Признаки что уже переболели коронавирусом: полный список. Основные симптомы у переболевших ковидом
Краткое содержание:
Коронавирус способен влиять на все системы организма человека, за счет чего у многих переболевших развиваются такие осложнения, как повышенная утомляемость, снижение иммунитета, миокардиты, боль в груди, сердечная недостаточность, тромбозы. Как правило, чем тяжелее была форма болезни, тем серьезнее последствия для организма. Несмотря на это, с ними сталкиваются и те, кто переболел в легкой форме, то есть с минимальным набором симптомов, которые не опасны для жизни. Также не защищены от последствий и бессимптомные больные.
Список признаков перенесенного коронавируса
Последствия вируса могут проявляться в виде:
С целью профилактики коронавирусной инфекции и её серьезных осложнений специалисты рекомендуют вести здоровый образ жизни, укреплять иммунитет, соблюдать правила личной и общественной гигиены и четко выполнять предписания в отношении соблюдения масочно-перчаточного режима, дистанцирования в условиях постепенного ослабления введенных на период пандемии строгих ограничительных мер, основанных на глубоком анализе конкретной санитарно-эпидемиологической обстановки в том или ином регионе, и возможностью их ужесточения вновь в случае её ухудшения.
Другие характерные симптомы
Кроме этих пяти признаков, пациенты, которые смогли практически бессимптомно переболеть ковидом, отмечали такие особенности:
Это перечень основных признаков. Но вирус постоянно мутирует. Возможны и другие особенности, которые ранее не были замечены. Узнавать о них предстоит ученым еще не один год.
Даже при таких легких симптомах следует по возможности оставаться дома на самоизоляции. Необходимо выпивать 2–4 литра теплой воды в день и заниматься дыхательной гимнастикой, чтобы не было застоя в легких.
В домашних условиях определять у себя наличие инфекции нецелесообразно. Разбираться в признаках должны специалисты. Поставить точный диагноз помогут врачи нашей клиники. Обращение к профессионалам позволяет избежать тяжелых последствий патологии. Ведь даже при легкой форме коронавируса могут серьезно поражаться внутренние органы. Требуется лечение и восстановление после болезни.
Как понять, что перенесенная простуда вызванная коронавирусной инфекцией
Есть вариант, что еще в январе-феврале этого года вы переболели коронавирусом, не зная о существовании нового вируса и не связывая с ним свои симптомы.
COVID-19 можно предположить, если ваша простуда протекала необычно:
Отличия симптомов перенесенного ковида у детей
Власти Швейцарии пришли к выводу, что заразиться коронавирусом от детей младше 10 лет невозможно. В жестких ограничительных условиях бабушкам и дедушкам наконец разрешено увидеться с внуками. Но не все страны спешат радоваться такой новости, ссылаясь на то, что инфекция полностью не изучена.
Сейчас известно, что вероятность летального исхода для детей в 2 тысячи раз ниже, чем у людей старшей возрастной группы.
У маленьких пациентов коронавирусное заболевание проходит в более легкой форме, нежели у взрослых. Чем ребенок старше, тем заметнее у него симптомы.
Согласно данным последних исследований среди маленьких пациентов у половины отмечались боли в желудке, рвота и расстройство – у 43% детей.
О системе отслеживания граждан, находившихся в контакте с больными коронавирусом
6 июля 2020 года на портале проектов нормативных правовых актов был опубликован проект приказа Минсвязи об утверждении регламента о системе отслеживания граждан, находившихся в контакте с больными коронавирусом. Согласно проекту регламента:
Кроме того, согласно регламенту в системе отслеживания будут обрабатываться перечень телефонных номеров абонентов, находящихся на территории иностранных государств, сведения об абонентах, пересекающих государственную границу РФ, а также сведения о соблюдении абонентами сотовой связи режима самоизоляции (карантина).
