Байгали и Камила Серкебаевы: «У нас итальянская семья»
Лидер группы A’Studio Байгали Серкебаев редко дает откровенные интервью, касающиеся личной жизни. Но для Comode он сделал исключение: вместе со старшей дочерью Камилой рассказал о главных семейных традициях. А еще о таких важных качествах, как рассудительность и правильная последовательность решений в воспитании дочек.
— Байгали, расскажите о Ваших дочерях.
Байгали: У меня две дочери: старшая Камила и младшая Сана. Семья у нас музыкальная и дети тоже. Камила и Сана получили образование по классу скрипки. Пока жили в Алматы, учились в Байсеитовской школе, а потом в колледже Жании Аубакировой. Затем в какой-то момент мы решили предоставить дочерям выбор, чтобы сами решали, кем хотят стать. С младшей дочкой было проще — она буквально с двух-трех лет увлеклась фэшн-индустрией. В четыре годика сделала свой журнал, сама рисовала, писала текст.
Камила: Ей тогда было лет семь-восемь.
Байгали: Да, точно, немного побольше (смеется). Она стала развиваться в этом направлении, окончила среднюю школу в Москве, посещала также занятия по рисованию у преподавателей Строгановки. В Москве девочки учились в школах с английским уклоном. Потом Сана поехала в Англию, поступила в колледж по своему профилю. Училась в Сент-Мартинсе, сейчас у нее практика, после практики ее ждет еще год обучения.
Камила: Сент-Мартинс — один из самых лучших университетов мира в фэшн-направлении. Его окончили Стелла Маккартни, Джон Гальяно, Александр Маккуин. Сана у нас не дизайнер, ее курс называется Fashion Communication with Promotion и тесно связан с продвижением моды. Стажировалась она в Нью-Йорке, сама туда поехала, работала в нескольких компаниях.
Байгали: А у нашей Камилы интересная судьба (улыбается). В 15 лет мы отправили ее в Ирландию, в Дублин. До отъезда она год училась в Гнесинке по классу скрипки, затем в Дублине, в Королевской музыкальной академии.
Камила: В Дублине я училась в колледже для девочек. Мне обещали, что напротив будет католический колледж для мальчиков и у нас будут общие вечеринки, но это оказалось неправдой (смеется). Были только монахини и девушки, мои одноклассницы. Ирландия — католическая страна, и самые лучшие школы — с раздельным обучением. Потом проходила курс в Бирмингиме и Лондоне.
Я бросила скрипку после десяти лет занятий, поэтому долго не могла определиться с направлением. В итоге поступила на экономический факультет. Лондонская программа мне не понравилась и я вернулась в Москву. Здесь поступила на факультет логистики в Высшую школу экономики. С пятого курса я уже работала в крупной международной компании, был хороший рост. Правда, в этом году я решила уволиться, все-таки меня потянуло обратно в творческую среду, в которой я родилась.
Этой весной в Алматы и Астане я начала заниматься продвижением проекта TheatreHD. Главная его особенность — показ громких мировых театральных премьер на большом экране. У зрителей появилась возможность «посетить» Большой театр, Метрополитен-опера, шекспировский театр «Глобус», театр Young Vic и другие известные сцены мира. Изначально проект должен был продлиться до 30 июня, но у казахстанской аудитории он вызвал большой интерес, и его продлили до октября.
— Байгали, какими успехами дочерей Вы особенно гордитесь и любите рассказывать?
Байгали: Наша мама любит рассказывать об успехах дочерей.
Камила: А мы не разрешаем.
Байгали: Да, они не разрешают, но мама у нас любит похвалиться. Например, если Саночку похвалят или она устроится на работу, Сана все время говорит: «Мама, не говори никому, тихо, тихо» (улыбается).
Камила: Потому что мы переживаем: возможно, это что-то временное, а тут всем расскажешь, а в итоге не получится.
Байгали: Это у нас семейное, лучше тише и чтобы все работало, чем растрезвонить прежде времени.
В целом успехов у девочек много. Я всегда радовался, когда Камила играла на скрипке. Мне, как пианисту, трудно понять, как можно освоить этот очень сложный инструмент. У нее были большие успехи, я ходил на экзамены, всегда сидел и волновался больше, чем она.
