Нартов, Андрей Константинович
Нартов, Андрей Константинович, токарь Петра Великого, советник академической канцелярии, род. в 1694 г., ум. в 1756 г. Впервые имя его встречается в 1709 году, когда он работал токарем на Сухаревой башне в Москве и обратил на себя внимание Государя, который в 1712 году взял его в Петербург ко двору. Здесь Нартов был отдан для обучения токарному искусству к мастеру Юрию Курносову и сверх того учился механике у иностранца Зингера. По окончании обучения H. у этих мастеров Петр Великий, заметивший недюжинные способности Нартова, послал его для довершения технического образования за границу, откуда Андрей Константинович должен был доносить о своих успехах в Кабинет. Первое сохранившееся донесение Нартова относится к марту 1719 г.; оно было отправлено им из Лондона, куда, по-видимому, он отправился прямо из России. Из этого донесения видно, что Нартов, как и большинство русских молодых людей того времени, учившихся за границей, сильно нуждался, получая деньги из России крайне неаккуратно. Несмотря на это, Нартов, по-видимому, занимался очень серьезно и делал большие успехи. «Понеже, писал он в своем донесении, я по Вашего Царского Величества указу отправлен в Европейские Государства для просмотрения токарных и других механических дел, того ради исполнения Вашего Царского Величества указа, коль скоро прибыл в Англию, не преминул смотреть всего лучшего, что касается ко оным делам. При сем Вашему Царскому Величеству доношу, что я здесь таких токарных мастеров, которые превзошли российских мастеров, не нашел и чертежи машинам, которые Ваше Царское Величество приказал здесь сделать, я мастерам казал, и оные сделать по ним не могут; мастера черепаховых коробов я здесь нашел и каким подобием оные коробки делать научился. Также и инструмент к тому подлежащий сделал и тот инструмент и пробу работе моей я не премину в кабинет Вашего Царского Величества прислать на кораблях. Я многие вещи здесь нашел, которые в России ныне не находятся и о том я писал князю Б. H. Куракину, чтобы он Вашему Царскому Величеству о том донес и послал к нему некоторым машинам чертежи. Я ныне Вашему Царскому Величеству объявляю, что я здесь присмотрел: 1) махину, которая нарезывает легким способом железные шурупы для монетных дел, 2) махину, которая тянет свинец и надлежит по адмиралтейству, 3) мауношники обранные, которые напечатают формы для делания без большого труда вместо того, что в России время продолжается недрелкою, 4) махину, что нарезывает легким способом зубцы у колес, 5) махину, которая сверлит легким способом помповные медные трубы, 6) махину, которая тянет золото и серебро в пласты, 7) нашел секрет к растоплению стали, что к токарному делу принадлежит для литья патронов, понеже оные патроны суть велики, чисты и крепки. » Осмотрев и изучив в Лондоне все, что, по его мнению, заслуживало внимания, Нартов переехал в Париж. В Париже Нартов сразу попал к знаменитейшим французским ученым того времени: он слушал лекции по астрономии де Лафаю, занимался математикой под руководством Вариньона и изучал медальерное искусство у знаменитого французского медальера того времени Пипсона. Об успехах Нартова в Париже свидетельствует следующее письмо президента парижской академии аббата Биньона Петру Великому: «постоянная его прилежность в учении математическом, великие успехи, которые он учинил в механике, наипаче же в оной части, которая касается токарного станка и иные его добрые качества дали нам знать, что во всех вещах Ваше Величество не ошибается в избрании подданных, которых Вы изволите употреблять в свою службу. Мы видели недавно три медали его работы, которые он оставил Академии, яко памятный знак, как его искусства, так и благодарности его. Одна из тех медалей есть Лудвика XIV, другая королевская, а третья его королевского высочества моего милостивого государя дука д’Орлеана. » Из Парижа Нартов отправился в Россию, пробыл некоторое время в Берлине при дворе прусского короля и в конце 1720 года вернулся в Петербург.