Необходимость принятия эффективных мер по борьбе с коронавирусом не вызывает сомнений. Но после ознакомления с проектом регламента вас могут посетить сомнения по поводу того, будут ли при реализации регламента соблюдаться права субъектов персональных данных, предусмотренные законодательством о персональных данных. Ведь, помимо прочего, проект регламента предусматривает, что медицинские организации, Минздрав, Минсвязь, операторы связи, МВД, Росгвардия и оперативные штабы субъектов РФ будут обрабатывать значительные объемы персональных данных лиц, заболевших коронавирусом, и лиц, с которыми заболевшие коронавирусом контактировали по телефону и находились в одной геолокации. Указанные персональные данные будут включать особо чувствительные данные (сведения о состоянии здоровья). В связи с этим у вас могут возникнуть, по крайней мере, следующие вопросы:
Можно предположить, что уважение к принципу законности (ч. 2 статьи 15 Конституции РФ) не позволит медицинским организациям, Минздраву, Минсвязи, операторам связи, МВД, Росгвардии, субъектам РФ и Роскомнадзору отступить от строгого соблюдения требований законодательства о персональных данных при использовании системы отслеживания. Ведь обратное указывало бы на то, что государство пренебрегает требованиями закона и правами граждан для достижения своих сиюминутных целей.
Также от медицинских организаций, Минздрава, Минсвязи, операторов связи, МВД, Росгвардии, субъектов РФ и Роскомнадзора можно ожидать приверженности принципу равенства всех перед законом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ), которая не позволит им нарушить требования законодательства о персональных данных при использовании системы отслеживания. В противном случае могло бы сложиться мнение, что государство игнорирует неудобные требования этого законодательства, когда они применяются к нему самому, хотя и требует их соблюдения от частных компаний.
В настоящем блоге отражена исключительно личная позиция автора как частного лица.
Почерк вируса
Среди сотен тысяч людей с диагнозом «коронавирус» оказался и корреспондент «РГ». Перенеся болезнь, он сравнил свои первые симптомы с теми, которые характерны для ранних стадий заболевания. Статья написана с учетом заключений медиков-инфекционистов ГБУЗ «Специализированная клиническая инфекционная больница».
Симптомы коронавируса на ранних стадиях
Первый день
Второй день
Добавились легкий еле заметный кашель и сильная боль в мышцах и суставах. Врачи поликлиники по месту жительства на тот момент ставили диагноз «ОРЗ, протекающее атипично». Но настораживал один факт. Обзвонив знакомых, у которых оказался подтвержденный положительный тест на COVID-19, я обнаружил, что их болезнь в первые два-три дня начиналась абсолютно так же, как у меня. Но они-то болели не ОРЗ…
Игорь Люлин, зам. главного врача ГБУЗ «Специализированная клиническая инфекционная больница»:
— Симптомы, которые описывает корреспондент «РГ», действительно характерны для большинства заболевших коронавирусом. Однако надо особо отметить, что при COVID-19 пока нельзя выделить совсем уникальные признаки течения болезни, которые бы однозначно характеризовали этот вирус. В чем и опасность. Поэтому любое ОРЗ должно расцениваться сейчас как подозрение на COVID-19. Обычно если человек заразился коронавирусом, то вначале не бывает высокой температуры или резкого ухудшения самочувствия, более характерно постепенное развитие заболевания. Но во многом течение болезни зависит и от индивидуальных особенностей организма. Характерным симптомом для коронавируса является потеря или изменение обоняния и вкуса, головная боль. Сильный насморк при этом не характерен.
Седьмой день
Это являлось ярко выраженным признаком коронавируса. Его торжественной подписью. Меня направили на компьютерную томографию, которая показала восемь процентов поражения легких. А через три дня пришли результаты теста на коронавирус. Но к тому времени уже пришлось вызывать «скорую».
