Кабаре цветы фулкро о чем
Когда не хватает сил говорить серьезно на серьезные темы, мы начинаем странно шутить. Так появились цикл «Кабаре «Тридцать шестой год». Первый вечер «Цветы» мы стараемся максимально приблизить к классическому немецкому кабаре.
Жанр «Кабаре» из набора странных номеров — комических сценок, пантомимы, кукольного театра — появился в конце 19-начале 20 вв. во Франции. Когда власти запретили петь на улицах «легкие песни», артисты, художники, поэты перебираются в помещение. К песням добавляются танцы, чтение стихов и алкоголь. Кабаре становится местом, где авторам можно пробовать новые заготовки, а зрителям говорить на запретные темы.
Изначально это набор номеров, которые не имеют между собой ничего общего. Так появляется фигура конферансье – это человек, которых разделяет и объявляет номера, но при этом является связующим звеном всех частей.
Дарья Шамина, режиссёр: «Цветы» — с одной стороны, попытка реконструировать (вспомнить) жанр немецкого кабаре от Веймарской республики до Второй мировой войны. В таких кабаре и кабаках и рождались первые тексты Брехта. С другой стороны, попытка воспроизвести ощущение полного краха человечества, когда весь мир уже летит в бездну, но еще не знает, в какую. Социальный ад, который создается людьми прямо на земле, фантазия, каким он мог бы быть в одной из множественных его реальностей. Этот ад тесно связан с опытом человечества XX века, начиная с частных трагедий и заканчивая глобальными катастрофами. Что, если ад — это вечный поиск свободы и вечная невозможность обрести ее? »
В спектакле используются тексты Бертольда Брехта, Виктора Пелевина, Лехи Никонова, а также монолог из фильма «Догма» Кевина Смита.
Режиссёр: Дарья Шамина
Сценарий: Алина Журина
Художник: Евгений Киуру
Хореограф: Дмитрий Комаров
Проекция: Виктор Кудряшов, Никита Беляк
Операторы: Михаил Дорошин, Дэвид Марков
Ассистенты операторов: Арсентий Ищенко, Карина Каюмова
Звукорежиссер: Александр Соколов
Продюсеры: Дарья Вернер, Евгения Петровская
Помощник режиссера: Мария Розе
Технический директор: Максим Кауфман
Продюсерская группа: Анна Гинзбург, Софья Громова, Мария Каминская
Исполняют: Никита Гольдман-Кох, Сергей Горошко, Антон Вараксин, Анна Завтур, Екатерина Тихонова, Евгений Тимохин, Илья Якубовский, Валерия Калегина, Александр Другов, Денис Прытков, Анастасия Гордыманова, Аля Покровская, PHIL, Влад Никитин
Певица кабаре: Лера Гехнер
Клавиши: Сергей Тарусин
Труба: Владимир Бастен, Сергей Кулаков
Виолончель: Ярослава Попова
Контрабас: Иван Крюков, Герман Гау
Ударные: Мария Коносова, Кирилл Никитин
Костюмы от PIROSMANI
Бар «Глухой суфлёр» от KRNG CORP
Фото: Анна Провидение, Максим Барыбин, Полина Алёхина
18+ (мы просим всех, кто купил билеты взять с собой оригиналы документов)
Выпускники Фильштинского открывают новый театр
Выпускники мастерской Вениамина Фильштинского в РГИСИ этого года решили не расходиться по театрам, а создать свой собственный. Новый проект под названием FULCRO задуман как горизонтальный театральный проект в новом пространстве индустриального кластера. Открытие запланировано уже на 2 октября.
FULCRO в переводе с итальянского, испанского, португальского означает «точка опоры, связующее звено». Название театрального объединения учениками легендарного мастера выбрано, разумеется, не случайно — и отчасти связано с концепцией новой команды, а отчасти с выбранным местом и формой театрального существования.
Отметим, что создатели FULCRO настаивают на идее горизонтального театра соавторов и рассчитывают, по их собственным словам, «не концентрироваться на одном жанре или на одной художественной идее и не назначать лидера». Помимо актёров (Анна Завтур, Анастасия Гордыманова, Алина Покровская, Екатерина Тихонова, Валерия Калегина, PHIL, Сергей Горошко, Никита Гольдман-Кох, Денис Прытков, Иван Кириллов, Евгений Тимохин, Антон Вараксин, Александр Другов, Илья Якубовский), резидентами FULCRO стали режиссёр и куратор Дарья Шамина, главный художник Мила Гогенко, музыкальный руководитель Евгения Натанова, директор Мария Милютина, исполнительный продюсер Александр Винницкий, технический директор Регина Петрова, дизайнер Денис Прытков, а также PR-служба в лице московских продюсеров Дарьи Вернер и Евгении Петровской. Кроме того, FULCRO планирует привлекать к сотрудничеству «близких по духу» — режиссёров, драматургов, художников, поэтов, композиторов.