Я помню, какой это стресс — сдавать экзамены. Мне порой снится, что я не сдал госэкзамен в консерватории. Может, потому что я всегда поздно приступал к подготовке (улыбается). Возможно, эти воспоминания тоже повлияли на наше решение, чтобы девочки прекратили занятия музыкой, особенно младшая. Было так жалко на нее смотреть, на эти мучения. И еще у меня друг сосед, очень веселый человек, он из Украины…
Камила: …его кухню и нашу детскую разделяла одна стенка, поэтому он всегда знал, когда мы занимались музыкой (улыбается). Он выходил утром на завтрак, а мы уже за инструментом.
Байгали: Он всегда говорил: «Зачем вы мучаете детей?». «Хватит издеваться над детьми» (смеются).
Кстати, это была его идея, что нужно получать образование за рубежом. Тогда это все только начиналось у нас в стране. Он порекомендовал, что нужно каким-то образом отправлять девочек учиться, чтобы они погрузились в среду, выучили язык, и чем раньше — тем лучше. В общем, в качестве первого космонавта мы отправили Камилу в 14 лет (улыбается).
— Камила, Ваш самый первый и ответственный переезд был в Москву. Сложно было привыкать к ритму мегаполиса?
Камила: В Москву мы приезжали дважды (смеется). В первый раз, когда было шесть. Тогда спустя полгода мама решила вернуться обратно в Алматы. Там были все близкие, остались родители и ей было сложно. Второй переезд был более осознанным, мне было 14, а Сане 9 лет.
На новом месте у меня не было особенных проблем с адаптацией, я сразу влилась в среду, и до сих пор у меня здесь друзья. Был один забавный случай — в Алматы я училась восемь лет в частном колледже Жании Аубакировой. Потом пошла в школу уже в Москве, и вот перед первым звонком папа давал мне наставления. А в то время у меня, как и у многих ребят, был сотовый телефон, обычный такой, черно-белый. И помню, папа меня напугал: «Когда захочешь позвонить домой, иди тихонько в туалет, свой телефон никому не показывай, тебя могут обмануть и украсть его, это общеобразовательная школа». В класс я зашла уже со спрятанным телефоном, смотрю по сторонам и вижу, что все ребята достают свои телефоны, а у них последние модели «самсунгов». И тогда я поняла: им мой телефон вообще не нужен. Я так его и продолжила прятать, но уже из других соображений (смеются).
— Камила, о том, что Ваш папа знаменитый музыкант, Вы наверняка поняли еще с детства. Как Вы относились к частым отъездам отца?
Камила: Родители часто меня брали с собой на гастроли, мне было два-три годика. Помню частые вечера и даже ночи, мама с папой не боялись брать меня на концерты и творческие вcтречи. Здесь большая заслуга моей мамы, она правильно преподносила нам с сестренкой всю специфику работы папы. Мы с детства понимали, что папа известный, талантливый, публичный человек, которому необходимо радовать своих зрителей.
Байгали: Всегда, когда нам подобный вопрос задают, Володя Миклошич любит отвечать: «Есть профессии сложнее, чем у артистов. Например, капитан подводной лодки или космонавт». Помню, раньше были такие туры, когда мы еще работали с Розой (Рымбаевой — Прим. ред.), мы на два месяца могли уехать на Дальний Восток, а сейчас все артисты вылетают в основном на пару дней.
— Распространено мнение о том, что дочь ближе к отцу, а сын, соответвенно, к маме. Камила, Вам близко это утверждение?
Камила: У моей сестренки Саны с мамой космическая связь, что-то неземное. С самого детства она от нее не отходила, ну и я тоже. Мы за ней, словно утята, бегали по всей квартире. И мне всегда говорили, что внешне я на папу больше похожа, я папина доча, а Сана на маму. Мне кажется, у меня никогда не было в детстве такой вот связи, как у нашей младшей с мамой. Хотя сейчас наоборот. В этом смысле я немного независимая.
Мама с папой — мои друзья, они всегда со мной разговаривали как со взрослым человеком. С малых лет предоставляли мне выбор. Мама объясняла, почему это хорошо, почему это плохо, и говорила: «Ты сама выбирай», и сейчас мне это очень помогает. Когда нужно прийти к решению важного вопроса, я по инерции включаю эту рассудительность.