Заразившиеся коронавирусом москвичи рассказали о необычных симптомах COVID-19
По данным столичных властей, сегодня почти 90% заболевших коронавирусом в Москве заразились «индийским» штаммом «Дельта». Новая мутация из Индии обладает нетипичными симптомами, распространяется быстрее и действует агрессивнее, чем ее предшественник из Китая. Заразившиеся жители столицы рассказали Москве 24, как у них протекало заболевание.
Фото: портал мэра и правительства Москвы/Денис Гришкин
COVID-19 по кишечному типу
Жительница столицы Яна Артющева рассказала Москве 24, что в начале июня COVID-19 сначала заболела ее мама. У женщины оказалось повреждено одно легкое на 75%, второе – на 25–50%, ее положили во временный госпиталь имени Иноземцева. После того как состояние улучшилось, ее перевели на домашнее лечение и назначили применять кислородный концентратор – прибор, насыщающий кровь кислородом.
Сама Яна заболела уже на следующий день после появления первых симптомов у мамы. По ее мнению, новый штамм коронавируса очень заразный.
«Я с мамой контактировала в маске, не обнималась, не целовалась. И уже через 18 часов поняла, что заразилась. Симптомы стандартные, как при простуде: сильный насморк и кашель – один день сухой, а с утра сильный влажный, температура была в пределах 38,5. С таблетками она падала часа на четыре до 37,4», – пояснила Яна.
Кроме симптомов ОРВИ, у девушки была потеря аппетита. За 10 дней она похудела на четыре килограмма. «Я не толстая, и для меня потерять даже два килограмма – это целый процесс. Но сейчас аппетит стал возвращаться. 17 дней уже болею. Обоняние пропало примерно на четвертый день, сейчас потихоньку возвращается: у какой-то еды чувствую вкус и запах», – добавила Яна.
По словам жительницы столицы, у многих знакомых болезнь начиналась с кишечных расстройств. Ее мама рассказывала, что в госпитале многих рвало и болел живот.
«В аптеке провизор сказала моему супругу, что столько препаратов против диареи она никогда еще не продавала. Ее умозаключение было в том, что сейчас COVID-19 идет по кишечному типу. У наших друзей в Питере тоже все началось с туалета. Среди наших знакомых много людей заболели в это же время, что и мы с мамой, – в начале июня», – подчеркнула она.
Голикова назвала регионы, где выявили «британский» и «индийский» штаммы
Яна также добавила, что до сих пор страдает от кашля и насморка. Температуры, по ее словам, уже нет, но остались утомляемость, рассеянность и достаточно частая головная боль, которой раньше не было.
Елена Рыбакова из Зеленограда переболела COVID-19 еще в марте. Во время болезни у нее присутствовал сухой изматывающий кашель и хрипы в груди, но температуры не было. Через неделю у москвички обнаружили поражение легких на 35%. Вместе с тем у нее только сейчас проявились признаки постковидного синдрома.
«Как следствие – больной кишечник и через три месяца после болезни начали лезть волосы. После каждого мытья волос – просто до слез», – пояснила она.
Александр Осянин из Люберец заразился коронавирусом в мае этого года. Из симптомов была тошнота, его часто мутило и держалась повышенная температура.
На данный момент Александра уже выписали из больницы, но образовалась новая проблема: пульс в спокойном состоянии намного выше нормы.
«Лежа – 80–90 ударов в минуту, стоя – 100, при нагрузке – 120. Врачи сказали, что пройдет со временем, когда легкие придут в норму или спадет полностью интоксикация», – заключил собеседник Москвы 24.
Эволюция коронавируса
Фото: Москва 24/Антон Великжанин
В конце декабря 2019 года появились сообщения о том, что в Китае люди болеют пневмонией неизвестного происхождения, а уже в марте 2020 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила пандемию нового коронавируса. Типичные симптомы заболевания: температура, затрудненное дыхание, чихание, кашель, заложенность носа, а также боли в мышцах и груди, головная боль, слабость. Возможны тошнота, рвота и диарея.