«Формообразующим» фактором для нового театра становится «место прописки» — на карте города им станет Технопарк St. Razin на Курляндской, 48. Бывший пивоваренный завод (первый в России — он возник в 1790 году) — памятник промышленной архитектуры в «кирпичном стиле». Завод сменил ряд хозяев-пивоваров — до революции завод назывался Калинкинским и как архитектурное сооружение известен именно под этим названием, в советские годы был передан «Степану Разину», а в 2013 году стал собственностью компании Heineken, которая перестала использовать помещение как пивоваренный завод. Постепенно пространство стали обживать офисы, бары и мастерские, «подталкивая» его к превращению в культурный кластер по европейскому, а на сегодняшний день и российскому образцу. В Петербурге таких преображённых индустриальных зон пока немного — «Севкабель» и «Новая Голландия». Теперь к ним прибавляется Технопарк St. Razin — разместившись в нём, FULCRO надеется приблизить актуальную форму культурной жизни к центру города. «Курляндская улица — стык. Домов и заводов. Суши и воды. Столкновение жилых и промышленных кварталов. Место перехода Петербурга Достоевского в Петербург Пушкина из „Медного всадника“», — поясняют свою идею (и собственное название) создатели FULCRO.
С освоения пространства новая команда и начнёт свою самостоятельную жизнь: «Открытие Курляндской — не разовое торжественное событие, а растянутый на долгое время, гибкий и реагирующий на все вызовы 2020 года процесс, — объясняют резиденты FULCRO. — Осенью 2020 начнеётся освоение части из целого лабиринта помещений. Движение начнётся с первого этажа комплекса вверх — к огромному залу площадью 1500 квадратных метров под крышей здания XVIII века. В сентябре 2020 невозможно сказать, сколько продлится реконструкция. Но каждый её этап команда разделит с публикой».
На практике это означает, что жизнь нового объединения начнётся с ряда сайт-специфик-проектов. Первый — интерактивный спектакль из четырёх маршрутов «Путешествие» (драматург Инна Гридина, художник маршрута «Старость» — Михаил Заиканов). Своеобразным жанровым определением «Путешествия» стала формула «рассказ о вечном возвращении к месту, где человек когда-то был счастлив», а отправной точкой — тексты Кастанеды: «взглянуть на улицы, реки и дворы Петербурга как на другой, неведомый прежде мир, в котором можно встретить друзей и врагов, заново познакомиться с самим собой». Любопытно, что из четырёх маршрутов три предполагают «сталкеров», а один — «Старость» — одинокое путешествие зрителя.
Приводим авторское описание всех маршрутов: «1. Страх: Маршрут от памятника Циолковскому по Обводному каналу через Красный треугольник на Курляндскую. Промзоны и ужас. 2. Ясность: Самый красивый из маршрутов. Начинается у Семимостья, идёт через Никольские ряды вдоль канала Грибоедова к Адмиралтейским верфям и на Курляндскую. 3. Сила: Почти природный маршрут. Путешествие по самой зелёной зоне Адмиралтейского района — Екатерингофскому парку. 4. Старость: Маршрут вокруг Курляндской и улицы Степана Разина. Подробное исследование района, в котором находится наше пространство. Единственный из маршрутов, где главный — художник, придумавший „Старость“ Михаил Заиканов».
Посетить «Путешествие» можно будет уже 2, 5, 6 и 10 октября.
3 и 11 октября соответственно FULCRO проведёт два вечера цикла «Кабаре тридцать шестой год» — «Цветы» (немецкий вечер) и «Шутка» (советский вечер). «Цветы» — это «классическое немецкое кабаре 30-х годов: немецкие тексты начала ХХ века и европейская музыка той же эпохи в живом исполнении Леры Гехнер и ансамбля современных неакадемических музыкантов». «Шутка» — это «сказ о нас»: «советская сатира, трагическая и смешная, смешанная с традиционным фольклором. Музыкальная основа вечера — песни из репертуара Дины Верни, Александра Галича, Юза Алешковского и деконструированная народная музыка». Автор сценария обоих вечеров — драматург Алина Журина.