Если требуется принятие совместного решения, то у нас собирается целый семейный совет. Мы начинаем кричать, у нас такая итальянская семья (улыбается). Все очень эмоциональны, у каждого свое мнение, и мы вот так можем часа два сидеть за столом — что-то очень громко обсуждать, кто-то может даже поплакать, потом посмеяться. Если со стороны за этим наблюдать, то происходит маленькое сумасшествие (смеется). Но в итоге мы способны успокоить друг друга и принять адекватное решение, которое всех устраивает.
— Байгали, чему должен уделять особое внимание папа в воспитании дочек?
Байгали: Самое главное, что должно радовать родителей, и это даже не обсуждается, — здоровье детей и, в целом, здоровье всех родных и близких. Поэтому нужно уделять много внимания этому моменту. И еще я всегда считал, что нужно дать хорошее образование дочкам, чтобы они были независимы, могли работать, прокормить себя. Безусловно, важно быть прекрасной женой и мамой, но я думаю для всего необходим правильный баланс. Я знаю, что Камила сейчас в поиске, и очень рад, что у нее такие замечательные идеи, проекты.
— Какие привычки, занятия, хобби у вас общие?
Камила: Мы любим спорт, я с детства фанат баскетбола, настольного тенниса, футбола. Если хороший день, мы можем с папой спокойно выйти поиграть. Я даже тут площадку выпросила — такой маленький стритбольный корт, куда приходят гости и мы их развлекаем. Сначала даем бешбармак, а потом говорим: «Давайте быстро на площадку, чтобы чуть-чуть растрясти съеденное». Мы ходим на концерты, в Москву часто приезжают хорошие группы, музыканты.
Байгали: К спорту у нас общая любовь, я всю юность, детство играл в футбол. Даже хотел бросить музыку, чтобы стать футболистом, видимо, это тоже передалось Камиле. И потом, когда мы приезжаем в Майами, всегда идем на матч Miami Heats, это наша с Камилой традиция.
Камила: Еще у нас есть мечта, которую мы постоянно откладываем. Я занималась на скрипке 10 лет, и, несмотря на большой перерыв, у меня может вдруг проснуться желание что-нибудь сыграть. Особенно, если я сходила на концерт какого-нибудь замечательного скрипача или у меня ностальгия. И мне папа несколько лет назад предложил записать небольшое произведение для совместного исполнения перед гостями, в закрытом кругу для друзей. Я обещаю, что в ближайшее время мы обязательно воплотим нашу задумку.
Кроме того, сейчас я осознаю, что сцена для меня реализуется в другом качестве. У меня есть желание — с учетом моего организационного опыта, экономического образования и, конечно, любви к искусству, театру, кино — совместить все эти навыки. И тем самым поддерживать артистов, помогать им, организовывать совместные мероприятия.
Есть проект, который пока на стадии разработки, мы делаем его совместно с другом семьи, музыкантом Эльдаром Сапараевым. Он известный виолончелист, родом из Казахстана, живет в Цюрихе. Эльдар начинает карьеру дирижера и у нас есть проект, связанный с классической симфонической музыкой и кино. Хочу сказать, что у нас не заканчиваются идеи на «Театре HD», есть множество проектов, которые я хотела бы реализовать в Казахстане. Есть совместные проекты с моим дядей Алмасом Серкебаевым (композитор, пианист, заслуженный деятель искусств РК, лауреат Государственной премии Казахстана — Прим. ред.). Он выдающийся композитор. В ближайшее время мы организуем концерты, на которых будет исполнена его музыка.
— И в завершение нашего разговора расскажите о традициях семьи Серкебаевых.
Байгали: У нас есть традиция, мы всегда готовим особенный для семьи салат. Это рецепт мамы Раушан, бабушки Камилы и Саны. Сулу Есеновна прекрасно делает этот салат. Готовится он очень просто — морковка, чеснок и майонез. И вот его всегда готовим, он полезен, улучшает аппетит и замечательно идет под беш (смеются).
