Известные цитаты Сергея Довлатова (100 цитат)
Сергей Довлатов – советский и американский писатель и журналист, считавшийся в Советском Союзе запрещенным. Но на сегодняшний день сразу четыре произведения автора входят в 100 книг, рекомендованных Министерством образования России для самостоятельного чтения. Довлатов считается самым читаемым советским автором второй половины XХ столетия, а его произведения разобрали на цитаты. В этой подборке предлагаем вам самые известные цитаты Сергея Довлатова.
Семья- это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе.
Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только — да или нет.
Большинство людей считает неразрешимыми те проблемы, решение которых мало их устраивает.
Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?
Наша память избирательна, как урна…
Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд.
Ужасней смерти — трусость, малодушие и неминуемое вслед за этим — рабство.
Я не буду менять линолеум, я передумал, ибо мир обречен.
Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия.
Либо это временно, либо справедливо…
Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь.
Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия.
Бездарность с лихвой уравновешивается послушанием.
Не надо быть как все, потому что мы и есть как все…
Ты утверждаешь — значит, не было любви. Любовь была. Любовь ушла вперед, а ты отстал.
Собственнический инстинкт выражается по-разному. Это может быть любовь к собственному добру. А может быть и ненависть к чужому.
О некоторых высказываниях я сожалею. Иные готов вытатуировать у себя на груди…
Когда человека бросают одного и при этом называют самым любимым, делается тошно.
Желание командовать в посторонней для себя области есть тирания.
Ужасней смерти — трусость, малодушие и неминуемое вслед за этим — рабство.
Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки. А потом внимательно глядел в тромбон и удивлялся, что ни хрена не видно.
Окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря — беспринципных.
Что с дураком поделаешь? Дурак вездесущ и активен. Через ОВИР прорвался. Через океан перелетел. И давит почище Андропова.
Чего другого, а вот одиночества хватает. Деньги, скажем, у меня быстро кончаются, одиночество — никогда…
Благородство — это готовность действовать наперекор собственным интересам.
Рожденный ползать летать… не хочет.
Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится…
Судят за черты характера. Осуждают за свойства натуры.
Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то…
Знаешь, что главное в жизни? Главное — то, что жизнь одна. Прошла минута, и конец. Другой не будет…
Есть люди настоящего, прошлого и будущего. В зависимости от фокуса жизни.
В Америке нас поразило многое. Супермаркеты, негры, копировальные машины, улыбающиеся почтовые работники…
Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь.
… Тигры, например, уважают львов, слонов и гиппопотамов. Мандавошки — никого.
Можно, рассуждая о гидатопироморфизме, быть при этом круглым дураком. И наоборот, разглогольствуя о жареных грибах, быть весьма умным человеком.
Я шел и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.
Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится…
Кто страдает, тот не грешит.
Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?
Я совершенно убежден, что можно покорить любую женщину, без конца фотографируя ее.
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду.
Лучший способ побороть врожденную неуверенность — это держаться как можно увереннее.
Мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.
Порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия.
Чем безнадежнее цель, тем глубже эмоции.
Я люблю быть один, но рядом с кем-то.
Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.
Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только — да или нет.
Беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.
Семья — это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе.
Любовь — это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов… А тут все гораздо сложнее. Тут уже не любовь, а судьба.
Юмор — украшение нации… Пока мы способны шутить, мы остаемся великим народом!
В любой ситуации необходима какая-то доля абсурда.
«Главное в книге и в женщине — не форма, а содержание.» Даже теперь, после бесчисленных жизненных разочарований, эта установка кажется мне скучноватой. И мне по-прежнему нравятся только красивые женщины.
„Что такое демократия? Может быть, диалог человека с государством?“
Целый год между нами происходило что-то вроде интеллектуальной близости. С оттенком вражды и разврата.
Я оглядел пустой чемодан. На дне — Карл Маркс. На крышке — Бродский. А между ними пропащая, бесценная, единственная жизнь.
Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?
Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то…
Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера!
Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?