В ноябре-декабре этого года FULCRO планирует показать зрителям монопроекты актёров-резидентов и спектакль «Тёмные дни» по одноимённому «тексту для театра» Клима. В «Тёмных днях», разделённых на три вечера, примет участие балерина Мариинского театра Екатерина Чебыкина. Команда обещает «масштабный спектакль», а первая часть будет решена в форме акции: по словам создателей, отправной точкой для этого в чём-то отдельного сочинения стало «посвящение» Клима — началу «неисторической хроники» о Смутном времени предшествуют слова «Посвящается НС и МС» (Хрущёву и Горбачёву). Поэтому «акция основана на воспоминаниях родственников актёров, переживших хрущёвскую и горбачёвскую эпохи, воплощённых в героях-аллегориях и объектах, характеризующих эти эпохи».
На вторую половину театрального сезона намечены ещё несколько премьер и запуск образовательной программы. В период с января по май FULCRO планируют выпустить спектакль для детей (более конкретной информации пока нет), спектакль «Свадьбы не будет» — постановку «о судьбах выживших во время ядерной атаки Хиросимы и Нагасаки» — и «перезагруженную» версию спектакля-хита, знаковой работы курса ещё времён учёбы в РГИСИ, — «Нашего класса» по культовой пьесе Тадеуша Слободзянека. Режиссёр «Нашего класса» Дарья Шамина рассказывает: «Седьмой набор мастерской Фильштинского собран из удивительных ребят. Я не присутствовала на наборе, но сразу подключилась к уже набранному курсу в разных ипостасях — педагогической, режиссёрской, хозяйственной (как это часто бывает в театральных студиях). Наша фундаментальная совместная работа началась с пьесы „Наш класс“ — очень популярной во всём мире. Спасибо, что она нашла нас. Случились тяжёлые поездки в Польшу. Аушвиц. Едвабне. Затем — Рижское гетто. Polin в Варшаве. Бесконечные польские деревушки. Пьеса стала поводом: теперь всё, что с нами происходит как с творческой командой, так или иначе связано с травмами человечества, это всё равно как-то упирается в тему геноцида. Всегда про уничтожение человека — как нас убивали раньше и как продолжают убивать сегодня. И как ничего с этим, кажется, нельзя сделать. Иногда мы говорим об этом всерьёз, а когда сил не хватает — начинаем странно шутить. Так, собственно, появилось кабаре. Да и время для разговоров об апокалипсисе сейчас особенно подходящее. Спасибо, 2020».
Знакомьтесь, молодой и дерзкий театр FULCRO — билеты сюда раскупают моментально (и не только из-за Сергея Горошко из «Майора Грома»!)
Подписаться:
Поделиться:
Театральный феномен года: куратор Дарья Шамина и артисты мастерской Фильштинского основали проект FULCRO и за полгода стали городской сенсацией! Они превратили цеха бывшего завода на Курляндской в свою штаб-квартиру, заговорили о Холокосте и добавили к спектаклям-прогулкам социальные эксперименты! Результат — грандиозный солд-аут до осени. FULCRO — лауреаты премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Петербурга»-2021 в номинации «Театр».
Команда Fulcro сфотографирована в цехах бывшего пивоваренного завода «Степан Разин». Сейчас девелопер Семен Голубев возвращает к жизни исторические здания.
Как начался FULCRO?
Ваня Кириллов. Актер и интроверт. Любит задавать другим вопросы, но сам отвечает на них редко. Однажды Ване не понравилось то, что происходило на репетиции, и он просто тихо ушел. Нашелся уже в метро. Очень честный. Бездонно талантливый.
Шел четвертый курс. Мы репетировали пьесу «Темные дни». У каждого был план на будущее после выпуска, но в жизнь ворвалась пандемия. В это «темное время» возникла идея сделать что-то свое. Наступил июль. Мне позвонила Даша Шамина, будущий куратор, и предложила присоединиться к FULCRO. Мы переехали на бывший пивоваренный завод Степана Разина и сразу начали репетировать открытие — два вечера кабаре «Цветы» и «Шутка», вдохновленные немецкой и советсткой литературой, поэзией и музыкой соответственно. Интересное было время, постапокалипсис. Я думал, все закончится завтра. Но нет.
Почему ваша штаб-квартира находится на заводе?
Даша Шамина. Режиссер и куратор проекта FULCRO. В прошлом — журналист. Верит в торжество междисциплинарных горизонтальных отношений. Вырастила FULCRO на кухне своей квартиры на улице Марата. В декабре 2016 года впервые искупала Аню Завтур и Катю Тихонову в Фонтанке. Не выносит скандалов.