По мере того как вирус распространялся по планете, он мутировал и изменял свои свойства. Новые штаммы обнаружили в Южно-Африканской Республике (ЮАР), Бразилии, Германии, Японии, США и Британии. Причем «британский» вариант, которому присвоили название «Альфа», до последнего времени считался одним из самых заразных на планете и вытеснял все остальные штаммы.
Однако в начале октября 2020 года в индийском городе Нагпур обнаружили новую мутацию. Штамму дали название «Дельта». Известно, что у заразившихся им наблюдаются необычные симптомы, не свойственные при других вариантах коронавируса. Во время болезни чаще проявляются проблемы со стороны желудочно-кишечного тракта. Это могут быть боли в животе, потеря аппетита, рвота и тошнота. Кроме того, у некоторых пациентов отмечают боль в суставах и даже потерю слуха.
По данным индийских врачей, по сравнению с началом пандемии у людей стали чаще встречаться диарея и микротромбозы нижних конечностей. Такой микротромбоз может привести в том числе к развитию гангрены и ампутации пальцев.
Во Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) сообщили, что штамм из Индии уже распространился более чем в 50 странах мира, включая Великобританию, Италию, Нидерланды, Австрию, Норвегию, Мексику, Россию и другие государства.
Вместе с тем в Индии уже появился новый штамм – «Дельта плюс». Главной особенностью этой мутации специалисты считают чрезвычайно высокую заразность. В частности, предполагается, что для заражения достаточно пройти мимо инфицированного человека без маски.
Как защититься от новых штаммов?
Фото: Москва 24/Юлия Иванко
Многие эксперты уверены, что единственной защитой от любого штамма коронавируса на данный момент является вакцинация.
Директор НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Гамалеи Александр Гинцбург заявил, что лабораторные исследования указывают на высокую эффективность вакцины против всех мутаций вируса, в том числе «индийской».
Глава Минздрава РФ Михаил Мурашко также отметил важность ревакцинации от коронавируса для тех, кто уже давно переболел или делал прививку более полугода назад.
В свою очередь, главный врач больницы в Коммунарке Денис Проценко пояснил, что заражение привитых граждан может происходить, но обычно заболевают те, кто успел привиться только первым компонентом. Он подчеркнул, что среди пациентов, которые находятся в реанимационном отделении больницы, нет ни одного вакцинированного.
«Привился от коронавируса и заболел»: история моего спасения
Боишься не столько COVID-19, сколько его лечения
История моя очень простая. Не хотел, но заболел коронавирусом, дошел до ручки, попал в больницу, где меня и вылечили. И выводы из этой истории следуют самые банальные. Правда, чтобы их вдолбить, как показывает мой новый опыт, требуются усилия на сотню мегатонн. Поэтому и пишу. Вдруг кто-нибудь услышит.
Фото: Геннадий Черкасов
В первых числах июля я вышел из пункта вакцинации с приятной уверенностью человека, который контролирует свою жизнь. Ну, еще и с магнитиком: «Я COVIDа не боюсь». Не то чтобы я особо боялся его и раньше. Тут, видимо, как на войне. За полтора года привыкаешь, что пули свистят вокруг, а про собственную уязвимость забываешь и подумать. И вакцинировался я — как положено, двумя дозами — наверное, потому, что с детства приучен к вере в научный прогресс. Ну и чтобы не испытывать дискомфорта без пресловутого QR-кода, или что там придумают еще.
И главное чувство после вакцинации было то, что я не лишенец, а полноправный гражданин. С учетом того, что все время пандемии я честно самоизолировался, не посещал массовые мероприятия, ходил в маске и даже пару раз в метро надевал перчатки, можно было быть уверенным в незамутненном будущем.
Длилось оно три недели. Потом денек поболела голова. Попрыгало давление. И, наконец, температура без прелюдий подскочила под 40 градусов, где и расположилась всерьез и надолго.