По возвращении Нартова из-за границы Петр Великий поручил ему заведовать своей токарней, которую Нартов расширил и пополнил новыми машинами, вывезенными и выписанными им из-за границы. Отношения его к Петру Великому были очень близкими: токарня была рядом с царскими покоями и часто служила Петру Великому кабинетом. Здесь царь принимал в присутствии Нартова своих приближенных, часто Нартов докладывал царю о приезжавших с делами и донесениями, нередко и Петр Великий вступал в разговоры с Нартовым по самым разнообразным вопросам. Вместе с токарным делом на Нартове лежала обязанность обучать токарному искусству русских учеников. Из этих учеников особенно выделялись Александр Жураковский и Семен Матвеев. По смерти Петра Великого Нартову было поручено сделать «столб» с изображением «баталий» покойного императора, но он не довел этого труда до конца. Нартов был один из очень немногих русских людей, имевших солидные знания по механике и поэтому постоянно получал всевозможные поручения, где требовались его знания. Так, в 1726 году, как видно из доношения его в Академию наук в 1754 году, он именным указом «послан был в Москву с генералом Волковым на монетные дворы для переделу монеты двух миллионов и к произведению много к наилутчему механическим искусством в действо произведены к монетному делу многие машины». В 1729 году, как видно из того же доношения, Нартов «отправлен был по должности механического искусства на Сестрорецкие заводы для переделу в монету двадцати тысящей пудов красной меди». В 1733 году Нартов был отправлен в Москву для наблюдения за выделкой монеты и пробыл там до 1735 года. Когда токарня со всеми относящимися к ней машинами и штатом была передана в академию наук. Нартов был вызван из Москвы и сделан вторым советником академической канцелярии с передачей ему вместе с тем и управления вновь учрежденной при академии механической экспедиции.
Пребывание Нартова в Академии ознаменовалось рядом ссор его с известным советником Шумахером, составившим в академии сильную немецкую партию, покрывавшую его злоупотребления и своеволие. Нартов решился в союзе с академиком Делилем выступить против Шумахера и, собрав жалобы русских служащих и студентов академии в августе 1742 года, когда императрица и двор были в Москве, выпросил себе отпуск и в Москве представил Елизавете Петровне собранные им жалобы. Императрица назначила следственную комиссию над Шумахером и его сообщниками, вследствие чего Шумахер был арестован. Все академические дела были поручены Нартову, который ревностно стал заботиться о том, чтобы вывести академию из того печального состояния, в какое она попала благодаря хозяйничанью Шумахера и других немцев: он подавал целый ряд доношений в Сенат и Кабинет, в которых жаловался на то, что деньги, отпускаемые на академию выдаются неисправно и добился отпуска всех следуемых академии средств; кроме того, Нартов проектировал отделение от академии наук в виде особого учреждения Академии художеств, содержание которой ложилось тяжелым бременем на обладавшую крайне небольшими средствами Академию наук; потребовал уплаты денег за забранные книги и за печатание указов в академической типографии; просил, чтобы были выданы пожалованные в разное время академии императрицей Анной Иоанновной 110000 рублей; проектировал прекратить выдачу пенсий почетным членам академии, живущим за границей. Для улучшения учебной части Нартов уволил всех преподавателей-немцев, не владевших русским языком и назначил на их место русских людей, в том числе знаменитого впоследствии M. B. Ломоносова. Однако вскоре положение изменилось. Расследование дела о злоупотреблениях Шумахера было поручено особой комиссии, в которую вошли адмирал Головин, Петербургский комендант генерал Игнатьев и президент-коммерц-коллегии князь Юсупов, люди не разбиравшиеся в делах академии и не имевшие о них никакого представления. Происки Шумахера у влиятельных покровителей при дворе сделали также свое дело и комиссия