Когда мы впервые приехали на завод, мы поняли — это оно. Многие культурные институции Европы связаны с индустриальными пространствами. Это было решающим моментом, ведь мы мним себя современной командой и подвальное помещение нам бы точно не подошло. Большую часть спектаклей мы играем в огромном цеху. Это помещение с гигантскими дырами в потолке, которые остались от пивоваренного производства. Когда мы привели туда великого русского театрального художника, Алексея Порай-Кошица, он сказал: «Пожалуйста, только ничего здесь не испортьте. Все должно остаться так. Потому что это прекрасно».
Какие традиции есть у команды FULCRO?
Анастасия Гордыманова. Актриса, голос и музыка FULCRO — во всех смыслах слова. Однажды, работая над ролью, переоделась в сумасшедшую старуху и гуляла по Большой Конюшенной вдоль витрин бутиков.
Перед спектаклем «Наш класс» мы всегда поем гимн Польши. А перед вечерами «Кабаре» не разговариваем друг с другом — накапливаем содержание и мысли, чтобы было что выплеснуть на сцене. Еще одну традицию одолжили у пушкинских времен: после любого важного события мы садимся в круг, говорим что-то и выпиваем по глотку из одной чаши. Однажды чаши не было, поэтому мы налили в хрустальную салатницу коньяк и передавали ее друг другу. У кого последнего останется чаша, тот пьет до дна!
Как выбрали название и что оно значит?
Денис Прытков. С детства хотел стать актером, но после школы работал художником по стеклу, как мама и папа. Сам себя называет «почти положительным героем». Одновременно с этим — дизайнер, который разработал фирменный стиль проекта FULCRO.
Однажды мы поехали в Польшу с «Нашим классом». После спектакля к нам подошли какие-то иностранцы и начали повторять «Вы фулкро, вы фулкро». Когда у нас появилась идея создавать театр, мы стали думать над названием, и вот загадка: всем пришло в голову именно слово FULCRO. Каждый вспомнил тот случайный эпизод в Польше. Я позвонил Даше Шаминой, куратору, и спросил: «Как тебе FULCRO?» Она ответила, что только что сама об этом думала. С разных языков FULCRO переводится по-разному, но мы считаем, что это «центр, точка опоры, связующее звено».
Трагедия с пайетками
Автор
Трагедия с пайетками
В петербургском театральном пространстве этой осенью появилось новое название — проект «Fulcro», детище последнего выпуска мастерской В. М. Фильштинского. Курс громко заявил о себе еще в студенческие годы, став лауреатом премии «Золотой софит» со спектаклем «Наш класс» (режиссер Дарья Шамина) по пьесе Тадеуша Слободзянека. После окончания театрального института «фильшты» по петербургской традиции создали независимое творческое объединение.
Опыт «Нашего класса» определил путь молодых актеров на ближайшие годы. Геноцид, незаживающие и по сей день раны человечества, — тема творчества нового театра. В планах «Fulcro» — выпустить уже в этом сезоне постановку о жертвах ядерной атаки Хиросимы и Нагасаки, спектакль о Смутном времени, а также восстановить «Наш класс».
Открылся проект променадом «Путешествие», состоящим из четырех маршрутов, и двухчастного «Кабаре тридцать шестой год».
В основе site-specific спектакля «Путешествие» — философия Карлоса Кастанеды, суть которой в том, что человек на пути к «знанию» встречается с четырьмя врагами: «Страхом», «Ясностью», «Силой» и «Старостью». На каждом из маршрутов зрителю предстоит взглянуть на Петербург по-новому, еще раз с ним познакомиться: углубиться в жуткие промзоны Обводного, встретить закат, загадывая желание на семи мостах у Никольского собора, или открыть для себя парк Екатерингоф.
Фото — архив театра
«Кабаре тридцать шестой год» впечатляет своей контрастностью. Первый вечер, «Цветы», представляет собой классическое немецкое кабаре 30-х годов. Здесь дозволяется все: каждый волен поднимать табуированные темы, проводить очевидные параллели и говорить свободно.