Наверное, то, что я испытал, и называется кризисом веры. В голове по кругу ходила одна и та же, как мне тогда казалось, остроумная шутка: «Ну вот, прошел инкубационный период, вирус и размножился. Все по науке». Я вяло дискутировал сам с собой, что вакцина содержит лишь относительно безвредный кусочек вируса, и тут же отметал возражения мысленным, но громогласным восклицанием «да по фигу!», характерным для всяческих экзистенциальных кризисов.
Но место прежней веры быстро заняла другая, глупенькая и маленькая, — что все происходящее — это лишь простуда, или даже COVID-19, но не сильный. Главное, что его можно перележать. Главное, чтобы не больница.
Врачей я все же вызывал. Но цеплялся за любую оброненную ими соломинку.
Первый, из неотложки, пояснил, что задерживаться не будет, вызовов много, послушал через стетоскоп, как я дышу, сказал что-то типа «да вроде терпимо» и сделал укол жаропонижающего. Дышать стало легче, жить стало веселее. Доктор к тому же отпустил пару шуточек по воду полусобранного пакетика с вещами — мол, не спешите на казенную койку. Это тоже приободрило.
Второй врач из поликлиники тоже был скор: взял тест на ПЦР, отгрузил от щедрот властей две пачки противовирусного средства. Тест оказался отрицательным.
Ну просто вообще замечательно!
Коллеги, с которыми я поделился благой вестью по Скайпу, моего энтузиазма не разделили. Сказали, что ПЦР-тесты — это лирика, а компьютерную томографию надо делать обязательно.
И вот сейчас думаю. Я же тысячу раз все это читал: при малейших сомнениях добивайтесь КТ и госпитализации. Даже проходил на практике, когда родную матушку пару недель мурыжили на дому, леча «от воспаления легких», и только после самоназначенной поездки на томографию она отправилась в больницу, где благополучно и вылечилась. Что же я-то уперся?
Понятно, что в подобных страхах перед госпитализацией я не одинок. Вот, например, данные одного из исследований — от компании «Доктор рядом» и социальной платформы «Врачи РФ». Как считают врачи, 68% людей оттягивают визит к врачу в надежде «что все само пройдет» (знакомое чувство, не правда ли?). Ну а разные страхи обуревают и этих фаталистов, и многих других. Фобиям подвержен 81% пациентов.
Среди прочих страхов врачи выделяют:
в поликлинике или больнице до пациента никому не будет дела (47%);
найдут заболевание пострашнее (44%);
будет поставлен неправильный диагноз (33%);
во время процедур будет больно (30%);
лечение встанет в копеечку (29%);
лечение будет малоэффективным (24%);
медработники станут хамить (23%).
Я добавил бы к этому списку свой — так сказать, бытовой. Последний раз мне довелось побывать в больнице лет 30 назад, и воображение до сих пор по-нехорошему будоражили оббитый кафель стылой общей ванны, золотого цвета (но отнюдь не драгоценные) унитазы, скученность, эмалированные утки, чувство беспомощности по ночам, когда в горле пересохло, а воды попросить не у кого.
Многочисленные, разбросанные по Интернету памятки «что брать с собой в больницу при коронавирусе» подливали масла в огонь. «Захватите с собой пустые пластиковые бутылки, запас воды всегда пригодится. » «Не забудьте кипятильник» (кипятильник! они вообще продаются еще и где? может быть, в аптеках?) Постоянно подчеркивалось, что нужно брать с собой запас теплой одежды и полотенец, а еще туалетную бумагу, что предвещало тот еще диснейленд в уборных.
. Вызывать врачей третий раз за сутки я постеснялся. Отправился на КТ в частную клинику. Выдали диагноз — 30% поражения легких. Врач сказал, что лучше, конечно, немедленно звать «скорую» и ехать в больницу, но, если не хотите, то вот вам куча таблеток.