сразу повела дело так, что Нартов впоследствии справедливо жаловался императрице на явно пристрастные и неправильные действия комиссии. В конце 1743 года дело было решено в пользу Шумахера, который был оставлен на своем старом месте. Остался, впрочем на своем месте и Нартов. С этого времени, впрочем, он уже мало интересуется академическими делами. Снова понадобились его технические знания, и в 1746 году мы встречаем известия об «изобретенных им касающихся до артиллерийского военного снаряда разных инвенциях, чего в России еще не бывало». Подробных сведений об изобретениях Нартова в артиллерийском деле в печати не имеется, но очевидно эти изобретения ценились, так как Нартов произведен был за это в коллежские советники с увеличением содержания и пожалованием крестьян. В 1747 году Нартов был «при Кронштадтском канале у рассмотрения лесов и камней, и между оным усмотрено им: к пусканию в большой канал воды надлежит к слюзным воротам сделать пятники и подпятники по учиненным от него прожектам и были представлены к лутчему рассмотрению в правительствующий сенат, которые рассмотрев, повелено было, по присланному к нему из правительствующего сената указу, велено где надлежит, за присмотром его и по показанным от него моделям делать, которые и сделаны и утверждены к тем слюзным воротам». Кроме академии наук, Нартов присутствовал также «при главной артиллерии и фортофикации, при адмиралтейской коллегии и в прочих местах», где его познания по механике и технике очень ценились.
Умер А. К. Нартов уже в чине статского советника в 1756 году. У него было два сына Стефан, служивший в военной службе, и Андрей, будущий президент российской академии (см.).
Нартов известен, между прочим, как автор «Достопамятных повествований и речей Петра Великого», которые до последнего времени приписывались всецело Петру Великому. Отрывки из этих «повествований» впервые появились в «Сыне Отечества» 1819 года (чч. 54–58), затем большая часть их была напечатана в «Москвитянине» в 1842 году (№№ 4, 6, 7, 8 и 11). Полностью «Достопамятные повествования» были напечатаны Л. Н. Майковым в «Сборнике Отделения рус. яз. и слов. Императорской Академии Наук», т. 52 (см. также «Записки И. А. Н.», т. 67 и отдельно, СПб., 1891). «Повествования» содержат множество очень ценного бытового и исторического материала и давно привлекали внимание историков, но только Л. Н. Майкову удалось установить, что из «Повествований» А. К. Нартову принадлежит лишь незначительная часть. Большинство рассказов этого памятника написано уже значительно позже, во второй половине XVIII веке, вероятно, сыном Андрея Константиновича, Андреем Андреевичем Нартовым, дополнившим рассказы, записанные отцом, на основании как данных иностранного, позднейшего происхождения, так и русского изустного предания.
Л. Н. Майков, «Рассказы Нартова о Петре Великом» (в Сборнике Отд. р. яз. и слов. Имп. Академии Наук, т. 52, и отд. СПб., 1891); Соловьев, «История России», кн. III, IV изд. т-ва «Общ. Польза»); П. Пекарский, «История Имп. Академии Наук», т. I и II; его же, «Наука и литература при Петре Великом»; M. И. Сухомлинов, «Материалы для истории Имп. Академии Наук»; П. С. Билярский, «Материалы для биографии Ломоносова»; Устрялов, «История Петра Великого»; Голиков, «Деяния Петра Великого»; Е. Ф. Шмурло, «Петр Великий в русской литературе», СПб., 1889.
Нартов Андрей Константинович
Андрей Нартов родился в Москве 28 марта 1693 года. К сожалению, сведений о происхождении талантливого механика не сохранилось. Первые упоминания о нем появляются в 1709 году. В 1701 году в Москве, в Сухаревой башне, по распоряжению Петра I открылась Навигационная школа. В этой же башне на Земляном валу находилась токарная мастерская, в которой в течение трех лет Андрей Нартов обучался токарному делу. В мастерские часто заглядывал Петр I, который приметил смышленого паренька, и в 1712 году по личному указу царя его перевели в Санкт-Петербург и назначили «личным токарем».