Живется мне сейчас вполне сносно, я ни черта не делаю, читаю и толстею. Но иногда бывает так скверно на душе, что хочется самому себе набить морду.
После коммунистов я больше всего ненавижу антикоммунистов.
Человек человеку — все что угодно… В зависимости от стечения обстоятельств.
Не надо быть как все, потому что мы и есть как все…
Какое это счастье — говорить, что думаешь! Какая это мука — думать, что говоришь!
Нормально идти в гости, когда зовут. Ужасно идти в гости, когда не зовут. Однако самое лучшее — это когда зовут, а ты не идешь.
Одним из серьёзных ощущений, связанных с нашим временем, стало ощущение надвигающегося абсурда, когда безумие становится более или менее нормальным явлением.
Двое — это больше, чем Ты и Я. Двое — это Мы…
Я не буду менять линолеум. Я передумал, ибо мир обречен.
В любой работе есть место творчеству.
Скудность мысли порождает легионы единомышленников.
«Жизнь прекрасна и удивительна!» — как восклицал товарищ Маяковский накануне самоубийства.
Я не знаю, кто я такой. Пишу рассказы… Я – этнический писатель, живущий за 4000 километров от своей аудитории.
Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия.
Я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.
Наша память избирательна, как урна.
— Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится…
Неподкупность чаще волнует тех, кого не покупают.
Деньги — это свобода, пространство, капризы… Имея деньги, так легко переносить нищету…
Алкоголизм — излечим, пьянство — нет.
Деньги у меня, скажем, быстро кончаются, одиночество — никогда.
Я давно уже не разделяю людей на положительных и отрицательных. А литературных героев — тем более. Кроме того, я не уверен, что в жизни за преступлением неизбежно следует раскаяние, а за подвигом — блаженство. Мы есть то, чем себя ощущаем.
Любая подпись хочет, чтобы её считали автографом.
Я не интересуюсь, что пишут обо мне. Я обижаюсь, когда не пишут.
Либо это временно, либо справедливо.
Противоположность любви — не отвращение и даже не равнодушие, а ложь.
Талант — это как похоть. Трудно утаить. Еще труднее симулировать.
Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.
Талант — это как похоть. Трудно утаить. Ещё труднее симулировать.
На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать.
Конечно, я мог бы отказаться. Но почему-то согласился. Вечно я откликаюсь на самые дикие предложения.
Трудно выбрать между дураком и подлецом, особенно если подлец — ещё и дурак.
Когда храбрый молчит, трусливый помалкивает…
В подобной обстановке трудно быть лентяем, но мне это удавалось.
У Бога добавки не просят.
Любая подпись хочет, чтобы ее считали автографом.
Поделиться в социальных сетях
Очевидно, что музыканты чувствуют себя как рыба в воде в музыкальном мире и на сцене, за что их и любят.
Евангелие от Матфея — первая книга Нового Завета, одно из четырёх канонических евангелий. Большая часть.
Криминал — это очень плохое явление, которое к сожалению сложно искоренить полностью. Всегда были и есть.
Бисмарк родился в семейной династии, которая все поколения была на государственной службе, выполняя военные.
Аль Пачино — известная личность в киноиндустрии. Он прославился как отличный актер, пробовал свои силы в.
17 остроумных цитат Сергея Довлатова о женщинах и жизни
В рубрике » Мужская мудрость дня » Lady Obozrevatel знакомит читателей с мудрыми изречениями известных мужчин о жизни, любви, семье, браке, женщинах.
Сегодня предлагаем вам подборку цитат из книг известного российского писателя и покорителя женских сердец Сергея Довлатова.
Завистники считают, что женщин привлекают в богачах их деньги. Или то что можно на эти деньги приобрести. Раньше и я так думал, но затем убедился, что это ложь. Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущество, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатым и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие.
У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека.
Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.
Порядочный человек, это тот, кто делает гадости без удовольствия.
Семья — не ячейка государства. Семья — это государство и есть. Борьба за власть, экономические, творческие и культурные проблемы. Эксплуатация, мечты о свободе, революционные настроения. И тому подобное. Вот это и есть семья.