Кети Топурия и Байгали Серкебаев: «Сидим дома в ожидании чуда»
Вокалистка A`Studio и продюсер группы рассказали, кто гулял на свадьбе у певицы и зачем она залезает под стол в новогоднюю ночь
Не секрет, что в коллективе A`Studio в скором времени грядет пополнение: вокалистка группы Кети Топурия, как известно, ждет ребенка. А недавно она принимала поздравления в связи с другим событием. Певица вышла замуж за бизнесмена Льва Деньгова. Так что жизнь артистки насыщенна, несмотря на введенные в связи с пандемией ограничения. WomanHit.ru пообщался с певицей и основателем группы — продюсером Байгали Серкебаевым. Мы выяснили из первых уст, как поживает сейчас Кети и чем занимается коллектив в условиях отсутствия концертов.
— Хотелось бы начать с праздничных вопросов, поскольку до Нового года осталось меньше месяца. Какие планы на праздники?
Кети: У меня предстоят роды, поэтому я не могу ничего особо запланировать, все закрыто. Сидим дома в ожидании чуда. Вот такие у меня планы. Кстати, это будет первый Новый год за 15 лет, который я встречаю дома. И, в принципе, это меня устраивает.
Байгали: Честно говоря, я с детства не очень люблю праздники, а сейчас у меня на них просто аллергия. Мне в этот период мне всегда хочется что-то делать, не хочется отдыхать. Естественно, я буду встречать где-то Новый год, но где — пока не знаю. Я никогда не строю никаких планов, тем более сейчас вообще планировать что-либо сложно. Получится, может быть, увидеться с дочерьми, поехать в какую-то открытую сейчас страну: либо они приедут ко мне, либо я — к ним.
— У вас есть какие-то новогодние традиции?
Кети: Так как я грузинка, у нас обязательно на столе угощения — гозинаки, сациви и т. п. А вообще, у меня есть еще одна традиция: когда начинается бой курантов, я залезаю под стол и там сижу ровно до 12-ти — в этот момент загадываю желание. Вы не поверите, каждый год это работает. Не знаю, может быть, из-за того, что я сильно верю. Так что все под стол!
— Такие активные музыканты, как вы, вряд ли долго могут сидеть без работы. Чем сейчас занята группа A`Studio?
Байгали: На самом деле, мы работаем. На карантине смогли выпустить видео на песню «Остров», мы были на самоизоляции, сниматься не могли, поэтому сделали анимационный ролик. Его тема — спасение диких животных. Участники группы были нарисованы, а по сюжету мультфильма мы проникаем ночью в зоопарк и спасаем животных, возвращая их в дикую природу.
Кети: А недавно нам удалось все-таки сняться уже в видеоклипе на песню «Се ля ви». Поскольку в последнее время все только и обсуждали, не нахожусь ли я в положении, я решила ответить на этот вопрос в нашем новом видео. Причем я уже так делала пять лет назад. Когда была беременна Оливией, мы сняли клип на песню «Вот она любовь». Кстати, этот ролик остался еще и как память для меня. «Се ля ви» была изначально написана для нашего нового альбома, но он выйдет только в следующем году. Поэтому мы решили подарить поклонникам сингл.
Вообще, мы трудимся, несмотря ни на что. Правда, сейчас Байгали в основном над новым альбомом работает, потому что я не в самом поющем состоянии. Очень сложно, конечно, петь на восьмом месяце беременности.
— Некоторые ваши коллеги признаются, что из-за отсутствия заработков даже вынуждены были брать кредиты. Как обстоит финансовая ситуация у группы A`Studio?
Кети: Сейчас у нас действительно не активный период для заработка. Но мы как-то выживаем, пытаемся уйти в творчество. Зато появились время заняться всем этими. У природы нет плохой погоды. (Смеется.)
Байгали: У нас был глоток воздуха в сентябре: несколько концертов, которые временно помогли в этой непростой финансовой ситуации. На самом деле, многим сейчас очень тяжело, но меня поражают некоторые наши коллеги по цеху, которые ноют и говорят, чтобы им государство выдало денег. Будто у других людей нет такой проблемы. Это так нелепо звучит и непонятно. А что говорить о людях, у которых и до этого были мизерные зарплаты и пенсии. И когда наши коллеги начинают плакаться, меня это сильно раздражает.