В 1717 году Нартов, по сути, создал новый универсальный токарно-копировальный станок с автоматическим суппортом. Станок освободил руки токарю. Этот и некоторые другие станки Нартова до сих пор хранятся в коллекции Эрмитажа.
В 1718 году Нартова отправили за границу для «присмотрения токарных и других механических дел». Маршрут его пролегал через Пруссию, Англию, Францию, где главным его интересом были новые достижения техники.
В 1721 году его станок для нарезки зубчатых часовых колес и станок для вытачивания «плоских персонных фигур» надолго обеспечили России мировое лидерство в обработке материалов.
Со смертью Петра I положение Нартова ухудшилось. А. Д. Меншиков не дал ему продолжать работы, и Нартов был вынужден отправиться в Москву. Ему было предписано налаживать работу монетных дворов.
Через год он доложил, что работы монетных дворов налажены. В это время он создал целый ряд оригинальных механизмов для прессов и работал над книгой о приспособлениях для работы монетных дворов. Нартов предложил оригинальные весы своей конструкции и попытался добиться внедрения единых государственных эталонов веса.
Ученые по праву считают Нартова основоположником отечественной метрологии. Его авторству принадлежат первые русские образцы меры длины и веса.
С возвращением в Петербург в биографии Андрея Нартова начинается новая страница. В этот период он создает станок для сверления каналов орудийных стволов и обточки цапф, который способствовал поистине коренным преобразованиям в изготовлении орудий, технологии их изготовления заметно продвинулись вперед. В это время и Сенат обратил внимание на талантливого изобретателя. Ему был присвоен чин коллежского советника и вдвое увеличено жалованье. В 1742 году Нартов стал советником Российской академии наук. Ему довелось работать с такими выдающимися учеными, как Л. Эйлер и М. Ломоносов.
В Петропавловской крепости Нартов построил секретные палаты. Чужие туда не допускались, так как там были организованы мастерские для изготовления пушек, гаубиц, мортир. Здесь же готовили и мастеров артиллерийского дела.
Андрей Нартов стал первым артиллерийским инженером. Ему принадлежит изобретение первой скорострельной батареи. Она и сейчас стоит в здании Санкт-Петербургского военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи.
Заслугой Нартова явилось и предложение по восстановлению артиллерийских орудий и снарядов, которые пришли в негодность. Особенно ценным оказался изобретенный Нартовым оптический прицел.
Эффективность военно-технических новшеств, введенных Нартовым, невозможно было не замечать, и 2 мая 1746 года был издан указ о награждении Андрея Константиновича пятью тысячами рублей за артиллерийские изобретения. Также он стал владельцем нескольких деревень в Новгородском уезде. В 1754 году был произведен в генеральский чин статского советника.
Нартов долгое время трудился над книгой «Театрум махинарум, то есть ясное зрелище махин», в которой он обобщил свой опыт по созданию станков. Это уникальное инженерное сочинение не имело аналогов в мире. Книгу Нартов закончил незадолго до своей смерти. Скончался он в Петербурге 16 апреля 1756 года.
После смерти изобретателя остались большие долги, так как многие проекты финансировались из личных средств Нартова. В счет долгов деревеньки были конфискованы. Книга «Театрум махинарум» так и не была издана, а могила Андрея Константиновича затерялась, и только в 1950 году ее удалось найти. В том же году останки царского токаря перенесли на Лазаревское кладбище Александро-Невской лавры и захоронили рядом с могилой М. В. Ломоносова.
Нартов, Андрей Константинович
| Андрей Константинович Нартов | |
 Портрет А.К. Нартова. Неизвестный художник середины XVIII в. На основе прижизненного портрета работы И.Н. Никитина. Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург) | |
| Дата рождения: | |
|---|---|