Легко не красть. Тем более — не убивать. Легко не вожделеть жены своего ближнего. Куда труднее — не судить. Может быть, это и есть самое трудное в христианстве. Именно потому, что греховность тут неощутима. Подумаешь — не суди! А между тем, «не суди» — это целая философия
Есть свойство, по которому можно раз и навсегда отличить благородного человека. Благородный человек воспринимает любое несчастье как расплату за собственные грехи. Он винит лишь себя, какое бы горе его ни постигло.
В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса…
Ну, хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно-серых костюмов.
Перелистаю семьсот номеров журнала «Огонек». И все? И сдохну, не поцарапав земной коры. Уж лучше жить минуту, но по-человечески.
Муж был совершенно необходим. Его следовало иметь хотя бы в качестве предмета ненависти.
Ты хочешь выйти замуж? Но что изменится? Что даст этот идиотский штамп? Это лошадиное тавро… Пока мне хорошо, я здесь. А надоест – уйду. И так будет всегда…
Я не буду менять линолеум. Я передумал, ибо мир обречен.
Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера.
Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится…
И все-таки, с дружбой было покончено. Нельзя говорить: «Привет, моя дорогая!» женщине, которой шептал Бог знает что. Не звучит…
Афоризмы довлатова про жизнь
На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой:
« Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку. Бог, отвечаю, подаст.
Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут…
С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости…»
…Завистники считают, что женщин привлекают в богачах их деньги. Или то, что можно на эти деньги приобрести. Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущество, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатым и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие.» С. Довлатов
Семья- это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе.
Истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду.
Талант — это как похоть. Трудно утаить. Еще труднее симулировать.
Сергей Довлатов, «Соло на IBM»
Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?
Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия.
Я люблю быть один, но рядом с кем-то.
Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится…
В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса…
Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки. А потом внимательно глядел в тромбон и удивлялся, что ни черта не видно.
Убежденность в своей правоте доказательством не является.
-Вечно ты недовольна, когда я звоню. Вечно говоришь, что уже полтретьего ночи.
Либо это временно, либо справедливо…
Скудость мысли порождает легионы единомышленников.
Ты добиваешься справедливости? Успокойся, этот фрукт здесь не растет.
Сергей Донатович Довлатов
Рассказы
Виноград
Единственный в моей жизни сексуальный шок я пережил на овощном комбинате имени Тельмана. Я был тогда студентом первого курса ЛГУ. И нас, значит, командировали в распоряжение дирекции этой самой плодоовощной базы. Или, может, овощехранилища, не помню. Было нас в группе человек пятнадцать. Всех распределили по бригадам. Человека по три в каждую. До этого мы получили инструкции. Представитель месткома сказал: — Есть можете сколько угодно. Мой однокурсни…
… показать весь текст …
Двое ребят оказались в афганском плену. Затем перебрались в Канаду. Затем один из них решил вернуться домой. Второй пытался его отговорить. Тот ни в какую. «Девушка, говорит, у меня в Полтаве. Да и по матери соскучился». Первый ему говорит:
— Ну, ладно. Решил, так езжай. Но у меня к тебе просьба.
Дай мне знак как сложатся обстоятельства. Пришли мне фотографию. Если все будет нормально, то пришли мне обычную фотку. А если худо, то пришли мне фотку с беломориной в руке.
Так и договорились.
Юноша о…
… показать весь текст …
Беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.
Aphorism / Афоризмы
* * *
(1) Наша память избирательна, как урна.
* * *
(2) У Бога добавки не просят.
* * *
(3) Трудно выбрать между дураком и подлецом, особенно если подлец — еще и дурак.
* * *
(4) Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.
* * *
(5) Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь.
* * *
(6) Любовь — это для молодёжи. Для военнослужащих и спортсменов.
* * *
(7) Я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить. читать.
* * *
(8) О вреде спиртного написаны десятки книг. О пользе его — ни единой брошюры. Мне кажется зря.
* * *
(9) Не надо быть как все, потому что мы и есть как все.