Время уже перестало делиться на день и ночь, четверги и субботы. Все это было порублено, смешано и уложено двумя чередующимися слоями. Первый — это состояние с температурой под сорок, когда вся внешняя активность сводилась к поглощению жаропонижающих — круглых таблеток, длинных, дешевых, дорогих, разноцветных, и медленно кружили мысли о том, как мир ужасен, как я несчастен и надо все-таки ехать сдаваться. Но потом начинал веять невесть откуда взявшийся ветерок, пот сходил петергофскими каскадами, столбик термометра устраивался на сладостных 38, появлялся аппетит и уверенность в том, что со всеми болячками я скоро справлюсь сам.
Смену состояний я изучил до мелочей. Знал уже, что должно пройти ровно полтора часа после приема ударной дозы таблеток, прежде чем отпустит. Я встроился в этот ритм и намеревался шагать в нем и дальше. Лишь бы дома — как говорится, хоть чучелом, хоть тушкой.
Все бы, возможно, тушкой и закончилось. Спасибо огромное жене — вызвала «скорую» без моего ведома.
На этот раз врачи никуда не спешили. Они вели себя доброжелательно, но настойчиво и дали понять, что готовы ждать, пока я распоряжусь движимым имуществом. Не в смысле завещания, а вещи соберу. Ну тут уж я не возражал. Ума хватило. Точнее, базовых инстинктов самосохранения.
Очередной томограф показал, что за прошедшие пару дней инфекция совершила блицкриг, оккупировав до 80% легких и оставив после себя только «матовое стекло».
Так я и въехал в филиал 24-й больницы, более известный как ковидарий, на ВДНХ.
После приемного покоя меня подвели к койке. Вокруг лежало много мужчин со взглядами разной степени тусклости. Но в целом все казалось аккуратным и чистым. Это было первое впечатление от «красной зоны».
Второе — две бутылки воды на прикроватной тумбочке. Судя по тумбочкам соседей, это не было разовым комплиментом, как в заурядной гостинице. Напротив, как я вскоре убедился, вокруг царил скорее all inclusive. Вода эта бутилированная, по первому запросу, хоть улейся. Плюс общий кулер, где ее можно было налить и горячую (привет, кипятильники!). Персональный кислородный аппарат, смонтированный в изголовье. Забывчивым, по-моему, выдавалась зубная паста и щетка, наборы салфеток. Ну и еще много чего по мелочи.
Люди, затянутые в защитный полиэтилен, приходили и уходили, делали разные замеры. Очередной, судя по голосу, очень молодой человек, заявил, что сейчас будет ставить катетер для капельниц в вену. «Будет больновато», — предупредил он. И не обманул. Вдобавок катетер ставиться отказался.
«Кровь густовата, не цепляется», — заметил медработник. В его тоне чувствовался опыт. Опыт никак не смущаться по поводу внештатных ситуаций. Он попробовал поставить катетер снова. И снова. Потом позвал коллег. Больновато было по-прежнему, но не настолько, чтобы стонать или, скажем, составлять в уме письма в ЕСПЧ по поводу карательной медицины.
Наконец получилось. Бонусом к катетеру я обзавелся кучей синяков по рукам. После первой, сбивающей температуру капельницы захотелось бытовых подробностей. Тихим и хрипящим голосом я стал интересоваться у соседей, когда отбой, сколько положено передачек, большая ли очередь в туалеты и к раковине, есть ли перебои с туалетной бумагой?
Меня заверили, что всего вдосталь. Куча кабинок, туалетных и душевых расположена по периметру, и всегда легко можно найти пустую и чистую. Бумаги хватает. Рядом с душевыми есть даже фены. Все тем же сиплым баритончиком я поделился лайфхаком — феном можно сушить стираную одежду. Мне показалось, что после всего этого у соседей создалось впечатление, будто мне довелось побывать и в других местах совместного скученного проживания мужчин. Я не стал их разубеждать.
Ну а если кроме шуток, с общением никто не навязывался. Более того, хоть во временном госпитале койки и стоят плотно, обустроено все так, что скученности не чувствуешь, по крайней мере лежа на своей снабженной всем необходимым кровати.