— Кети, не так давно тысячи поклонников обсуждали вашу свадьбу. Расскажите, как все прошло в условиях пандемии?
— Мы сначала хотели просто пойти расписаться, а потом где-то посидеть в ресторанчике. Но когда я поняла, что мне нужно надеть что-то особенное, а я уже не во что не влезаю, я решила, что надо что-то сшить. А раз надо сшить, тогда уж создам белое и красивое платье. Потом посмотрела на себя и подумала, что выгляжу так празднично — надо уже и друзей позвать! Так вот спонтанно все получилось. Но я бы сказала, что не было свадьбы как таковой, мы просто расписались в узком кругу. Хотим устроить торжество, но надо, чтобы беда с коронавирусом закончилась, да и я уже родила. Потом уже отпразднуем.
— Но коллектив хотя бы поздравил?
Байгали: Да, конечно. Заглянули на спонтанную вечеринку, были подруги, мама Кети. Душевно и спокойно посидели. Честно говоря, мне такие свадьбы больше нравятся. А когда по 100—200 человек непонятных ходят, из них половина друг друга не знает, шум, гам — это не то. Мне понравился камерный вариант.
— Не секрет, что звездам не так просто встретить вторую половину ввиду особого статуса. Кети, как же вы познакомились со Львом?
Кети: Получилось так, что мы выступали у него на юбилее. Так и познакомились. Вообще, сложно, конечно, бывает кому-то так просто зайти к нам и познакомиться. Но оказалось, что Байгали был знаком со Львом до этого. И так как они в дружеских отношениях, Лев заглянул к нам в гримерку. И вот как он зашёл, так и не вышел. (Смеется.)
— А вы на него сразу обратили внимание?
Кети: До того, как человека узнаешь, смотришь на внешность. А он такой симпатичный, несложно было обратить внимание. (Улыбается.)
— И как дальше события разворачивались?
Кети: Вы знаете, после того, как мы обменялись телефонами, я уехала в Грузию. Мы неделю, наверное, висели на телефоне с утра до вечера. Столько всего обсуждали и столько разговаривали, что я поняла: нашла своего человека. Ну а дальше, конечно, события разворачивались, но я оставлю эти подробности для себя.
— Как скажется беременность на работе коллектива? Когда Кети собирается снова выйти на сцену?
Кети: Ну вообще, сейчас так совпало, что нет концертов. Так что я выбрала хорошее время, получается. В прошлый раз, когда я была беременна Оливией, я буквально месяц находилась в декрете. А сейчас я выйду уже после двух месяцев. Думаю, что мне хватит.
Байгали: Тут не нужно строить планы, а сначала благополучно родить. Действовать по ситуации. Планируем, что после Нового года, если все будет хорошо, приступим к работе. А пока будем заниматься студийным творчеством.
— Поклонники беспокоятся, не попадете ли вы в роддом аккурат в новогоднюю ночь…
Кети: Вообще, я планирую родить после Нового года. Чувствую себя нормально, и настрой хороший. Единственное, что скучновато. Во время моей прошлом беременности мы работали, и время быстрее проходило. А сейчас сидишь дома и просто ешь. Я чуть-чуть побольше набрала в весе, чем в прошлый раз. Это очень сложно — все время сидеть дома. Когда хочешь чем-то себя порадовать, начинаешь есть. Это, конечно, расстраивает. Но что я могу сделать? Я ни в чем себя не ограничиваю.
— Кети, а что конкретно в вашем рационе?
Кети: Все. (Смеется.) Если во время прошлой беременности я старалась правильно питаться, не пила кока-колу, например, то сейчас я ем все. Фрукты, сладости, мучное. Кстати, от мучного я никогда не поправлялась, а поправляюсь от сладкого, потому что в обычной жизни я его не ем, просто не люблю. А сейчас тянет.
— В вашем коллективе практически у всех участников есть дети. У Байгали — две взрослые дочери, у Кети — дочка Оливия. Расскажите об успехах ваших детей.
