие, подготовляется жизнью богобоязненною и дающею задатки исправления и нравственного преуспения.
Примеры прощенных грешниц показывают нам, что о некоторых смиренных душах есть особое Божие промышление; озарение их благодатью Божию, туне даруемою ( Матф. 10, 8 ), открывает их сознанию великую опасность их заблуждений и погибли, исторгаешь из сердец их вопль о помощи к бесконечно милосердному Спасителю нашему. Таково призвание к покаянию св. Марии Египетской.
Но всего яснее для нас видно, что жизнь христиан пустая, рассеянная, проходящая в плотских наслаждениях и страстных увлечениях, не дает возникнуть в душе прочному спасительному чувству сокрушения, а может только допустить иногда мимолетные воздыхания и скоровысыхающие слезы.
Великий канон. Четверток первой недели Великого Поста, песнь девятая.