Возможно, чувству одиночества в толпе способствует и особая магия места. Ты находишься не в какой-то там комнате с белым потолком. Над тобой очень много свободного пространства. Самый новый на ВДНХ павильон №75, где госпиталь расположился, построен по технологии без колонн. Справочники сообщают, что его высота «от пола до ферм перекрытия» составляет 12 метров. Но кажется, что своды эти гораздо выше, а эти самые многочисленные фермы наверху смотрятся как нервюры готического собора. Ощущения от созерцания те же — духоподъемные.
Вдобавок я лежал напротив полностью стеклянной стены павильона, и передо мной было очень много неба — то голубого, то ночного, то в клубящихся тучах. Вид немного загораживала расположенная напротив арка, но непростая — исторический вход на ВСХВ 1939 года. Когда наблюдаешь за всем этим под музыку, например, «Пинк Флойд», то испытываешь особую радость за предоставленный уникальный опыт.
Не дай бог вам его приобрести, конечно.
Тем более что, как я подозреваю, подобная эйфория связана с тем, что в «матовое стекло» переплавились не только легкие, но и кора головного мозга.
Настоящая психоделия, без соплей единорога, наступала по ночам.
Павильон оборудован мощной вентиляцией, которая очень деликатно шумит днем, но исправно разгоняет воздух; свежесть и прохлада оптимальные. Зато в темноте гудение становится несколько зловещим, а прохлада сменяется зябкой сыростью. А главное, своды павильона дают понять, что такое акустика. Русские классики любили описывать, как деревенской ночью на всю ивановскую отжигают собачьи своры — тявкают щенки, заливисто брешут зрелые особи, изредка гулко огрызаются старые псы. Так вот такие звуки раздавались постоянно.
И это если только кто-то один закашлялся.
А когда надсаживалось несколько человек — это была настоящая артиллерийская канонада, брачная перекличка гигантских лягушек, звуки джунглей. Спать как-то особо не хотелось. Но в шесть утра вспыхивал свет и начинали сновать люди, затянутые в белые защитные костюмы.
Поначалу особо не отличаешь одного от другого. Кажется лишь, что их очень много, и движутся они непрерывно и быстро: измеряют давление и сатурацию, разносят таблетки, ставят капельницы, капельницы, капельницы, моют полы, увозят больных на процедуры и снова привозят — и так по кругу, а по ночам дремлют, привалившись друг к другу, на малюсеньких диванчиках за пределами палаты.
Понятно только, что за спецодеждой медсестер и медбратьев скрываются по преимуществу ну очень молодые люди. Те, кто периодически проходит с обходами и представляется врачами, тоже немногим старше.
(Один из врачей, по моим ощущениям, намеренно понижал голос до баса, будто Маленький Мук, проникший во дворец правителя под видом знахаря: «Здравствуйте. Как вы себя сегодня чувствуете?»)
Дело, впрочем, они свое знают. Понятно, что какая-то суперквалификация от полевых бойцов «красной зоны» не требуется. Лечение назначается по стандартным протоколам, большинство индивидуальных вариаций тоже за полтора года отработано. Все назначения больным занесены в базу данных.
Но и внештатных ситуаций хватает с лихвой. Чуть ли не каждый день на дежурный пост подходил пациент со словами: «У вас там человек упал». Это означало, что кто-то из относительно тяжелых больных пошел в туалет, но не рассчитал силы. Тут же к нему срывалось четыре-пять медиков, сверкая полиэтиленовой формой, словно косяк серебристых рыбок. Пациент ехал обратно уже в кресле-каталке, с кислородным баллоном в обнимку.
Конечно, среди одинаковых по внешнему виду медиков существует своя и не то чтобы простая градация. «Поменяйте постель», — прошу я как-то женщину в белом. «Это вообще-то младшего медперсонала дело», — не без легкого возмущения ответила она.