* * *
(10) Желание командовать в посторонней для себя области — есть тирания.
* * *
(11) Гений — это бессмертный вариант простого человека.
* * *
(12) Гений противостоит не толпе. Гений противостоит заурядным художникам. Причём как авторитарного, так и демократического направления.
* * *
(13) Всем понятно, что у гения должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?!
* * *
(14) Талант — это как похоть. Трудно утаить. Еще труднее симулировать.
* * *
(15) Окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря — беспринципных.
* * *
(16) Благородство — это готовность действовать наперекор собственным интересам.
* * *
(17) Неподкупность чаще волнует тех, кого не покупают.
* * *
(18) Ясной истине противостоит ложь. Глубокой истине противостоит другая истина, не менее глубокая.
* * *
(20) Ужасней смерти — трусость, малодушие и неминуемое вслед за этим — рабство.
* * *
(21) В Москве «деловыми людьми» называли себя жулики и аферисты. Понятия «маклер» и «бизнесмен» ассоциируются с тюремной решеткой.
* * *
(22) После коммунистов я больше всего ненавижу антикоммунистов.
* * *
(23) Деньги — это свобода, пространство, капризы. Имея деньги, так легко переносить нищету.
* * *
(24) У меня денег — курвы не клюют.
* * *
(25) Деньги у меня, скажем, быстро кончаются, одиночество — никогда.
* * *
(26) Юмор — инверсия здравого смысла. Улыбка разума.
* * *
(27) Юмор — украшение нации. Пока мы способны шутить, мы остаемся великим народом!
* * *
(29) Я настолько высокий, что мне, чтоб побриться, надо влезть на табурет.
* * *
(30) Не всё то золото, что без тить.
* * *
(31) Критика — часть литературы. Филология — косвенный продукт ее. Критик смотрит на литературу изнутри. Филолог — с ближайшей колокольни.
* * *
(32) В оппозицию девушка провожала бойца.
* * *
(33) Рожденный ползать летать. не хочет.
* * *
(34) Если дать творческую свободу петуху, он все равно будет кукарекать.
* * *
(35) Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то.
* * *
(37) Кто живет в мире слов, тот не ладит с вещами.
* * *
(38) Если мы сейчас остановимся, это будет искусственно. Мы пили, когда не было денег. Глупо не пить теперь, когда они есть.
* * *
(39) Женщина, как таковая, является чудом.
* * *
(40) Нет географической провинции, есть провинция духовная.
* * *
(41) Повышенное расположение к себе есть нескромность. Повышенное расположение к своему народу — шовинизм.
* * *
(42) Коллективное самолюбование выглядит не менее глупо, чем персональное.
* * *
(43) Какое это счастье — говорить, что думаешь! Какая это мука — думать, что говоришь!
* * *
(44) Можно, рассуждая о гидатопироморфизме, быть при этом круглым дураком. И наоборот, разглогольствуя о жареных грибах, быть весьма умным человеком.
* * *
(45) Лозунг для стрельб: «Выбей, мать твою ети, двадцать пять из тридцати!»
* * *
(46) Когда я творю для газеты, у меня изменяется почерк.
* * *
(47) Критик смотрит на литературу изнутри. Филолог — с ближайшей колокольни.
* * *
(48) Я не интересуюсь, что пишут обо мне. Я обижаюсь, когда не пишут.
* * *
(49) Все талантливые люди пишут разно, все бездарные люди пишут одинаково и даже одним почерком.
* * *
(50) Язык не может быть плохим или хорошим. Ведь язык — это только зеркало. То самое зеркало, на которое глупо пенять.
* * *
(51) Комплексы есть у всех нормальных людей, их нет только у дегенератов и лыжников.
* * *
(52) Снобизм — это единственное растение, которое цветет даже в пустыне.
* * *
(53) Противоположность любви — не отвращение и даже не равнодушие, а ложь.
* * *
(54) Скудность мысли порождает легионы единомышленников.
* * *
(55) Две грубиянки — Сцилла Ефимовна и Харибда Абрамовна.