Тексты Бертольта Брехта, немецкая музыка начала XX века, личные истории, переплетаясь, создают картину современности, безумной и страшной. В исполнении Анны Завтур легенда о несчастной Ивлин Ру, не нашедшей покой на земле, а потом отвергнутой и Богом, и Сатаной, буквально вызывает дрожь. Распростертое обнаженное тело Мертвого Солдата (Евгений Тимохин), которого достали из могилы и вновь отправили на войну, — символ бесконечных войн, вспыхивающих и сегодня. Низкий с хрипотцой голос невероятной певицы Леры Гехнер электризует воздух, заполняя его горечью и напряженным ожиданием чего-то неизбежного.
Сатирическая «Шутка» кардинально отличается от того, что зритель видел неделю назад в «Цветах». Теперь актеры с режиссером Дарьей Шаминой обращаются к рассказам Михаила Зощенко, а именно к сборнику «Голубая книга».
Фото — архив театра
Взаимоотношения героев становятся основной темой «Шутки»: начинается и завершается вечер репликой «Я всего лишь хотела, чтобы меня любили». О любви и будут говорить герои: о любви разной, причудливой и не сразу угадываемой. Легкая и искрящаяся «Шутка» иногда напоминает актерский капустник. Но эта незамысловатость иллюзорна, и за ней скрывается разговор о серьезных вещах. Здесь встречи любовников, перебранки супругов и трагедии девушек, для которых «любовь» становится работой. В жизни Ольги Беловой главная и, вероятно, единственно возможная любовь — любовь к самой себе, она становится ключом к успеху. Собственно, каждый «выход» героини — о том, как найти побольше денег для себя, бесценной и обожаемой.
Певицей второго вечера «Кабаре» стала приглашенная актриса театра «Практика» Юлия Волкова. В красном кокошнике и такого же цвета трениках она вместе с артистами исполняла песни отечественных авторов. Попсовая обработка знакомых мотивов, бэк-вокалистки в цветных париках и пайетках – ослепляющий фон для эпатажной Ольги Беловой.
Если трагичные «Цветы» — классическое остросоциальное немецкое кабаре, то смешливая «Шутка» больше напоминает варьете легкостью и азартом. Но, несмотря на смену тональности, главным предметом разговора остается человек. Второй вечер становится логическим продолжением первого: в страшное время, о котором говорили герои «Цветов», остается только шутить, пусть даже вызывающе и странно.
Появится ли «Кабаре тридцать шестой год» на афише «Fulcro», пока не ясно. Но уже сейчас очевидно, что новый театр обладает своим уникальным лицом и характером, за развитием которого интересно и, главное, хочется наблюдать.
Как в пандемию в Петербурге появился независимый и дерзкий театр FULCRO — проект учеников Фильштинского
Подписаться:
Поделиться:
Новый независимый театр FULCRO — проект режиссера Дарьи Шаминой и выпускников мастерской Вениамина Фильштинского в РГИСИ. В 2020 году этот курс получил «Золотой софит», впервые за историю премии ее присудили студенческому проекту. FULCRO создает интерактивные спектакли-прогулки по Петербургу и более традиционные постановки в штаб-квартире в здании бывшего завода Степана Разина. «Собака.ru» узнала у Дарьи Шаминой, каково это — открывать новый театр в пандемию.
Спектакли FULCRO далеки от классической театральной школы. Как так вышло?
Наши спектакли направлены на взаимодействие с людьми, на совместное проживание. Но мы не используем современные термины «партиципаторность» или «сайт-специфик», когда объясняем зрителю, чем занимаемся. Стараемся быть понятнее. Помню, когда я поступала, Вениамин Михайлович Фильштинский меня спросил: «А кто в театре главный?» Ответ на такой вопрос в мастерской Фильштинского очевиден — главный в театре, конечно же, актер. Я тогда очень удивилась и ответила: «Как кто? Все». Так эта ниточка и тянется. Для FULCRO магистральная линия — это «вместе». Вместе не мы, а вообще вместе, со зрителем, с соавторами. В спектакле «Путешествие» мы приглашаем пойти вместе с нами по улицам и дворам Петербурга на пути к «знанию». В цикле «Кабаре тридцать шестой год» погружаем публику в атмосферу немецкого кабаре во всем его блеске. Мы работаем в разных жанрах и предупреждаем зрителя, что не во всех этих жанрах мы профессионалы — мы пытаемся пробовать новое. И приглашаем всех пробовать вместе с нами.
С чего начался FULCRO?