Байгали: Мои дочери уже выросли. Так как наша семья — большая музыкальная династия, они в детстве обе были отданы учиться играть на скрипке. Как я говорю, на каторгу. Занятие на любом инструменте профессионально я называю каторгой. (Смеется.) Они продержались до седьмого класса, но потом я им сказал заниматься тем, чем хотят. Младшая дочь Сана в итоге закончила Central Saint Martins в Лондоне и магистратуру Royal College of Art. В прошлом году была куратором мультимедийной выставки в Алма-Ате о Ермеке Серкебаеве — моем отце, своем знаменитом дедушке. Сейчас она работает над фильмом. Сняла несколько видеоклипов в Лондоне.
Cтаршая дочь Камила окончила Высшую Школу Экономики в Москве, но тяга к искусству взяла верх, и она получила магистра в лондонском UCL по специальности «Теория кино». Сейчас она работает директором в одной из лучших в мире звукозаписывающих студий. И также является руководителем Фонда поддержки искусства и культуры Казахстана имени Ермека Серкебаева. Так что обе мои дочери так или иначе связаны с искусством.
Кети: Ну а по поводу моей Оливии пока рано еще о чем-то говорить. Ей всего пять лет. Она хочет и одно, и другое, и третье. До пандемии ходила и балетом занималась, и фигурным катанием, учила английский. Но, как ни странно, она пошла в бабушку, которая закончила учебу с красным дипломом, она химик по образованию. Талант Оливии — это математика. Хотя я в математике вообще не сильна. Посмотрим, как дальше будем.
— А как же артистическое направление? Кети, вы бы хотели, чтобы она все же пошла по вашим стопам?
Кети: Изначально я очень хотела, чтобы она стала актрисой, уехала в Голливуд. На самом деле, у нее есть артистический талант: она и сыграть может, и обмануть так, что ты не поймешь. И слезы быстро появляются. Но мне кажется, это все дети могут. Посмотрим, как дальше будет. Просто если это направление развивать в России, я не уверена, что будет успех, потому что у нас в стране, как мне кажется, не очень хорошо себя актеры чувствуют. Ну а если отдавать ее куда-то учиться… Я бы не хотела, чтобы она уезжала без меня. А я вряд ли смогу взять и переехать в ту же Америку. Да и желания особого нет.
— Сейчас общество разделилось на масочников и ковид-диссидентов. Каково отношение вашего коллектива к теме коронавируса?
Кети: Я не могу сказать, что боюсь, если бы не мое положение, потому что никто не знает, что это за вирус — его еще толком не изучили. И еще боюсь, так как я общаюсь с родными. У нас дом, в котором живет мама, нянечки. Но если бы я была не в положении и одна, мне было бы спокойнее.
Байгали: У нас разные мнения в коллективе по этому вопросу. Например, Володя Миклошич говорит, что маски бесполезны, хотя я считаю, что, как говорят врачи, маска хотя полностью и не спасает, но может частично защитить. И это очевидный факт. Если человек болен, имеется хоть какая-то преграда вирусу, когда он кашляет. Известный факт, что более законопослушные юго-восточные страны с пандемией справились быстро. Им сказали надеть маски — они надели, а нам сказали — у нас из десяти человек один это сделает. Поэтому пока нет лекарств, единственный метод — это соблюдать самоизоляцию. И не нужно лишний раз ходить по каким-то ресторанам и клубам. Понятно, что должны работать магазины и какие-то учреждения первой необходимости, чтобы экономика страны совсем не остановилась. Болезнь плохая, и очень много знакомых, к сожалению, очень тяжело ее перенесли. Многие врачи говорят, что заболеем все, но чем позже, тем лучше, чтобы уже появились какие-то медикаменты. Ну и самое главное, предотвратить перенасыщение в больницах, потому что во многих городах люди лежат в коридорах, не хватает медиков. И это ужасная картина.
— Не могу не спросить, что пожелаете себе и окружающим на Новый год. Хотя мне кажется, мы знаем ответ на этот вопрос…
Кети: Конечно, как и многие, пожелаю здоровья — самое главное. Когда есть здоровье, есть настроение для всего. А сейчас самое актуальное — загадать это для своих близких.
Байгали: И еще хочется пожелать, чтобы жизнь восстановилась и все вернулись к своим учебным и рабочим местам, а музыканты творили и радовали своими песнями.