* * *
(56) Алкоголизм — излечим, пьянство — нет.
* * *
(57) Тигры, например, уважают львов, слонов и гиппопотамов. Мандавошки — никого!
* * *
(58) Мещане — это люди, которые уверены, что им должно быть хорошо.
* * *
(59) Судят за черты характера. Осуждают за свойства натуры.
* * *
(60) Что такое демократия? Может быть, диалог человека с государством?
* * *
(61) Кающийся грешник хотя бы на словах разделяет добро и зло.
* * *
(62) Кто страдает, тот не грешит.
* * *
(63) Не думал я, что самым трудным будет преодоление жизни как таковой.
* * *
(64) Творчество — как борьба со временем. Победа над временем. То есть победа над смертью.
* * *
(65) Убийца пожелал остаться неизвестным.
* * *
(66) Я вас люблю. И даже возможный триппер меня не остановит.
* * *
(67) Уж лучше отсебятина, чем отъеготина.
* * *
(69) Когда храбрый молчит, трусливый помалкивает.
* * *
(70) Любая подпись хочет, чтобы ее считали автографом.
* * *
(71) Один из поединков моего деда с Богом закончился вничью.
* * *
(72) В чём разница между трупом и покойником? В одном случае — это мёртвое тело. В другом — мёртвая личность.
* * *
(73) Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду.
* * *
(74) Самое большое несчастье моей жизни — гибель Анны Карениной!
* * *
(75) Удивительно, что даже спички бывают плохие и хорошие.
* * *
(76) Порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия.
* * *
(77) Он был похож на водолаза. Так же одинок и непроницаем.
* * *
(78) Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия.
* * *
(79) Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.
* * *
(80) У гениев, конечно, есть соседи, как и у всех прочих, но готовы ли Вы признать, что Ваш сосед — гений?
* * *
(81) Страсть к неодушевленным предметам раздражает меня. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку.
* * *
(82) Джаз — это мы сами в лучшие наши часы.
* * *
(83) Туризм — жизнедеятельность праздных.
* * *
(84) Истина далеко не всегда принадлежит большинству. Но меньшинству она принадлежит еще реже.
* * *
(85) Есть три уровня жизни. Первый — для себя, второй — для людей, и третий — для Бога. Бог в данном случае — высшее начало.
* * *
(86) Двое — это больше, чем Ты и Я. Двое — это Мы.
* * *
(87) Человек человеку — всё, что угодно. В зависимости от стечения обстоятельств.
* * *
(88) Семья — это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе.
* * *
(89) Собственнический инстинкт выражается по-разному. Это может быть любовь к собственному добру. А может быть и ненависть к чужому.
* * *
(90) Меркантилизм — это замаскированная бездарность.
* * *
(91) Шашлычная — это единственное место, где разбитая физиономия является нормой.
* * *
(92) Если дать творческую свободу петуху, он все равно будет кукарекать.
* * *
(93) Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, шофер, еврей, иммигрант. А надо бы всё время себя спрашивать: не говно ли я?
* * *
(94) Ревновать — это мстить себе за ошибки других.
* * *
(95) Я давно заметил: когда от человека требуют идиотизма, его всегда называют профессионалом.
* * *
(96) На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать.
* * *
(97) Где больше шума, там и собирается народ. Может, в шуме легче быть никем?
* * *
(98) У одних есть мысли. У других — единомышленники.
* * *
(99) В любой ситуации необходима какая-то доля абсурда.
* * *
(100) Бессмысленно внушать представление об аромате дыни человеку, который годами жевал сапожные шнурки.
* * *
(101) В любой работе есть место творчеству.
* * *
(102) Человеческое обаяние истребить довольно трудно. Куда труднее, чем разум, принципы или убеждения.
* * *
(103) Вежливость маскирует пороки.
* * *
(104) Нахальство — это та же наглость плюс отсутствие стыда.
* * *
(105) Поэзия есть форма человеческого страдания. Бог дает человеку не поэтический талант, а талант плохой жизни.
* * *
(106) Артист — это донор. Именно донор, который отдает себя, не требуя вознаграждения.