Так-то «звание» и имя написано у каждого на груди черным маркером. Но разобрать можно что-то короткое, например «врач». Все, что больше четырех букв, превращается в арабскую вязь.
(Представитель младшего медперсонала появился незамедлительно и постель поменял.)
Но эти нотки обиды были единственными, услышанными мной за 9 дней. А так — только доброжелательный тон, позитив и спокойствие, как бы ни ныл пациент. И я испытываю только благодарность к медперсоналу и врачам. Спасибо.
И те пациентские страхи, о которых говорилось выше — о хамстве медработников или равнодушии к пациенту, — скукоживались и отпадали. Все в порядке оказалось и с комфортом. И даже с едой.
Больничную еду прошлых десятилетий помнят многие. Ну, все эти комки манки, политые желтой жидкостью, куски склизкой рыбы, монолиты макарон и как праздник — раз в неделю — картошка! Я вообще думаю, что больничная кухня была одним из самых эффективных ноу-хау советской медицины. Пациенты старались поскорее выздороветь, чтобы никогда не пробовать ее снова. Хорошо, что именно эту традицию стали постепенно забывать.
Никаких больше столовых с запахом многократно топленого масла. Горячую еду разносят на индивидуальных подносах в индивидуальной упаковке. Каши, рагу, мясо, овощи — порции большие. Все вареное, все без соли, но очень даже съедобное.
Тут вот, правда, без лукавства не обошлось. И на плакатах, развешанных по госпиталю, и в Интернете сообщается, что пациенты получают пятиразовое питание. На самом деле оно оказалось трехсполовинное, потому что завтрак и второй завтрак, видимо, слились воедино в процессе эволюции, а так называемый полдник обычно представлял собой пряник (одна штука), при этом упакованный в целлофан и снабженный бумажкой с информацией о продукте.
И лучше бы ее не вкладывали, так как пряник, согласно ей, состоял из муки, сахара, пальмового масла и такого количества добавок на букву «Е», что не понятно, как они помещались в невеликое с виду изделие. К здоровому питанию пряник этот имел такое же отношение, как пингвин к штурмовой авиации. Я не видел, чтобы кто-то их пробовал.
Но все это частности. Главное, что лечение шло успешно. Я все бодрее обходил госпиталь по периметру: мимо стеклянных дверей, сквозь которые можно увидеть угол и шпиль Главного павильона ВДНХ, мимо телевизоров в зонах отдыха, мимо палат, мужских и женских, мимо палат пустых, «под паром» (их, слава богу, хватало), мимо штабелей ящиков с медоборудованием — госпиталь одновременно был и небольшим складом.
Показатели улучшались. Стабильность демонстрировали лишь тесты ПЦР. Было их всего шесть, и все они оказались отрицательными. «Вот ведь как бывает-то» — такой развернутый аналитический комментарий дал мне по этому поводу врач.
Так что в диагнозе у меня значится: «Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19, вирус не идентифицирован (COVID-19 диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования неубедительны или недоступны)». Эти вот формулировки и заставляют меня нет-нет, да и засомневаться: а был COVID-то?
Впрочем, не важно. Главное, что поступил я полулежачим, с несомненной пневмонией, а вышел здоровым. За что низкий поклон врачам и всему медперсоналу.
А главный вывод, который может быть актуален и для вас, таков: бойтесь заболеть. Но, коли уж заболели, не бойтесь ничего и не стесняйтесь. Жалуйтесь, зовите врачей, смело ложитесь в больницу.
Кто-то скажет, что речь выше шла о Москве, а в столице все по высшему разряду. Возможно. Но, по свидетельствам отболевших друзей и родственников, провинциальные больницы не сильно отстают в плане комфорта. А в плане лечения и того меньше — стандарты-то везде одинаковые.
Ну, а об отвратительных эпизодах нашей медицины, которых хватает, почитайте другие статьи, в том числе и в «МК».
И помните еще: даже если вы вакцинировались — вас все равно вылечат.