Я попала к ребятам на курс в качестве режиссера-педагога, но скоро стало понятно, что они какие-то такие, что я не смогу уже с ними расстаться. В разгар пандемии ребята выпустились из РГИСИ, и в воздухе повис вопрос — а что делать дальше? И тут случился один человек. Его зовут Теодор Гук, он будущий продюсер. Гук сказал: «Слушайте, а вы не хотите делать что-нибудь свое? У меня есть инвестор и предложения по площадке. Давайте подумаем». Потом все получилось не так гладко, но самое важное Тео сделал — проговорил идею вслух. А это ужасно ценно. Когда все оказалось не так, как намечталось, мы сели и решили —останавливаться не будем.
У вас получилось самоорганизоваться?
Я сразу понимала, что наше привычное горизонтальное взаимодействие друг с другом — это хорошо. Но без мощного административного ресурса мы, как театр, долго не протянем. Первым человеком, к которому я пошла, стала Даша Вернер, а вторым — Женя Петровская. Это, на мой взгляд, одни из сильнейших театральных менеджеров у нас в стране. Конечно, были сомнения — чтобы запускать театр в пандемию, надо быть совсем отлетевшими. Но Даша и Женя сказали: «Давайте сделаем это», и нырнули в авантюру вместе с нами.
На старте творческого проекта, кроме дисциплины, важны еще и финансы. Как с этим у FULCRO?
Мы пока не работали с государственными деньгами и использовали частные вложения. В качестве генерального продюсера фандрайзинга, как ни странно, выступал один из наших актеров — Сережа Горошко. Вот такая степень соавторства. Могу сказать точно: деньги в момент запуска важны, одной идеи, конечно, недостаточно. Спустя время у нас появился очень сильный партнер для спектакля «Наш класс» — Региональный еврейский конгресс. Эта цепочка событий выглядит как чудо: у нас действительно получилось запустить проект «Наш класс» — спектакль, который стал поворотным в судьбе FULCRO: с него все началось.
Какие амбиции и планы в 2021-м?
Предугадывать что-то всерьез сейчас смешно, горизонт планирования — два дня. Поэтому мне хочется позволить мечтам быть пластичными. Не создавать тяжеловесных спектаклей с объемными декорациями. Делать проекты, которые будут адаптироваться под любое пространство. Если говорить конкретнее, то я бы назвала три спектакля. Во-первых, мы уже год репетируем «Темные дни» по пьесе KLIM’а — театрального режиссера, тренера, драматурга и философа. Это будет спектакль о Смутном времени, и он получается таким вязким, мутным и тяжелым. Во-вторых, мы взяли в работу пьесу «Зимние похороны» — замечательный абсурдистский текст Ханоха Левина. А в-третьих — большая история, под которую мы хотели бы найти помощь, — спектакль про Хиросиму и Нагасаки, с рабочим названием «Свадьбы не будет». Для создания пьесы требуется поездка в Японию вместе с драматургом Алиной Журиной и большое количество переводов. Поэтому в 2021-м он не выйдет, но, надеюсь, мы начнем работать в этом направлении.
Фото: Максим Авдеев, oteatre.info
Есть ли художники, с которыми хотелось бы сделать коллаборации?
Принято считать, что режиссер должен ревновать своих людей, своих артистов. Я в этом смысле не совсем режиссер. Мне бы хотелось поработать с петербургскими режиссерами Романом Кочержевским, Олегом Христолюбским, я была бы счастлива познакомить команду с Андреем Стадниковым, композиторами Настасьей Хрущевой, Митей Власиком. Еще я с интересом наблюдаю за людьми, которые моложе и делают что-то принципиально новое. В этом смысле мне нравится, как рассуждает о театре Ваня Демидкин. Ваня, по интуитивным ощущениям, очень человечный парень. Как бы банально ни звучало, когда из театра исчезает человечность — он перестает существовать. Ваня человечен в той же степени, в которой Додин человечен в «Карамазовых». А это даже не разные формы театра — это разные миры.
Как бы вы охарактеризовали процессы, которые происходят в российском театре прямо сейчас?
Для меня в любом современном художнике, режиссере и драматурге важна его эмпатичность, стремление к горизонтальности, которой достичь, на самом деле, очень тяжело. К тридцати годам я поняла: лучше сделать несовершенно, но остаться честным перед собой и людьми, с которыми ты работаешь. В этом плане мне очень помогают Женя с Дашей, которые регулярно напоминают, что театр, секрет и магия которого заключаются в боли и насилии, — давно прошел. Сейчас в театре как никогда важна здоровая коммуникация.
Текст: Алина Исмаилова
Фото: Виктория Назарова
Креативный продюсер: Лима Липа
Стиль: Валерия Ниренштейн
Визаж и прически: Евгения Сомова, Сергей Акимов