* * *
(107) Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано.
* * *
(108) Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают.
* * *
(109) Обаяние, как известно, уравновешивает любые пороки.
* * *
(110) Благородный человек воспринимает любое несчастье как расплату за собственные грехи. Он винит лишь себя, какое бы горе его ни постигло.
* * *
(111) Всех людей можно разделить на две категории. На тех, кто спрашивает. И на тех, кто отвечает. На тех, кто задает вопросы. И на тех, кто с раздражением хмурится в ответ.
* * *
(112) Я убедился, что любая мысль влюбленного бедняка — преступна.
* * *
(113) Разговаривать и одновременно есть — довольно сложная наука. Владеют ею, я заметил, только престарелые кавказцы.
* * *
(114) Человек, который беспрерывно спрашивает, должен рано или поздно научиться отвечать.
* * *
(115) Комплекс неполноценности способен загубить человеческую душу. Толкнуть человека на ужасающие злодеяния. А может и возвысить до небес.
* * *
(116) Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только — да или нет.
* * *
(117) Жизнь превратила моего двоюродного брата в уголовника. Мне кажется, ему повезло. Иначе он неминуемо стал бы крупным партийным функционером.
* * *
(119) Умело отстать — это тоже искусство. Это даже труднее, чем победить. Впереди оказываются посредственные лошади.
* * *
(120) Эх. Поплыли муды да по глыбкой воды.
* * *
(121) Своими брюками, Довлатов, вы нарушаете праздничную атмосферу здешних мест.
* * *
(122) Советская власть не заслужила, чтобы я брился!
* * *
(123) Чем безнадежнее цель, тем глубже эмоции.
* * *
(124) Я не уверен, что в жизни за преступлением неизбежно следует раскаяние, а за подвигом — блаженство. Мы есть то, чем себя ощущаем.
* * *
(125) Нет большей трагедии для мужчины, чем полное отсутствие характера!
* * *
(126) Деньги я пересчитал, не вынимая руку из кармана.
* * *
(127) Мне стало противно, и я ушел. Вернее, остался.
* * *
(128) Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится…
* * *
(129) Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд.
* * *
(130) Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?
* * *
(131) Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки. А потом внимательно глядел в тромбон и удивлялся, что ни хрена не видно.
* * *
(132) Большинство людей считает неразрешимыми те проблемы, решение которых мало их устраивает.
* * *
(133) Я совершенно убежден, что можно покорить любую женщину, без конца фотографируя её.
* * *
(134) Нет, как известно, равенства в браке. Преимущество всегда на стороне того, кто меньше любит. Если это можно считать преимуществом.
* * *
(135) Любить публично — скотство.
* * *
(136) Есть мнение, что брак на грани развода самый долговечный.
* * *
(137) Все обожают Пушкина. И свою любовь к Пушкину. И любовь к своей любви.
* * *
(138) Служение искусству требует всего человека, без остатка.
* * *
(139) Что губит дурака? Тяга к прекрасному.
* * *
(140) Полная бездарность — нерентабельна. Талант — настораживает. Гениальность — вызывает ужас. Наиболее ходкая валюта — умеренные литературные способности.
* * *
(141) Все люди с неясным и туманным ощущением жизни мечтают заниматься философией.
* * *
(142) Пьянство — это добровольное безумие.
* * *
(143) Самое трудное испытание для благополучного человека — это внезапное неблагополучие.
* * *
(144) В сущности, еврей — это фамилия, профессия и облик.
* * *
(145) Как бы ни злился российский человек, предложи ему выпить, и он тотчас добреет.
* * *
(146) Уныние страшнее горя. Ибо горе есть разновидность созерцательного душевного опыта. Уныние же — сон души.
* * *
(147) Будь евреем. Будь русским. Будь грузином. Будь тем, кем себя ощущаешь. Но будь же и еще чем-то, помимо этого. Например, порядочным, добрым, работящим человеком. Любой национальности.
Сайт открыт 20 ноября 1999 г. Дизайн v.5
Автор сайта: Александр Данилюк
